Безжалостное правление (ЛП) - Кейн Моника

Ничто другое никогда не ощущалось так правильно.

54

Роман

Лиза и София засыпают, свернувшись калачиком, как только самолет отрывается от земли. Травмированная нога Лизы заботливо подставлена.

Видя их такими умиротворенными, у меня наворачиваются слезы, особенно после того ада, который они пережили. Но теперь этот кошмар позади. Я не позволю Анатолию украсть у меня ни секунды жизни.

Я никогда не испытывал такого страха, как в тот момент, когда увидел, что Анатолий лежал над Лизой, его пальцы обхватили ее горло, готовые лишить ее жизни. Я не религиозный человек, но я молился всем известным божествам, чтобы Лиза осталась невредимой, чтобы я вовремя подоспел и спас ее от верной смерти.

Этот кошмар прояснил для меня одну вещь: Лиза — это мое будущее. Ради нее я готов отдать все. Ничто не имеет значения, если ее нет рядом со мной. С тех пор как она появилась в моей жизни, она заполнила каждый уголок моего сердца, моего разума и самого моего существа. Теперь ничто не стоит на нашем пути.

Николай присоединяется ко мне, его взгляд прикован к спящей Софие. Он снимает пиджак и осторожно накидывает его на нее, наблюдая за ней с нежностью, которую я никогда не ожидал от такого мужчины, как он. От человека, который не проявил ни капли эмоций за то время, что я его знаю. Которое, по общему признанию, было недолгим.

Стюардесса подходит и протягивает мне кашемировые одеяла, которые я просил. Я накидываю одно на Лизу, другое на Софию, оставляя куртку Николая на ней.

Затем я подаю сигнал Николаю, что нам нужно поговорить.

Свет в салоне приглушается, и мы пробираемся в заднюю часть самолета, где сидят Виктор и Павел. Как только мы присоединяемся к ним, атмосфера становится напряженной. Слишком много вопросов, требующих ответов.

Начиная с того, как Николай спас Софию.

— Ты можешь объяснить мне, что, черт возьми, произошло? — Я откидываюсь назад, складываю руки на груди и устремляю на Николая тяжелый взгляд.

Он небрежно выдыхает.

— Что именно тебе неясно?

Ради всего святого.

— Та часть, которая объясняет, почему у тебя на пальце обручальное кольцо.

— Точно. Это. — Он опирается лодыжкой на колено и сцепляет пальцы. — Ты сказал мне выиграть время, и я выиграл время. Греческая православная церемония продолжалась и продолжалась — она была чертовски идеальной.

— Ей семнадцать! — шиплю я.

Он пожимает плечами.

— Это была жизнь или смерть. Меня окружила горстка вооруженных охранников, которые убили бы меня на месте, если бы не поверили, что я Сергей.

Черт, этот парень действительно не в себе. Но в его словах есть смысл.

К тому времени, когда я спустился с Лизой с холма, Виктор и Павел перебили всех людей Анатолия и оцепили место. Виктор отвез Лизу обратно на конспиративную квартиру на машине, которую он украл у Анатолия, а мы с Павлом продолжили путь к часовне. Снаружи все было тихо, но мы не знали, что обнаружим внутри. Мы ворвались в дверь, подняв оружие, и обнаружили, что все охранники мертвы, а Николай и София пропали. Я уже готов был сорваться, когда позвонил Виктор и сообщил, что Николай и София успели вернуться на квадроцикле в безопасное место.

Учитывая риск остаться на острове, мы решили, что лучше как можно скорее улететь домой.

Это мой первый шанс поговорить с Николаем. Я бы даже не узнал, что они поженились, если бы Лиза не спросила меня об этом, когда мы садились на рейс. Я сначала подумал, что она шутит, но и Николай, и София носят кольца.

Виктор прочищает горло, глядя на свой телефон.

— Я не юрист, но, судя по тому, что я здесь читаю, если согласие на брак было получено с применением силы, принуждения или обмана, брак недействителен.

— Вот так! — Николай вскидывает руки вверх.

Я взволнованно провожу рукой по волосам.

— София, наверное, была в ужасе.

Выражение лица Николая портится.

