Сказки и не только - Айрон Мира

Алексей даже бровью не повёл ни на моё "ты", ни на само моё заявление.

— Теперь знаю, — коротко и спокойно ответил он.

— Возил на экспертизу — этим всё сказано. Вот откуда информация просочилась. Удивительно, как ему ещё удалось вернуться домой с этой картиной, — размышляла я вслух. — И дядя Вася возможность утечки информации не исключал, потому и не выходил из дома. Видимо, в последние дни у него развилось нечто вроде паранойи. Хотя… Не такой уж необоснованной. А потом, когда дяди Васи не стало, дом был заперт, потому "желающие" проникнуть сюда незаметно не могли.

— Думаю, ты права. Если допустить, что картина существует, всё становится на свои места. Прохор, вероятнее всего, мелкая сошка, и работает на какого-нибудь столичного богатея-коллекционера. Они действуют более топорно. Ракитин — персонаж реальный, и работает там, где сказал, но действует по чьей-то указке, и не менее нагло, чем Прохор. Мне всё это очень не нравится, Гала. Ты абсолютно права: тебе угрожает опасность.

— Мы должны найти картину, — я посмотрела на Алексея. — Ты поможешь? Мне больше некого просить, я совсем одна. А ещё я не доверяю больше никому.

— Помогу, конечно, — серьёзно кивнул Алексей.

— Тогда пойдём в мастерскую. Я ещё не разбирала и не смотрела картины, но видела, что они хранятся там.

Картин было очень много — холсты лежали и стояли в рамках всюду, где только можно.

— Зачем так много натюрмортов, — непонимающе ворчал Алексей. — Тем более, они все одинаковые.

— Интересно, что бы ты сказал на Гималаи Рериха, — пробормотала я. — Хоть там и не натюрморты.

Я подолгу рассматривала каждый холст, и постепенно меня начало охватывать отчаяние. Но всё же одна картина, хоть и была не очень умело отреставрирована и подписана, как все картины дяди Васи, привлекла моё внимание.

Я несколько раз возвращалась к ней, и сомнения постепенно исчезали, уступая место уверенности. Руки слегка дрожали, а в душе нарастало странное волнение. Это сложно передать словами… Могла ли я предположить, что когда-нибудь буду держать в руках такой шедевр?!

Осторожно перевернув холст, я начала подробно осматривать обратную сторону. Алексей, видимо всё поняв, подошёл и внимательно смотрел из-за моего плеча.

Небольшую, почти микроскопическую надпись, сделанную графитным карандашом, мы увидели одновременно.

"Гала, это для тебя," — гласила надпись.

— То есть, картина и вправду существует? — почему-то шёпотом сказал Алексей.

— Да, — кивнула я. — И если не ошибаюсь, это малые голландцы. А точнее, Ян Давидс де Хем.

Я посмотрела в лицо Алексея и без слов поняла всё, что он думает по этому поводу, — по глазам прочитала.

— Это даже не головная боль, это лютый…..ц, — всё же сказал он, правда, шёпотом.

Потом выпрямился и серьёзно посмотрел на меня:

— Скажи, Гала, ты мне доверяешь?

Конечно, мне хотелось сказать, что у меня просто выхода другого нет, но я ответила просто:

— Да.

— Тогда ответь мне ещё на один вопрос: в завещании указаны картины? Или Василий отписал тебе только дом?

— Указаны. Там написано: всё движимое и недвижимое имущество, а потом идёт перечисление, и отдельным пунктом "все картины, которые хранятся в доме". И указано количество.

— Копия завещания есть?

— Есть.

— Неси. Посмотрим, и будем картины считать.

Картин в доме оказалось столько, сколько было указано в завещании. Алексей думал несколько минут, а потом сказал:

— Мне нужно позвонить.

Вышел из мастерской и прикрыл за собой двери. Я опять осторожно взяла в руки картину и начала рассматривать её в сотый раз. Да, это младший де Хем, сомнений быть не может.

— Дядя Вася, — прошептала я. — Ну как же так? Всю жизнь владел таким сокровищем, а жил, как…

Я осеклась. А как жил? Мухи не обидел, даже когда был выпивши. Честно жил, писал прекрасные картины. У тех, кто его знал, остались о нём самые светлые воспоминания. Да ещё и мне такой подарок сделал… А чем я заслужила?

