# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира

Ведущий начинает вещать. Возможно, это и есть Булат. Может, отец Таи?.. Или как?

– Убираем детей подальше! Держим крепко-крепко, чтобы не подходили к нашим артистам! Ну что? Начинаем?

– Да-а! – гудит толпа.

За спиной ведущего – та клетка, которую позже подожгут вместе с Таей. У меня мороз по коже от этого всего, если честно. Я восхищаюсь Рыжулей, но всё же очень за неё волнуюсь.

Первой к нам выходит совсем не она. Эта девочка ещё моложе. В руке у неё обруч, который она тут же поджигает и начинает исполнять гимнастические упражнения, вращая обруч над своей головой.

Толпа испуганно охает от этого зрелища. Вдруг девчушка подбрасывает обруч вверх и ловко в него ныряет, когда тот падает вниз. У меня сердце уходит в пятки... Обруч шмякается об асфальт, огонь становится ярче и выше. Девчонка словно попадает в огненный капкан. Но она так ловко перепрыгивает пламя, что не остаётся никаких сомнений в её профессионализме.

Все громко аплодируют. Музыка меняется и выходит Тая. Булат выкатывает клетку. И всё происходит так же, как вчера. Тая забирается внутрь, клетку поджигают.

Со своего места я хорошо чувствую жар пламени. Поднимаюсь с корточек, меня окатывает адреналином.

Да достаньте её уже, мля!

Но клетка продолжает полыхать. Слишком долго. И я теряю Таю из вида…

Бросаю напряжённый взгляд на ведущего, но тот спокойно стоит рядом с пламенем и чего-то ждёт.

Чего, мать вашу?!

– Да девушка там сгорела, походу, – роняет кто-то за моей спиной.

– Ну или это всё фейк, – подхватывает другой.

– Или у неё костюм противоогневой.

– А волосы? Волосы то полыхнут в первую очередь…

Да заткнитесь вы все!

Наконец пламя тушат, и Тая как ни в чём ни бывало выпархивает из клетки. Делает изысканный реверанс.

А я улыбаюсь как дурак, глядя на неё, и испытываю непередаваемое облегчение.

Вот это эмоции, чёрт возьми!

Боже…

Никогда так больше не делай! Сколько тебе нужно денег, чтобы ты больше не влезала в эту клетку, а? Кому надо заплатить?

Тая берёт в руки свои огненные канаты и начинает танцевать, даря мне новый фейерверк эмоций.

На девушке кожаное боди и лосины. А свои огненные волосы она собрала в высокий хвост, который то и дело норовит попасть в огонь. Но не попадает, к счастью. Её образ заводит, надо признать...

Выступление труппы заканчивает сам Булат номером с огненными шарами. Дамы в полном восторге от этого мужика. И претенденток закрутить с ним роман здесь намного больше, чем та пара женщин, сидевших со мной на лавке.

Пока шоу не закончилось, перемещаюсь ближе к колонкам и всем остальным атрибутам артистов. Где-то там должна быть Тая. Мне не терпится сказать ей, насколько шикарно она смотрелась.

Вижу Таю возле клетки, она наблюдает за выступлением Булата. Подаюсь было к ней, но резко торможу. Потому что к девушке подходит какой-то паренёк. Встав за её спиной, кладёт ладони на плечи и что-то шепчет возле виска. Тая дёргает плечами, морщится. Нихрена не слышу из-за музыки, но, судя по её лицу, отвечает она парню недовольным повышенным тоном. Но тот продолжает что-то упорно втирать Тае. Они встают лицом друг к другу.

Видимо, этот парень имеет на неё какое-то сильное влияние. Потому что гнев девушки быстро испаряется, а на её лице появляется маска смирения. Она кивает, будто соглашаясь с ним.

А дальше происходит совсем уж дичь... Этот тип обхватывает её лицо руками и… целует в лоб.

Вроде невинно, в лоб... Но меня всё равно рвёт на части.

Какого хрена он вообще её касается?!

Глава 6. Утону или выплыву?

Тая

Ко мне сзади подходит Антон, я узнаю его по запаху. Сладкий парфюм и табак с ароматом вишни. Антон курит «Ричмонд».

Положив ладони на мои плечи, губами касается виска. Опаляет кожу жарким вишнёвым дыханием.

Дёрнув плечами, разворачиваюсь к парню лицом.

– Не делай так! – рычу на Антона.

– Почему?