— Она знала, что я не Сергей, потому что уже встречалась с моим братом. Я пытался сказать ей, что не собираюсь причинять ей вреда, но да, она была чертовски напугана.

Павел скрещивает ноги и смотрит в окно. Как и все мы, он выглядит хуже некуда после нескольких дней без нормальной еды, сна и душа.

— Как тебе удалось уничтожить всех шестерых охранников?

Губы Николая подрагивают в уголках.

— Я сказал охранникам, что они должны наблюдать за нашим "священным союзом" со скамей. Идиоты купились на это и выстроились, как утки, на церковных скамьях. Даже не подумали выставить стражу у дверей. — Он качает головой в недоумении. — Как только я поцеловал невесту, мы услышали ваши взрывы, и я понял, что должен сделать ход, пока они не сделали этого. — Он наклоняет голову в сторону. — Они были мертвы, даже не успев понять, что их поразило.

Мои губы кривятся в раздражении. Я хочу разозлиться на то, что он женился на Софии, чего я ему точно не говорил, но, с другой стороны, он уберег ее, а это единственное, что имеет значение.

— А что случилось со священником, который тебя обвенчал? — спрашивает Виктор.

— Он унесся как ветер, как только я показал пистолет. Головорезы Анатолия заставили его провести ритуал. Не могу винить парня. Он был бы мертв, если бы не согласился.

Стюардессы приходят с виски для всех нас, и оно прибывает ни на минуту позже. Мы пьем его так, будто это наш последний напиток на Земле.

— Почему бы вам не оставить бутылку у нас, — предлагаю я стюардессе.

Налив еще по стакану, мы усаживаемся поудобнее, погрузившись в свои мысли. Но есть кое-что, что мне интересно.

Я обращаюсь к Николаю.

— Что у тебя дальше?

Он почесывает подбородок.

— Мне нужно забрать братву. Пока я был в тюрьме, Сергей привел своих людей — тех, кто вместе с ним занимался торговлей. И хотя все они поклялись мне в верности, я не верю. Я вычищу всех и каждого ублюдка, хранившего секрет Сергея, а потом мне нужно будет отстраиваться с нуля. — Он делает медленный, задумчивый глоток виски. — Надеюсь, меня поддержит Синдикат Белова, чтобы захватить Петербург.

Я постукиваю пальцами по подносу, стоящему передо мной.

— Тебе придется встретиться с Максимом и получить его одобрение, но ты уже доказал, что можешь быть полезен. Если ты будешь играть по нашим правилам, у тебя не будет причин отказываться от нашей поддержки.

Мне любопытно, как Николай провел время в тюрьме, и какова история Братвы Жукова. Особенно потому, что они были относительно тихими, пока Анатолий не стал партнером Сергея. Но, черт возьми, этот разговор может подождать.

Я закидываю руки за голову и смотрю в окно. Мой список дел бесконечен — есть миллион гребаных вещей, которые нужно решить для синдиката, когда мы вернемся в Россию, и я не упущу ни единого шанса.

Но есть только один приоритет: как можно скорее жениться на Лизе. Она разрушила мои стены, наполнила мою душу и растопила мое замерзшее сердце.

Больше мне нечего сказать. Я хочу, чтобы она стала моей навсегда.

55

Лиза

Я просыпаюсь в полном блаженстве.

Когда я распахиваю глаза, передо мной открывается самый лучший вид на свете. Мои ноги закинуты на мощные плечи Романа, а он возится между моих раздвинутых бедер.

Я вскрикиваю и хватаюсь за его локоны, когда он проводит языком по моему клитору, а затем засасывает его глубоко в рот. Это чистый экстаз.

И тут совершенно новое ощущение застает меня врасплох.

Его язык опускается ниже, гораздо ниже. Влажность покрывает расщелину моей попки.

С моих губ срывается удивленный вздох.

— Что ты делаешь?

В ответ он тихо пробормотал.

— Делаю так, чтобы тебе было хорошо.

Я сжимаю руки, чувствуя себя неловко, когда он впервые исследует это запретное место.

— Ты делал мне хорошо, — пискнула я, но не могу отрицать, что его язык, проводящий по моему заднему проходу, тоже чертовски приятен.