Я готова была снова расплакаться, но к счастью, вернулся Алексей, и после этого моя жизнь полностью вышла из-под моего контроля.

— Так, на улице стемнело, — деловито и резко заговорил сосед. Быстро приводим здесь всё в порядок, потом собираем твои вещи, забираем картину, и ты переходишь жить к нам до окончания всей этой канители.

— Какой канители? Зачем перехожу? — опешила я.

— Гала, я обязательно всё объясню тебе, но только тогда, когда мы будем в безопасности.

Я решила больше не спорить. В конце концов, Алексей прав. Я не представляла себе, как останусь одна с такой картиной в руках. Да я свихнусь к утру!

Пока Алексей наводил порядок в мастерской, я быстро собрала свою сумку. Картину завернула в специальную ткань, которую нашла в мастерской.

Через полчаса мы были дома у Алексея. Оказалось, что дом соседей тоже под охраной, хотя это как раз логично, учитывая, где работает Алексей.

— А где Галина Алексеевна? — удивлённо спросила я.

Я-то ожидала, что сейчас нам придётся долго и тщательно объясняться с хозяйкой дома, но нас встретил только задумчивого вида серый кот. Я видела его вчера и знала, что его зовут Кузьма. Кузя подошёл ко мне, понюхал мои ноги, дёрнул хвостом и удалился. Даже коту я показалась абсолютно не интересным и не заслуживающим внимания персонажем.

— Мама утром уехала в Свердловскую область к своей двоюродной сестре, вернётся через неделю. Я только теперь понял, как это вовремя. Совсем маме эти переживания ни к чему.

Алексей показал мне комнату, в которой я могу расположиться, а сам включил чайник и достал остатки вчерашних пирожков.

Было уже около полуночи, когда в ворота позвонили. Сначала я жутко перепугалась, и лишь потом поняла, что Алексей звонил кому-то, а значит, ждал визита.

Конечно, ситуация сложилась весьма интересная: я одна в чужом доме с двумя практически незнакомыми мужчинами и с картиной, стоимость которой исчисляется… подумать страшно, какой суммой.

Гость, — мужчина лет сорока, среднего роста, с редеющими светлыми волосами и весёлыми синими глазами, — хоть и был одет в штатское, оказался подполковником полиции из столицы, и подтвердил это удостоверением.

— Николай, — весело сказал он и поцеловал мою руку.

После этого он пил чай и внимательно слушал наш с Алексеем совместный рассказ.

— Значит, завтра, точнее, уже сегодня в полдень вы должны встретиться с неким Прохором на территории кремля? — задумчиво спросил Николай.

— Да, — кивнула я.

— Ты думаешь о том то же, о чём и я? — Николай посмотрел на Алексея.

— Конечно, — кивнул Алексей. Лицо его напряглось. — Ракитин и те, кто стоит за ним, пока планируют действовать исключительно в рамках закона. Надеются уговорить Галу продать им дом и все картины якобы для организации музея. А вот другие пострашнее будут, во всяком случае, на данный момент. Наверняка задача Прохора напоить чем-нибудь Галу, увезти её якобы в номера, а ключи от дома отдать специально обученным людям.

Я вытаращила глаза от ужаса и схватилась за горло. Так, будто меня уже "напоили чем-нибудь".

— Скорее всего, они думают, что Гала не знает о картине, а даже если видела её, то ничего не поняла. Пока Гала спит "в номерах", специально обученные люди проводят тщательный обыск в её доме. Скорее всего, прийти планировали когда стемнеет. Конечно, по периметру дома установлены видеокамеры, но никто ведь не смотрит в эти камеры круглосуточно.

— А кодовое слово? — прохрипела я, продолжая держаться за горло. — Как они собирались снять дом с охраны?

— Скорее всего, вы бы сами и сказали им это слово под воздействием выпитого, — спокойно пояснил Николай. — Они бы забрали картину, закрыли дом и вернули ключи на место. А вы бы утром проснулись "в номерах", рядом — мачо. Он бы подвёз вас до дома, тепло попрощался, пообещал позвонить и исчез. Вот и всё.

— Вот и всё, — как эхо повторила я, и перед глазами всё поплыло.