Спор не по правилам (СИ) - Васина Екатерина

- Арсеньева, ну ты лучше можешь в ехидство! Оно у тебя отсырело что ли?

- Даша, ты его знаешь? - в голосе Карины любопытство с легким опасением.

Мы с ней немного похожи в этом плане. Только у моей наставницы и работодательницы прошлое оставило физические следы, а у меня они в душе и башке. И оттуда их не убрать лазерной шлифовкой.

- Это преподаватель. - сообщаю будничным тоном. - И дядя моей подруги. Илья Романович, у вас так талантов много! Пробуетесь на роль таксиста?

- Уже лучше, Арсеньева. По дороге потренируешься, садись. - этот нахал отлично знает какое впечатление производит на женский пол. Особенно когда вот так слегка щурит зеленые наглые глаза.

- Милая девушка, я близко знаю Дарью.

Придурок, зашей себе рот скрепками, пожалуйста!

- Даш? - Карина смотрит на меня.

- Да, я его очень хорошо знаю. - фырчу недовольно. - Илья Романович еще и дипломный руководитель другой моей подруги.

- А вы такси ждете? - ну Илья Романович прямо чудеса дедукции проявляет. - Там на въезде такси какое-то столкнулось с мощным таким внедорожником.

- Серебристое ауди А3? - вздыхает Карина, опять открывая приложение. - Да, он отменил вызов. Пишет, что нам надо перезаказать машину.

- Оно самое. Дарья, садись уже, я домой хочу.

- Ну так езжайте. - машу рукой. - Не поверите, Илья Романович, но в городе не одна машина, есть и другие.

- В курсе, Арсеньева. И вот в одну из машин я предлагаю вам сесть. Тут тепло, не воняет, есть конфетки.

- Слушай, конфетки это тема! - громко говорит Карина, а на ухо очень тихо шепчет. - Вспомни слова Регины.

- Она слишком много всего говорила. - шепчу в ответ, но уже понимаю, что имеет в виду Карина.

Регина - мой психолог. Она фигни не скажет!

- Илья Романович, только высадите меня в стороне от общежития. - строго говорю, залезая в салон, где пахнет его парфюмом. Нотки морского бриза и весны. Я где-то читала, что парфюм на каждом человеке раскрывается по своему. Не знаю правда или нет, но Илье Романовичу этот запах подходит идеально. Точно он уже родился с флакончиком в руках.

Что за мысли вообще?

- Серьезно, Дарья? Ты и опасаешься каких-то жалких слухов?

- Для вас то они может и жалкие. - говорю строго. - А я не люблю, когда мне в спину шепчутся. И вообще, моя главная мечта - стать невидимкой. У меня даже начинает получаться!

- Арсеньева, странные у тебя мечты я скажу. - Илье Романовичу что в лоб, что по лбу. - Ну вот станешь ты невидимкой, сядешь в такси и что дальше? Или в аудиторию зайдешь, а там на тебя сядут, так как не заметят. Не-е-е-ет, неправильно ты приоритеты расставляешь.

- Ну так вы поделитесь тогда мудростью предков. - предлагаю в ответ. - С высоты, так сказать, прожитых лет вам должно быть виднее, верно?

Ну как бы в глубине души хотела уколоть, чего уж там.

- Ой как неправдоподо-о-о-обно. - тянет насмешливо Илья Романович. - Ну ты хоть сначала сама поверь в то, что я прям старый-старый маразматик, а потом уж говори.

- Вы не старый, Илья Романович, вы - настоявшийся.

- А ты, Арсеньева, так понимаю, молодой букет?

Вот что у него не отнять так это умение подкалывать. И мне нравится перекидываться фразочками. В такие моменты я чувствую себя почти нормальной. Можно даже на секунду представить, что у нас свидание. Первое. Когда разговариваешь и осторожно прощупываешь почву на предмет совместимости.

Мы мчимся по дороге. Ну как мчимся…для черепахи, наверное, скорость хорошая. Воскресенье, семь вечера, проспект, легкий гололед. Все условия для пробки. Как назло, где-то впереди произошли сразу две аварии, да еще и на соседних полосах.

- Дарья, расслабься. - конечно, от зоркого взгляда Кострова ничего не укроется. - Тут тепло, светло и безопасно.

- Илья Романович, почему вы не встречаетесь со студентками?

Бедный мой собеседник аж дергается. Я же морщусь от автомобильного сигнала, на который он случайно нажал.

