Беспощадная Игра (ЛП) - Бреннер Джо

И тренер больше никогда не смотрел бы на меня прежними глазами. Одна только мысль о его разочаровании вызывала у меня тошноту.

Если Авива не была здесь, чтобы украсть информацию для команды-соперника, то она, должно быть, искала улики, связанные с Vice и Vixen. А если нет, то что же это могло быть? Что она задумала?

Эта девушка, которую я так чёртовски хотел, могла разрушить всё, что было мне дорого. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не сжать её горло ещё сильнеё. На самом деле я не хотел её убивать. Мне нужно было выяснить, что она искала. Проснулись низменные инстинкты, те тёмные стороны моей натуры, которые я так долго пытался похоронить. Я чувствовал, что теряю контроль над своим желанием, и это пугало меня. Да, я хотел её: унизить, оскорбить, показать ей, кто здесь главный.

Что она могла пытаться найти?

Мне нужно было это узнать. Мне нужно было, чтобы она стояла передо мной на коленях, рыдая, с больной от моего члена глоткой, с лицом и грудью, покрытыми моей спермой, а потом я хотел дразнить её, отвергать её и заставить её так сильно нуждаться во мне, что она заговорила бы.

Я бы узнал, зачем она здесь, удовлетворил свое любопытство, защитил свою команду.

А потом я бы покончил с ней. Покончил с этой безумной, чёртовой увлеченностью.

Избавился бы от беспомощности, которую испытывал из-за влечения к совершенно незнакомой женщине.

Отпустив её шею, я начал поднимать её рубашку, решив увидеть, а затем и прикоснуться губами и зубами к её груди. Она вскрикнула, прикрыв грудь и отвернувшись от меня.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

Я схватил её руки одной из своих, поднял их над её головой и прижал к шкафчику. — Я же сказал тебе, принцесса, теперь вопросы задаю я.

Я засунул свободную руку под её рубашку, на мгновение отвлеченный мягкостью её кожи и живота. Она сопротивлялась как бешеная, сильнеё, чем когда я впервые подкрался к ней сзади, как будто она умрет, если я сниму с неё рубашку и увижу её сиськи.

Насколько она была невинна?

— Ты девственница? — спросил я небрежно, проводя пальцами вверх.

— А тебе какое дело? — прошипела она, поднимая ногу.

Я успел отреагировать, прежде чем она ударила меня коленом по яйцам, успев отскочить в сторону.

— Ответь на вопрос.

— Нет.

— Нет, ты не девственница, или нет, ты не ответишь мне?

— Не твое дело, — сказала она, стиснув зубы.

Мне не нравилась мысль, что она может быть не девственницей. Что какой-то другой мужчина или мужчины прикоснулись к ней, были внутри неё. От этой мысли я повёл себя ещё жестче. В наказание я ущипнул её сосок так сильно, что она вскрикнула.

Похоже, боль придала ей новых сил, высвободила запястья из моей хватки и ударила меня по лицу.

— Не трогай меня, блядь, — задыхаясь, прохрипела она.

Моя правая щека горела от удара. В дерзости и смелости ей не откажешь. Я попытался взять себя в руки и представить, что сказали бы Мика или Маркус.

Эх, к черту.

Схватив её за руки, я так сильно толкнул её, что её колени ударились о деревянный пол.

— Чёрт, должно быть, больно, — сказал я. — Теперь, принцесса, у тебя есть два варианта. Первый: ты рассказываешь мне, почему украла мой кошелек и вломилась в раздевалку. Второй: я снимаю с тебя рубашку и смотрю, что ты на самом деле скрываешь.

Вдруг меня осенило.

— Это прослушка?

Предположение казалось нелепым. Впрочем, обнаружить незнакомку в нашей раздевалке было не менеё странно.

— Это не прослушка, — крикнула она, хватаясь за низ рубашки, как за спасательный круг. — Джек, просто отпусти меня.

Почему для неё было так важно остаться в рубашке?

Я покачал головой, раздраженный собой. Мне хотелось знать о ней всё, хотя по-хорошему это меня совершенно не касалось. — Говори.

Я видел, как она обдумывает мои слова. То, что она так отчаянно прятала под рубашкой, интриговало меня почти не меньше, чем причина её появления здесь. Наконец она покачала головой.

