Дай мне повод - Джексон Э. Л.

Пусть это будет самым страшным для него, а я собирался посвятить свою жизнь тому, чтобы он никогда не узнал о настоящей жестокости.

Одна любовь.

Одна привязанность.

Один смысл.

– А мне это не нужно, так ведь? – серьезно ответил Логан, понизив голос. Словно он тоже все понимал. – А теперь, пока ты не ушел, обними меня покрепче; тебя ждет лучший день в твоей жизни.

Глава четвертая

Иден

С самого голубого в мире неба струились лучи послеполуденного солнца. Оно окутало наш горный городок теплом, прогнав прохладный ветерок, который шумел в вершинах высоких сосен и дубов.

На секунду подставив лицо солнцу, я глубоко вдохнула свежий воздух. Благодаря за то, что у меня есть, и стараясь не поддаваться горю, которое так и норовило вырваться наружу, воспользовавшись перепадами в моем настроении.

Раздались радостные вскрики, и я оглядела площадку, на которой бегали и играли дети из моего подготовительного класса. Я попыталась сдержать улыбку, когда увидела, что Тесса, класс которой тоже вышел на прогулку на последнюю перемену, не спеша идет в мою сторону.

На лице моей подруги отразилось любопытство, и она, хитро улыбаясь, осторожно подошла ко мне.

– Кто-то выглядит как ходячий труп. – Она наклонилась ближе к моему уху и прошептала так, словно это был ужасный секрет.

– Ого. Спасибо за комплимент, – выдавила я настолько саркастично, насколько смогла.

Тесса рассмеялась, ее волосы цвета клубничного блонда, собранные в хвост, качнулись от плеча к плечу.

– Слушай, а помнишь, мы обещали, что всегда будем честны друг с другом? Какой бы лучшей подругой я была, если бы сейчас нарушила это соглашение?

– Эм-м… милой, доброй, хорошей?

Усмехнувшись, она толкнула меня плечом:

– Вряд ли. Сама же знаешь, что любишь меня за то, что я все скажу прямо, на это можешь рассчитывать. И поверь мне, сейчас я говорю прямо.

Она скривилась, как будто ей было противно, пытаясь при этом сдержать улыбку.

Я рассмеялась, несмотря на дикую усталость:

– Ладно. Учитывая, что именно так я себя и чувствую, не удивлена, что это заметно.

Вчера ночью я понимала, что сегодня буду как зомби. Очень сердитым и злым зомби без единого цента в кармане.

Но благодаря парню, из-за которого я до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке, из-за которого я всю ночь проворочалась с боку на бок, не в силах избавиться от странного чувства, распространявшегося по телу, – я была хотя бы не совсем на мели.

Я не знала, что и думать о своем новом боссе, кроме той очевидной правды, что мне нужно держаться от него как можно дальше. И еще я прекрасно знала, что – хоть это и глупо – приползу туда обратно сегодня вечером.

– Но ты получила эту работу, так ведь? Это же хорошо? – настаивала Тесса.

Она, конечно же, умирала от любопытства и весь день на работе хотела расспросить меня о подробностях, но мы ни на секунду не оставались наедине. В первый учебный день в школе всегда царит хаос.

Родители опаздывают. Дети плачут и не понимают, что делать, а другие отказываются подчиняться правилам и проверяют границы дозволенного. Кто-то забыл обед, а у кого-то разбилось маленькое сердечко оттого, что его впервые оставили одного.

Я щедро вкладывала всю свою любовь и энергию в каждого из них, пытаясь показать, что это место безопасно. Здесь они будут учиться новому и взрослеть, наслаждаясь этим.

Вот что было важно.

Вселить надежду и дать знания детям, которых мне вверили.

Это моя величайшая радость, мой величайший подарок.

Мое сердце трепетало от ужаса, когда мне в голову приходила мысль, что я могу потерять все это. Что это место просто… закроется. Исчезнет.

Мы с Тессой преподавали в частной Христианской академии Редемпшн-Хиллз. Эта школа принадлежала моему отцу. У нас был список ожидания длиной в милю, поскольку мы снискали репутацию лучшего частного учебного заведения в округе. И да, образование здесь было не из дешевых, но мы почти не получали прибыли, потому что отец вкладывал большую часть заработанного в развитие местного сообщества.