- Да вы не волнуйтесь! - успокаиваю его. - Я не претендую. Просто интересно.

- А мне просто страшно. - признается со смешком.

- Вот теперь мой черед говорить вам, Илья Романович, что надо расслабиться. Со мной вы в безопасности.

Сидя за рулем, мой собеседник пытается отвесить поклон. Но тут наша полоса приходит в движение и приходится Илье Романовичу вновь обратить свое внимание на дорогу. Но я прямо вот кожей ощущаю как его внимание все равно пытается перекинуться на меня.

- Илья Романович, смотрите на дорогу. Я не хочу, чтобы аварий стало еще больше. Нас с вами тогда озверевшие водители сожгут.

- Дарья, ты - жестокая девушка! Говоришь такие вещи и велишь смотреть на дорогу! Чего ты вообще это начала?

Да, Илья Романович, когда я вам скажу про свою идею, то вы вообще в обморок еще уплывете. Я, пожалуй, дождусь пока доедем до места. А пока осторожно еще кое-что узнаю.

- Слухи про вас ходят. - поджимаю картинно губы и даже слегка в сторону отодвигаюсь. - Ну знаете, типа вы весь такой честный-честный, а сами то одну зажмете, то другую. А потом их запугиваете.

И какая будет реакция? Вообще-то я все это выдумала, причем только что. Ева с Лекси уверяют, что мои самые лучшие идеи это те, которые возникли буквально за секунду.

К чести Ильи Романовича орать он не начинает. Но молчит почти минуту. При этом напряжение в салоне нарастает, хотя оно не злое, а скорее любопытное.

- Я даже не знаю, что сказать. Начну оправдываться - получится, точно и правда виноват. Доказательств у меня нет, только слова. Пару лет назад мне приписывали как минимум трех внебрачных детей: двух от одной студентки и одного от аспирантки. Так что преследования студенток это еще ничего.

- Как же сложно работать преподавателем. - вздыхаю с деланным сочувствием.

- Поправка! - замечает Илья Романович. - Сложно работать, когда ты красивый обаятельный и неженатый преподаватель.

Кажется, самовлюбленность тоже родилась чуть раньше него. У меня сразу несколько колких фраз рождается. И каждая точно выведет мужчину из себя.

Но мне то он нужен добрый и довольный. Так что прикусываем язык. Я перестаралась и в итоге прикусила его по-настоящему. Отчего слезы на глазах и невольное ойканье.

На мое счастье пробка, наконец, рассасывается. И мы трогаемся уже на нормальной скорости.

Илья Романович все же не последняя скотина, так что он останавливается, как я и просила, в стороне от общаг.

- Спасибо! Илья Романович…

- Погоди! - он тянется и достает с заднего сиденья куртку. - Доведу тебя до общаги.

- Илья Романович! Так вы с тем же успехом тогда могли меня довезти до входа. Смысл был в том, чтобы нас вместе не увидели. Ладно, я хотела спросить кое что. Только обещайте, что не поднимете меня на смех и не наорете!

- Арсеньева, я сейчас двери заблокирую от любопытства. Чего хотела?

Я нервно оглядываюсь на двери. Нет, он шутит, вот и все. Костров хороший, как бы по детски это ни звучало. Тем более у нас много общих знакомых, от которых я о нем ничего ужасного не слышала.

- Значит, со студентками вы ни-ни?

- А-а-а-а-а-а! Я сейчас лбом о руль постучусь! Нет, Арсеньева, нет! Вашей чести ничего не угрожает!

- Супер! - я прижимаю ладони к груди и выпаливаю, умильно глядя в зеленые глаза. - Илья Романович, помогите мне перестать бояться мужчин!

Глава 4

Теперь я понимаю, что значит выражение “отвисла челюсть”. Кажется, у меня сейчас на лице именно это и происходит.

Внезапные вопросы и предложения? Знакомьтесь, Арсеньева Дарья. Любит. Умеет. Практикует.

Кажется, я молчу слишком долго, потому что девчонка у меня на глазах как-то мрачнеет. Ну извините, не каждый день такое говорят.

- Так! - давай, Илья, скажи хоть что-нибудь. - Так…погоди…сейчас.

Зачем-то провожу рукой по лицу, хмыкаю. Еще почему-то хочется поржать, но в таком случае Дарья точно телепортируется отсюда. Да и не хочу обижать ее. Задницей чувствую, что в прошлом у нее точно не медовые реки были. Но не ноет, а молча пробивается вперед.