Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира

- Моя чудесная девочка, - он покрыл ее шею и лицо поцелуями, - если бы ты знала, как много ты открыла для меня. Ты такая теплая, искренняя, живая! С тобой я сбросил добрых двадцать лет! - Женя говорил и удивлялся самому себе. Таких речей от него не слышала ни одна женщина, включая Веру. Может, действительно Соня изменила его? Он включил бра, висевшее над кроватью:

- Я хочу тебя видеть.

И снова волна нежности затопила их. Когда Женя взглянул на часы , он удивился - пять утра!

- Давай поспим, маленькая моя!

Проснулись они поздно.

- Соня, вставай, - прогремел Женя, - у нас мало времени. В половине десятого завтрак заканчивается. А я голоден, как волк

Соня вскочила, быстро, буквально по-военному умылась, оделась. Она не пользовалась гримом, поэтому ее сборы закончились очень скоро, и они сразу же вышли из номера. Почти все отдыхающие закончили завтрак, в огромной столовой было тихо.

Они получили омлет, салат и манную кашу.

- Вам принести кофе из бара, Евгений Владимирович? - лукаво осведомилась официантка

- Будьте добры. И если можно - ветчины.

Официантка кивнула и удалилась.

- Тебя здесь все знают, - с уважением проговорила Соня, намазывая на хлеб масло

- Лучше скажи, как тебе удается выглядеть такой красивой в это время дня? - осведомился Женя

Ее лицо не было ни припухшим, ни бледным.

- Когда я счастлива, я всегда такая, - ответила она.

Женя поблагодарил услужливую официантку за кофе и две порции ветчины. "Теперь пойдут махать языками", с неудовольствием подумал он.

После завтрака они вышли погулять. Соня с наслаждением вдыхала хвойный запах леса, подбегала к каждой ели, нюхая ее широкие зеленые лапы.

- Как я обожаю лес - ты не представляешь! - объясняла она, - у нас ведь только тополя, да кустарники. К июню все желтеет, ржавеет. А здесь, в России летом разнотравье, лес, птицы поют! И она бежала к следующему дереву. Женя с удовольствием следил за ней. Непосредственность Сони радовала его. Попытки говорить правильно, по-городскому трогали. А иногда прорывавшиеся украинские словечки и жаргонизмы забавляли.

"Соня старше Веры, но в ней столько юности и задора", продолжал он сравнивать двух сестер. "Когда Вера успела потерять эту непосредственнось?"

Два дня прошли быстро. Они много гуляли держась за руки, пили вино в баре, смотрели какой- американский боевик в кино. Но больше времени они проводили в номере. Они подолгу лежали на широкой кровати после бурных любовных утех и рассказывали друг другу истории из собственной жизни, открывая самые отдаленные уголки сердца.

Когда в воскресенье вечером они отъехали от дома отдыха и направились в Москву, Соня расплакалась.

- Ты что? - удивился Женя, - выходные удались!!

-Да, - ответила она сквозь слезы, - жаль, что они не повторятся!

Женя прижался губами к ее щеке:

- Посмотрим!

Все субботу Вера страдала от мигрени. Последствия бессоных ночей, переживаний и разочарований вылились в оглушительно резкую головную боль. Снять спазм не помогли ни лучшие разрекламированные лекарства, ни старые испытанные средства. Становилось все хуже. Вера отключила телефон, задернула на всех окнах шторы и квартира погрузилась в полумрак. Вера туго повязала голову платком, чтобы не чувствовать пульсирующей боли в висках и легла в постель. Боль то нарастала, то затихала. Прохладный полумрак спальни успокаивал. Они иногда проваливалась в забытье, и только новый приступ мигрени выводил ее из дремоты. И тем не менее не думать она не могла. Вера часто брала с прикроватного столика медальон, подаренный фон Дерзее и разглядывала его. Казалось, от него исходят такие же покалывающие лучи, что и от прикосновения фон Дерзее, только немного слабее. Вера поглаживала медальон, вспоминала последний разговор с шефом. Могла ли она подумать, когда переводила в зале для приемов в "Балчуге" приветственную речь фон Дерзее, что через три месяца отношения между изысканным аристократом и простой переводчицей станут такими непредсказуемыми?