Я гордилась тем, что причастна к этому. Я помогала всем, чем только могла, но никто из нас не загребал деньги лопатой.

И все же нам всегда удавалось держаться на плаву.

Ужас сковал мне грудь и начал сжимать.

Не получать доход – это одно. Оказаться на грани потери всего – совсем другое.

Нависшая реальная угроза и подтолкнула меня отправиться вчера в «Искупление», хотя я сомневалась, что мои жалкие попытки хоть что-то изменят.

Но боже, пачка наличных в моем кошельке шептала, что, возможно, я смогу с этим справиться. Заработать достаточно, чтобы мы продержались, пока папа не придумает, как поступить дальше.

Как окупить расходы.

Как вернуть потерянное.

Как восстановиться – и финансово, и морально.

Тесса, подтолкнув локтем, вывела меня из раздумий.

– Эм, привет, Иден? Ты же уже поработала, да? Расскажи мне все, умираю от любопытства.

– Ага. Начала вчера вечером. – Я пыталась подавить трепет, появившийся в груди. И все мысли, возникающие при воспоминании о резких чертах его лица. Он словно каким-то образом проник внутрь и завладел мной.

Невозможно.

Вероятно, моя неспособность отвлечься от мыслей об этом мужчине – лишь суровый побочный эффект недосыпания.

Я не верила в любовь с первого взгляда, или даже в увлечение с первого взгляда, или… Пожалуй, приходилось признать, что я даже перестала верить во влечение. По крайней мере, в то, что я могу его чувствовать.

Я пришла к убеждению, что мое опустошенное сердце больше не бьется как надо.

Тесса подняла брови, выгнув их над голубыми как лед глазами, а веснушки в тон ее волос затанцевали на лице, когда она наморщила носик.

– И из-за этого ты так выглядишь? Звучит… жестоко.

У меня вырвался вздох.

– Я пришла домой только в половине третьего ночи, а потом не могла уснуть из-за переживаний. Это все ты виновата, знаешь ли. – Я толкнула ее под ребра.

Что угодно сойдет, лишь бы сменить тему разговора.

Тесса возмущенно втянула воздух, всем своим видом изображая обиду.

– Почему это я виновата?

– Это же ты предложила мне обратиться туда, как только увидела объявление, и сказала, что из всех мест в Редемпшн там я быстрее всего смогу заработать деньги.

Разумеется, из всех мест, где не нужно снимать одежду, но, едва переступив порог бара, я усомнилась, что это место не такое. Вот почему я предложила…

Мои щеки вспыхнули, когда я вспомнила об этом. О том, как чуть было не бросилась танцевать, как будто сама хотела соблазнить его. Как будто это повлияло бы на него или заставило передумать.

Нелепо.

Вот только… а что, если нет? Именно после моего предложения он остановился и сел обратно на диван. Теперь я задумалась, не дура ли я, что благодарна ему за это.

На лице Тессы отразилось недоверие.

– Хм… Я вообще-то пошутила. Никогда бы не подумала, что у тебя хватит смелости на такое.

– Я уверена, что смелость здесь ни при чем. Скорее отчаяние.

– Не-а. Я думаю, все дело в том, что моя лучшая подруга та еще штучка.

– Или глупая, – парировала я.

Она пожала плечами:

– Время покажет.

Я шлепнула ее по руке:

– Ненавижу тебя.

– Ты не можешь ненавидеть своего самого любимого человека в мире. Свою закадычную подругу. Свою сестру по духу номер один. С которой ты не разлей вода. – Тесса пропела это, с каждой фразой становясь все громче.

Я уже смеялась, когда она добралась до последней.

– Ладно, ладно, я не ненавижу тебя. Но я близка к этому. – Я показала пальцами, насколько была близка.

Она широко улыбнулась:

– Итак, выкладывай. Это место сильно распутное? Ты заработала хоть что-то? К тебе подкатывали? Ну то есть, к тебе же наверняка подкатывали, правда? Скажи, что заполучила несколько номеров? Пришла пора моей девочке уже заняться делом.