Ты не для меня - Дайвер Энни

– Так, я закончил! Вы тут что-то сожгли? – Савелий появляется как раз вовремя, разрушая гнетущую тишину.

Молчание у нас крайне тяжелое, оно сдавливает грудь тисками, так что нереально сделать вдох.

– Соус выкипел, – виновато поджимаю губы. Это все мое рвение ввязаться в новый спор с плохим парнем. В том, что Гордей – бэдбой, нет никаких сомнений. Весь его демонстративно-отстраненный вид кричит об этом. Еще бои эти. Ну точно.

– Ладно, главное, что все целы.

– Точно. – Я натянуто улыбаюсь. Мне неуютно. Гордей и Савелий стоят по обе стороны от меня, каждый на расстоянии метра. Я между ними как между молотом и наковальней. Уши горят, и ноги дрожат. Я снова ощущаю себя полностью раздетой. Только вот если Гордей моими не слишком выдающимися формами восхищается, то брат, наоборот, хмурится. – Вы садитесь пока. Я сейчас приду. Испачкалась, надо переодеться, – и, не глядя на несносного гада, прячусь за дверью своей комнаты.

Выбрав широкие карго и лонгслив, возвращаюсь к парням. Они успели переместиться с островка за низкий кофейный столик в зоне гостиной и выключили верхний свет, оставив только подсветку, которая создает особую атмосферу. В такой нужно говорить по душам и делиться сокровенным. Наверняка идея Савушки – он самый открытый из нас.

– Твоя тарелка тоже здесь, садись. – Савелий машет мне рукой и двигается на диване, освобождая для меня место. Он сегодня в режиме миротворческой организации, стремящейся примирить двух противников и закончить череду препирательств, о которой не знает, но чувствует напряжение.

Гордей сидит в кресле и даже не смотрит на меня, словно это не мы устроили словесную пикировку десять минут назад. Он неохотно ковыряет вилкой тефтели, как будто в его тарелке фарш с истекшим сроком годности. Может, пересолила? Или они сырые внутри? Черт, нужно было попробовать одну, а не надеяться на ловкость рук.

– Ну как? – спрашиваю, нервно улыбаясь. Стоило заказать пиццу и не позориться в первый же вечер.

Парни отвечают одновременно.

– Вкусно.

– Съедобно.

– Съедобно? – Мои брови подлетают вверх от удивления.

Гордей наконец поднимает голову и смотрит на меня долго и внимательно, будто ждет, что я спрошу дальше и продолжу ли мысль вообще. Мне же хочется развернуться и позорно сбежать, как девчонке. Кажется, сейчас он видит меня насквозь: знакомьтесь, врушка Саша, которая грубит всем подряд, чтобы только от нее отстали, и которая сбежала из дома, потому что отказалась идти на поводу у отца.

Переступаю с ноги на ногу. Взгляд у Гордея тяжелый, давящий. Как сканер, от которого невозможно спрятаться. Все внутренности уже просвечены, и остается только вздернуть подбородок и гордо расправить плечи, признавая, что все мы, может, из одного теста, но при этом разные.

– В смысле нормально, – тут же поясняет бесцветно и опускает голову. – Еда как еда.

– Ты не умеешь делать комплименты, ты в курсе? – падаю на диван и тяну к себе тарелку. Сначала нюхаю, потом пробую. Это не «нормально» – это потрясающе! Я ответственно заявляю, что превзошла саму себя. Вот только по моей маленькой победе проходит танкер по имени Гордей.

– Если я сделаю тебе комплимент, ты обязательно поймешь.

Да уж, веселые будут деньки.

Глава 4

Людей в клубе с каждой минутой все больше и больше. Некоторые сидят за столиками, другие стоят у стены в несколько плотных рядов и ждут, когда же начнется поединок.

У нас тоже есть столик, маленький, в самом углу, отсюда не очень хороший обзор и придется стоять, но это лучше, чем оттоптать все ноги из-за неуклюжих и нетрезвых посетителей. Музыка качает, басы проникают под кожу, вибрация будоражит и заставляет замирать в предвкушении. Туда-сюда снуют официанты, кто-то танцует, отвоевав свободный клочок.

Я смотрю на подсвеченный ринг. Сейчас там танцуют девушки, завлекая публику. Народ свистит, мужчины лапают фигуристых красоток взглядами. Атмосфера захватывает. Здесь происходит что-то запретное, от адреналина покалывает кончики пальцев.