В воскресенье Вера проснулась с восхитителным ощущением того, что боль прошла. Она встряхнула головой - действительно, прошла. Теперь хотелось с кем-то поговорить, хотелось участия, заботы.Вера включила телефон и он тут же отозвался надрывной трелью международного звонка. "Это Лена!" - Вера подбежала к телефону:

- Алло, Вера, это я, - послышался родной голос близкой подруги, - я просто потеряла покой

- Что случилось? - встревожилась Вера

- Верочка, я тебя очень люблю, и Славик тоже, - как-то бессвязно начала Лена, - мы желаем тебе счастья. Ты, как никто, заслужила его. - Я знаю и очень вам благодарна, - отозвалась Вера

- Но я хочу сказать тебе честно, на правах давней подруги - не выходи за Женю замуж!

Вера замерла

- Понимаешь, он и ты - абсолютно разные люди. Каждый из вас - прекрасный человек. Если вы станете жить вместе, то тихо возненавидите друг друга. Подумай хорошенько! Жене нужна другая жена - домовитая, основательная.

Вера расхохоталась.

- Ты что? -испугалась Лена

- Подружка моя дорогая, ты, как всегда зришь в самый корень. Я тоже решила не выходить за Сорвина замуж.

- Да? - облегченно вздохнула Подгорная. - А я мучилась, не знала, как тебя разубедить. Теперь я спокойна. Помнишь у Омара Хайама - "Ты лучше голодай, чем что попало есть..

- ... и лучше будь один, чем вместе, с кем попало"? Лена, я бы не стала так говорить о Жене.

- Я не о Сорвине. Я о тебе. Держись, дорогая. Целую тебя! До свидания!

- Пока, - задумчиво проговорила Вера

Она бытро натянула на себя джинсы, джемпер,меховую куртку и отправилась к тете - центру притяжения семейного клана. Тетя Надя была растеряна.

- Верочка, я ничего не понимаю, - воскликнула она, - Соня уехала на выходные, не сказав с кем. Женя не звонит. У тебя вчера весь день телефон не отвечал. У меня в голове какая-то карусель от этого образовалась!

Вера присела на краешек дивана, на котором полулежала тетя, и перебирая бахрому пледа, сказала:

- Соня в доме отдыха вместе с Женей. У меня вчера была жуткая мигрень, и я отключила телефон. Зато сегодня я весь день в твоем распоряжении.

- Что это за шутки! - тетя привстала и грозно посмотрела на племянницу - ты свои штучки брось!

- Да нет, тетя, - отозвалась Вера, укладывая тетю обратно, - это не штучки и не шутки. Все так, как я тебе сказала. Вернется Соня и подтвердит.

- Как? - голова тети вновь поднялась

Вера встала.

- Я- неподходящая кандидатура для Сорвина. Мы все это знали, но молчали, стараясь сделать хорошую мину при плохой игре. Женя уже в том возрасте, когда ему нужен покой и комфорт. Он сам мне признался, что боится, что через десять лет я брошу его как немощного старика. Соня - вот кто подходит ему больше всего!

- Думаешь, Соня через десять лет не бросит его? - язвительно осведомилась тетя

-Думаю, что нет. Она вылеплена из другого теста. У нее в крови быть верной женой и образцовой хозяйкой. Почему ты так переживаешь - Женя все равно останется твоим родственником! Соня выйдет за него замуж - об этом в Бердянске она и мечтать не могла! Елисеенко будут счастливы. Все окончится благополучно.

Тетя встала. Шаркая, она подошла к своему любимому эркеру, задумчиво пощипала листочки у цветов, и не оборачиваясь, произнесла:

- Что мне Елисеенко! Меня очень волнует твоя судьба, Вера! Ты- моя единственная племянница, после моей смерти все будет завещано тебе. Я желаю тебе счастья больше, чем кому-либо другому.

Она махнула рукой и в тот же момент живо обернулась к Вере:

- А как же платье? А свадебный стол? А приглашения? Вы меня в могилу вгоните!

- Тетя, вот сейчас ты пришла в себя, это сразу заметно. Ничего не будем отменять. Свадьба состоится - Жени и Сони. Смотри, даже имена совпадают!