Главный подонок Академии (СИ) - Мэй Тори

Мне конец! Мне точно конец!

Бедная моя мамочка, она не переживет, если я пропаду!

Мысль ударяет камнем в висок.

Клянусь, я больше никогда не буду думать плохо про Лину Калинину! А если ее так же скрутили и вывезли прямо из Альдемара?

Тяжело дышу и вместе с кольцами выворачиваю себе пальцы.

Меня трясет до тех пор, пока дорога не начинает казаться знакомой. Неужели это трасса на мой город?

Да, точно, вот и указатель.

И сворачиваем мы в аккурат на въезде.

— Догнали, — бурчит себе под нос водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

За нами тянутся еще две машины, и я сглатываю.

— Что происходит? — паника прорывается изнутри. — Что вам от меня нужно?

Сидящий сзади дергает меня за плечо:

— За разговоры нам не платят, так что угомонись, почти приехали.

Хватаю ртом воздух и жалею, что не прочла ни одной книги по черной магии, чтобы проклясть этих сволочей прямо здесь. Если мне удастся выжить — я сделаю это постфактум.

— Приехали, — водитель тормозит и глушит мотор.

Выбравшись из машины под контролем похитителей, обнаруживаю себя во дворе нашей больницы. Увы, это место хорошо мне знакомо. Хотя сейчас я радуюсь тому факту, что это именно она, а не какой-то лес или заброшенная свалка.

Ежусь и наблюдаю приближение еще двух машин, поблескивающих черными спинами в ранних зимних сумерках. Когда шофер отворяет двери, из одной из них показывается фигура — и я моментально ощетиниваюсь.

— Маргарита…

— Дмитриевна, — подсказывает мать Илая. — Идем, проведаем твоего брата.

— В этом нет никакой необходимости, — отступаю. — Что вам нужно?

— Поговорить по душам, — она приближается, обдавая меня цветочным ароматом, разлитым по ее белой шубе, и берет меня под руку, словно мы давние подруги. — Не бойся!

— Не бойся? — вспыхиваю. — Вы отобрали у меня телефон и говорите не бояться?

— Его вернут, — прижимает мою руку к себе и тянет внутрь.

Послушно следую за ней. Главное, попасть в здание — там мы хотя бы будем на глазах у других людей.

Выиграю момент и улизну коридорами — нутро подсказывает мне сделать именно это. Только одна проблема — двое из машины увязались за нами.

На удивление мы всюду проходим беспрепятственно, и быстро достигаем третьего этажа больницы, где находится палата Ильдара.

— Маргарита Дмитриевна, здравствуйте, — какого-то нечистого лечащий врач Ильдара приветствует ее. — Мы проверили все, как вы и просили. Состояние пациента Сафина ухудшилось. Как мы и предполагали, ему требуется срочная госпитализация и поддержка дыхания.

— Госпитализируйте, в лучшую палату, — кивает она, даже не взглянув на протянутые анализы.

— Подождите, — вырываю папку из рук. — Решение принимать нам!

— Вы желаете брату смерти? — доктор вопросительно приподнимает бровь.

— Естественно, нет! Но причем тут чужой человек? — напрягаюсь.

— Девочка в стрессе, я поговорю с ней, — вежливо улыбается Маргарита, и просит врача оставить нас.

Хочу броситься прочь, но верзилы уже заняли свои места, расположившись по обе стороны узкого голубоватого коридора.

— Итак, Рената, — она ловит меня за запястье и тащит к небольшому окошку, сквозь которое просматривается ряд палат, в одной из которых лежит брат. — Если ты действительно так умна, как о тебе отзываются, то наш разговор будет коротким. У меня есть то, что нужно тебе, а у тебя то, что нужно мне. Предлагаю цивилизованный обмен.

— На что вы намекаете?

— От получения выигрыша тебя отделяет это, — она вынимает из сумки документ о победе в дебатах. — Подпишешь, и вся сумма у тебя на счету. Будь уверена, она тебе понадобится, ведь мы уже распорядились о начале лечения Ильдара.

— Вы не могли сделать это без маминого разрешения! — вскидываюсь.

— Разве? — улыбается издевательски.

Ухмыляюсь с горечью. Могли. Конечно, могли.

— Эти деньги принадлежат мне по праву, о каком обмене речь?

— Если правом ты называешь то, что раздвинула перед моим сыном ноги, и глупый мальчишка потерял голову, уронив себя на глазах у всех, то ты ошибаешься. Это подачка! — цедит она. — И ты ее получишь, если исчезнешь из его жизни.