Савелий придерживает меня за плечо. Он до последнего меня отговаривал. Уверена, если сейчас я скажу, что хочу уйти, он выведет меня отсюда за пять секунд. Брат до сих пор считает меня маленьким неразумным ребенком, за которым нужен глаз да глаз. А мне нужно просто немного развеяться и отвлечься, посмотреть бой, возможно, выпить бутылочку пива и расслабиться. Все. Я не ищу приключений, мне хорошо здесь и сейчас. Вокруг люди, эмоции, среди этой суеты легко потеряться, забыться, раствориться. То, что нужно.

Мы садимся за столик. Пришлось доплатить за хорошее место – ну как хорошее, нормальное, где нас не затопчут. Гордей договорился только о бесплатном проходе, дальше уже ориентируемся сами. Я делаю пару фотографий на память. К нам подходят, предлагают сделать ставки, но мы отказываемся. Савелий на друга не поставит, зарабатывать на близких – самое отвратительное, что можно сделать. Я же понятия не имею, как это все работает.

Мы ждем. Толпу разогревают промороликами. Сначала на экране появляется заставка о турнире. Это любительская лига, но тем не менее здесь выступают профессиональные спортсмены. У каждого разряд и титулы в прошлом, сейчас же они продолжают любимое дело и зарабатывают боем.

Картинки сменяются черным экраном, музыка затихает, а вместе с ней и общий гул в зале. Все словно замирают в предвкушении. Дальше – ролик о Гордее. Его показывают со всех ракурсов, и я зачарованно смотрю на подтянутое тело. Он выглядит идеально. Бес. Любимчик публики, чемпион и талантливый боец. Его здесь любят – толпа ревет и скандирует: «Бес! Бес! Бес!» Савелий тоже вливается в волну. Поднимает вверх кулак, вторя остальным.

Мне становится неуютно. Понятия не имею почему. Гордей наверняка хорош, но видеть, как его обожает столько людей, тяжело, потому что мои чувства в отношении этого парня неоднозначны – он чертовски сильно меня раздражает, но при этом сейчас я не могу отвести взгляда от его изображения на экране и испытываю легкое восхищение, ведь любовь зрителей еще нужно заслужить, вряд ли она досталась ему просто за красивые глаза.

Поднявшись, подхожу к брату.

– Я в туалет, скоро вернусь, – приходится громко говорить, чтобы перекричать толпу.

– Провожу. – Савелий подается вперед, но я останавливаю его, положив руку на плечо.

– Не надо. Я справлюсь сама, не потеряюсь. – Еще не хватало под надзором брата стоять в очереди или того гляди идти в сам туалет. Нет уж, я не маленькая, мне сопровождение не требуется.

– Ладно.

Я быстро иду в сторону уборных. Здесь очередь начинается чуть ли не за двадцать метров. Да уж, я так рискую весь бой пропустить. Но тут гораздо тише, чем возле арены, и до меня только отголосками долетает имя гада, которое продолжает кричать толпа.

Сразу за мной пристраиваются две подружки. Скольжу по ним случайным взглядом: короткие юбки, грудь напоказ, прилизанные гелем волосы, броский макияж – девочки на охоте.

– В зале не протолкнешься, – обиженно ворчит одна.

– А ты хотела опять в раздевалке тусить? Сегодня слишком важный бой, мальчики готовятся, им нужно быть в напряжении. Расслабятся потом, главное – засветиться перед ними, чтобы не выбрали кого другого, – отвечает вторая.

У меня краснеют даже кончики ушей. То есть они вот за этими развлечениями сюда приходят? Я оглядываю очередь впереди с интересом. Здесь почти все выглядят так, как девочки за мной, – они готовы закадрить кого-то, а может, уже заполучили в свои руки спортсмена или спонсора и теперь просто поддерживают имидж.

Никогда не думала, что джинсы, топ и бомбер сделают меня белой вороной!

– Давай сразу договоримся. Я хочу Беса, – продолжаю невольно подслушивать разговор.

– Без проблем, дорогая.

Не хочу знать. Не-а. Желание закрыть уши руками сильно. Очередь сокращается нереально медленно. А если я вдруг сейчас услышу какую-то информацию о том, что у Гордея в штанах, просто умру на месте. Эта информация мне ни к чему. Я и так узнала больше, чем хотела. В том, что этот мачо-мен спит с девицами, которые пускают на него слюни, даже не сомневалась. Он выглядит как парень, который этим точно воспользовался бы.