— Мне плевать, что ты со мной сделаешь, придурок. Я тебе ни черта не скажу, — сказала она.

— Очень мило, — процедил я.

— Но в следующий раз, когда ты откроешь свой красивый рот, это будет либо для того, чтобы дать мне ответы, либо для того, чтобы взять мой член в свою узкую глотку. — Я сжал её плечо. — Ты меня слышишь?

Она гневно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Такого ответа я принять не мог.

Я потёр щёку, глядя на прекрасную искусительницу, стоящую на коленях передо мной, и мысли о ней были полны мрачных, развратных фантазий. Как будто я был двумя людьми: одна моя часть ужасалась моему поведению — я должен был позвонить тренеру и доложить о ней, и он бы разобрался с этим. Другая упивалась происходящим. Я ненавидел её за то, что она пыталась навредить моей команде, но я также хотел её. Она была в ярости и потрясающе красива, и я собирался сделать всё, что угодно, чтобы снова почувствовать себя хозяином положения.

Всё успело наскучить. Даже секс. Но это? Это было так далеко от скуки, как только можно.

Я улыбнулся ей, полностью осознавая, насколько угрожающе я выгляжу, когда медленно расстегнул джинсы и вытащил свой член.

— Видела когда-нибудь такой большой, принцесса? Ты хоть знаешь, что с ним делать?

Она гневно посмотрела на меня.

Я открыл рот, чтобы ещё больше её смутить, когда заметил, как она сжала бедра.

Её это возбудило. Унижение, моя власть над ней и вид моего тела. Она могла оказаться идеальной для меня женщиной. И одновременно моим врагом.

— Пора раскрыть карты.

Она покачала головой, и её длинные темно-каштановые волосы разлетелись во все стороны. Я хотел увидеть эти густые каштановые локоны, рассыпанные по моей подушке. А пока я довольствовался тем, что использовал их как веревку, чтобы контролировать её.

Но не сейчас.

— Тебе некуда бежать, негде спрятаться. Ты вынуждена подчиняться хоккеисту, которого ненавидишь, и его толстому члену. Не очень-то похоже на сказку, да, принцесса?

Её глаза были полны беспомощной ярости.

Держа член в одной руке, я зажал ей нос другой. Как и ожидалось, её рот открылся, и я воспользовался возможностью, чтобы войти глубоко.

— Без зубов, — предупредил я. — Или я сорву с тебя эту рубашку, сделаю фотографии и выложу их во всех социальных сетях, которые только смогу найти. А теперь соси, как хорошая девочка.

Она колебалась, как будто снова собиралась сопротивляться мне.

— Во всех социальных сетях, — предупредил я. — Я отправлю их и твоей семье.

Это, должно быть, подействовало. Глядя на меня влажными глазами, с тушью, стекающей по лицу, как я и предполагал, она втянула щеки и начала сосать. Это было неаккуратно, грязно. Было очевидно, что у неё не было большого опыта, и это успокоило меня. Может быть, мне не придется никого убивать. И её неуверенность и невинность, тепло её рта — я наслаждался каждой секундой.

Так же как и мой член. Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не кончить сразу, и постараться не потеряться в ощущениях от её рта. Её, надеюсь, невинного, казалось бы, неопытного, а теперь моего рта.

Отстранившись, а затем вонзившись глубже, я коснулся входа в её горло. Она закашлялась, и это ощущение заставило меня застонать.

— О, черт, Авива, это так хорошо.

Она снова попыталась отстраниться, но ей некуда было деваться. Я схватил её за волосы, завязал их в хвост и использовал как вожжи, чтобы направлять её рот туда, куда я хотел, наклоняя её голову назад, чтобы мой член мог скользить в её горло.

Это было потрясающе. Она задыхалась, пока я держал себя там, наслаждаясь ощущением её горла, выпячивающегося и работающего над моим членом, пока она пыталась вдохнуть воздух.

— Я мог бы держать тебя так вечно, — размышлял я, и мои слова были не болеё чем рычанием. — Привязать тебя здесь, в раздевалке, достать кольцевой кляп и использовать твой рот, когда захочу. Оставить тебя здесь, чтобы мои товарищи по команде нашли тебя, пусть они по очереди.