Грудь лезвием полосует.

— Вы предлагаете бросить Илая ради денег?

— Ты снова все путаешь, глупая. Ради жизни брата. Взгляни на анализы — ему нечем дышать.

Она говорит ужасное слишком спокойно. Меня мутит, и я хватаю воздух, словно вот-вот начнётся гипервентиляция. Понятия не имею, где взять такие деньги в срок, но я справлюсь без того, чтобы потерять Илая.

— Интересное предложение, но я не продаюсь, — отталкиваю от себя лист. — Мой ответ «нет». Забирайте выигрыш себе…

— Надо же… Правда так любишь его? — склоняет голову, разглядывая меня. — Что ж, подобное я уже слышала.

— Значит, нам не о чем говорить. У вас все? — нервничаю.

— Нет, я забыла поведать тебе, что будет в случае твоего отказа, — улыбается она. — Подайте нам телефон.

Через секунду трубка оказывается в моих руках с десятком пропущенных от мамы и Дарины.

— Перезвони, не стесняйся.

Набираю маме, но звонок остается без ответа.

— Думаю, маме некогда, — произносит она холодно. — У вас дома как раз проходит обыск.

— Какой еще обыск? — зверею. — Ты! — не успеваю пошевелиться, как верзила перехватывает мою руку.

— Я бы не теряла времени, — она кивает на телефон.

С опаской нажимаю на значок трубки и звоню Дарине.

— Рената! — слышу громкие всхлипы Дарины.

— Дариш, что случилось?

— Рената, мне страшно! Они схватили меня у школы и везут. Я не знаю, где я! Помоги! Рената-а-а! — ее крик обрывается гудками.

Цепенею и нахожу спиной стену, чтобы не упасть.

— Дарина! — слезы подступают к горлу. — Верните ее! Верните немедленно!

— Обязательно, — с улыбкой кивает она. — Как только мы договоримся. Все ведь от тебя зависит, Рената.

— Что нужно? Чего вы хотите? — из последних сил давлю истерику.

— Напиши Илаю. Скажи ему, например, что твой план удался, ты получила деньги и больше в нем не нуждаешься.

— Он… он никогда этому не поверит! Никогда! — отплевываюсь.

— А ты напиши так, чтобы поверил, добавь что-то личное, — она безмятежно рассматривает ногти.

— Какая же вы сволочь! — выдаю, зло стирая запястьем крупную слезу.

— Я лишь защищаю интересы своей семьи, а ты своей. Пиши и без глупостей.

Смахиваю блокировку и открываю сообщения, сбивчиво печатаю что-то вроде: «Илай, прости, я хотела денег, теперь я ухожу от тебя».

— Рената, — с выдохом произносит Маргарита. — Пока ты не стараешься, сестру увозят все дальше.

Крик Дарины все еще стоит в ушах, и я, сжав губы, пишу самые отвратительные слова, которые только могла сказать Илаю. Он не поверит, я знаю, что он не поверит.

— Бес? — хмыкает его мать, оценивая текст. — Сойдет, добавь еще про бабку. Старая ведьма слишком привязалась к тебе, пора с этим заканчивать.

Глотая рыдания, поворачиваю к ней телефон с уведомлением «Отправлено», и он тут же исчезает в руках ее помощника.

— Отдайте! Вы обещали!

— Я передумала, купишь себе новый. Распишись вот здесь, — толкает мне злополучный документ.

Беру ручку, черкаю кривую подпись и моя слеза падает аккурат поверх нее, размывая свежую пасту. Я получила желаемое, но какой ценой…

— Прекрасно. Я рада, что мы нашли общий язык, — она касается моей руки.

— Илай не оставит меня в покое! — выпаливаю. — Он найдет меня в Альдемаре!

— Значит, ты повторишь это ему в лицо! И учти, проболтаешься — о вашей семье даже в газетах не напишут. Чтобы скрепить нашу договоренность, я на всякий буду курировать лечение Ильдара, — сочувственно произносит она. — Вдруг понадобится мое решающее слово?

— Как хорошо у вас всё схвачено, — усмехаюсь, чувствуя как захлопнулся капкан. — Не впервой людей запугивать?

Она не отвечает, только бросает мужчине:

— Доставь домой.

По лестнице подъезда я бегу, перескакивая по три ступени. Сегодня здесь не пахнет выпечкой, здесь пахнет страхом.