– Потому…

Потому что Рамиль где-то тут и может нас увидеть. Я не смогу ему объяснить вот таких странных прикосновений своего друга. Друга, который имеет на меня весьма однозначные виды.

В шестнадцать лет я млела от Антона, сейчас уже нет. А он теперь часто намекает на секс по дружбе. Фу…

– Как дела с Валиевым? Вы общаетесь? – спрашивает Антон.

– Да. Вечер провели вместе. Он сорил деньгами, – отчитываюсь с кислой миной. И тут же с пылом продолжаю: – Мне кажется, деньги, которыми он расплачивался, не его, а родителей. Этот парень не так уж интересен. Давай забьём на него, а?

– Да какая разница, чьи деньги? Вот сколько он сегодня на тебя потратил?

– Не знаю. Может, тысяч шесть.

Антон присвистывает, в его глазах вспыхивает азарт.

– Продолжай в том же духе, Тая. Но нам нужен нал.

– Да как я смогу его обобрать?

– Способов уйма. Например… Твоей сестрёнке срочно нужны деньги на операцию. Или: братишка связался с плохими людьми, и теперь его раскачивают на бабки. В конце концов, твоя липовая беременность – и бабки на аборт. Валиев точно его оплатит, нахера ему отпрыски от левой девки.

Я вспыхиваю от ярости.

– Предлагаешь мне спать с ним?!

– Это крайний случай, Тая. Придумай что-нибудь сама, что-то попроще. Если хочешь. В общем, через пару недель нам нужно заплатить одному типу, который поднимет архив всех приезжавших сюда в мае 2012. Мы можем найти бабку Аньки. Причём быстро.

Сдуваюсь. В 2012 родная бабушка Ани действительно приезжала сюда, чтобы попробовать забрать её у родной матери. Но та не отдала. А теперь её нет. И никто не может рассказать Ане, как найти настоящих родственников. Булат даже документы сделал новые, там нет ни подлинного места рождения, ни каких-то упоминаний о том, где раньше жила Анютка. А она сама ничего не помнит из раннего детства.

– И не забывай о других подопечных, – продолжает давить на меня Антон. – Лере нужно оплатить пребывание в наркологии. Лёхе – просто помочь устроиться на новом месте. Когда-нибудь эти люди тебе тоже помогут, когда у них всё образуется. Ты же хочешь отсюда сбежать, помнишь?

Смиренно киваю.

Да, Антон прав. Мы делаем правое дело. А такие, как Рамиль, вполне переживут, оставшись без некоторой, не особо внушительной суммы денег. Только для таких, как я – она очень внушительная.

– Хорошо. Я всё сделаю, – обещаю Антону.

– Вот и умничка.

Бережно обхватывает моё лицо ладонями, целует в лоб.

– С днём рождения, Тая.

– Ещё рано поздравлять…

– А я хочу быть первым.

Мой взгляд невольно ползёт в сторону, и я натыкаюсь на лицо Рамиля. Кажется, футболист очень зол и крайне шокирован.

Отстранившись от Антона, иду к своему новому знакомому. К своему заданию. Да, буду называть его так.

Никогда прежде мне не приходилось обирать людей. Попрошайничать – да. Выступать отдельно от Булата – тоже было. Но действовать, как мошенница или, ещё хуже, эскортница – никогда.

Чёрт! Я, скорее всего, не справлюсь…

– Привет, – выдавливаю улыбку, заглядывая в глаза парня, которые сейчас чернее ночи.

– Это кто? – спрашивает Рамиль, прожигая взглядом Антона за моей спиной.

Обернувшись, бросаю небрежно:

– Антон, мой друг. Вас познакомить?

– Не стоит, – морщится Рамиль и протягивает мне руку. – Ты готова прямо сейчас уйти со мной?

И что-то в его взгляде мне подсказывает, что если откажусь – всё закончится. Может, его и прикалывает вся эта моя таинственность, но он уже в шаге от того, чтобы психануть и забыть обо мне.

Есть тонкая грань между кокетством и странностью. Я почти эту грань переступила. Надо исправляться, подкрутить в себе немного адеквата.

Берусь за протянутую руку и улыбаюсь парню.

– Да, давай уйдём.

Булат потом будет отчитывать, что сбежала и не помогла с оборудованием, но сейчас мне плевать.

Рамиль тянет меня к аллее, бросив ещё один недобрый взгляд на Антона, и мы уходим прочь. Теперь он сам выбирает и направление, и темп нашей прогулки. Мы не бежим, но идём довольно быстро. Кажется, на пляж.