(Не) случайная ошибка - Терн Ася

Когда врач потянулся к её шее, чтобы расстегнуть воротник блузки, Дамиан внезапно встал. Его движение было таким резким и бесшумным, что доктор невольно отшатнулся.

– Я сам, – коротко бросил Громов.

Он подошел вплотную. Алиса затаила дыхание. Его пальцы, горячие и уверенные, коснулись её кожи у самого основания черепа, расстегивая верхнюю пуговицу, чтобы открыть вид на гематомы. В ту секунду, когда его подушечки пальцев скользнули по её шее, Алису прошило настоящим разрядом тока. Это было физически ощутимо – резкий всплеск энергии, от которого волоски на руках встали дыбом.

Дамиан на мгновение замер. Его дыхание защекотало её висок, и она увидела, как его челюсти сжались. Он почувствовал то же самое. Эта искра была слишком мощной, чтобы её игнорировать. Его рука не ушла сразу – он медленно, почти мучительно, провел большим пальцем по линии её челюсти, задерживаясь у подбородка.

– Тебе больно? – его голос упал до едва различимого баритона, предназначенного только для неё.

– Нет… – выдохнула она, хотя её сердце колотилось так, что готово было пробить ребра.

Их взгляды скрестились. В эту секунду в кабинете не существовало ни врача, ни Виктора за дверью, ни украденной папки. Было только это невыносимое притяжение, замешанное на ненависти и странном, пугающем влечении. Алиса видела, как расширились его зрачки, поглощая радужку, и знала, что он хочет её коснуться – по-настоящему, без предлогов.

– Продолжайте, – резко бросил Дамиан врачу, отступая на шаг, но не убирая взгляда от её губ.Алиса обхватила себя руками, пытаясь унять внутренний пожар. Она ненавидела его за ту власть, которую он имел над её телом. Она хотела его оттолкнуть, но каждая клеточка её кожи всё еще горела там, где он только что её касался.

– Кто именно держал её за горло? – спросил он, не оборачиваясь к Виктору, который ждал их все это время за дверью.

– Тот ублюдок со шрамом, босс. Кличка Хромой.

Голос Дамиана упал до опасного шепота, от которого у врача, кажется, задрожали колени.

– Найди его, Виктор. Я хочу, чтобы его руки больше никогда не могли сжаться в кулак. Ни в этом городе, ни в этой жизни. Ты меня понял?

– Будет сделано, – коротко ответил охранник.

– Мы закончили, – Дамиан взял её за руку, помогая подняться. Его хватка была надежной, но не оставляющей выбора. – Теперь – ужин. Тебе нужно прийти в себя.

– Я хочу домой, – прошептала она, пытаясь высвободить ладонь.

– Твой дом сейчас – небезопасное место. А в «Олимпе» нам есть что обсудить. Пора решить, что мы будем делать с твоим братом.

*****

Это была не просто проверка здоровья. Это был момент, когда маски на мгновение сползли, обнажая ту первобытную тягу, которую оба пытаются подавить. Но впереди – «Олимп», и этот вечер еще не раз заставит их сердца биться в опасном ритме…

Глава 6

За окном автомобиля вечерний город превращался в размытую неоновую ленту.

Я смотрела на пешеходов, спешащих к переходам: молодая пара смеялась, укрываясь одним зонтом от начавшегося моросящего дождя; курьер на велосипеде ловко лавировал между машинами. Они казались мне жителями другой планеты – планеты, где самой большой проблемой был промокший плащ или остывший ужин. Еще вчера я была одной из них. Сегодня – я сидела в кожаном коконе за пять миллионов, а рядом со мной молчал человек, который одним движением брови мог стереть любую из этих жизней в порошок.

Когда мы вошли в холл небоскреба, зеркальные стены отразили нас: высокую, слишком худую девушку в темно-синем и мужчину, который нес свою власть как невидимую корону. В лифте заложило уши. Цифры на табло мелькали: 5… 10… 15… С каждым этажом воздух в легких становился всё более разреженным.

Ресторан «Олимп» полностью оправдывал свое название. Расположенный на последнем этаже самого высокого небоскреба города, он парил над суетой улиц, отделенный от мира панорамными стеклами. Здесь не было случайных людей – только те, кто привык смотреть на город свысока. Интерьер в стиле ар-деко: много позолоты, черного мрамора и тяжелых хрустальных люстр, которые отбрасывали на скатерти блики, похожие на россыпи мелких алмазов. Сам "Олимп" пах лилиями и очень дорогим коньяком. Официанты двигались бесшумно, словно тени в театре кабуки.

Дамиан вел Алису через зал, и она физически чувствовала, как их пара приковывает взгляды. Он – в безупречном черном костюме, холодный и властный; она – бледная, с лихорадочным блеском в глазах, скрывающая следы вчерашнего кошмара под слоем дорогого грима.

Дамиан не смотрел в меню. Он знал этот мир, он им владел. Когда он отодвинул тяжелый стул с бархатной обивкой, его пальцы на долю секунды коснулись моей лопатки через тонкую ткань пиджака. Короткое, почти техническое прикосновение, но я вздрогнула, почувствовав, как по позвоночнику рассыпались искры. Это был его способ напомнить: я здесь не гость. Я – часть его окружения.

Он подвел меня к лучшему столику у самого окна, откуда ночной город казался россыпью драгоценных камней на черном бархате.

– Садись, Алиса, – его голос прозвучал интимно низко.

Он не просто отодвинул стул. Когда я опустилась на сиденье, его ладони на мгновение легли мне на плечи. Я почувствовала жар его пальцев даже сквозь плотную ткань пиджака. Он медленно склонился к моему уху, так что его дыхание опалило кожу.

– Сегодня ты выглядишь… опасно, – прошептал он. – Этот макияж почти скрыл синяк, но он не может скрыть того, как лихорадочно блестят твои глаза. Ты ведь хочешь меня ударить, верно?

Я обернулась, и наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга.

– Я хочу, чтобы вы исчезли из моей жизни, Дамиан, – яростно выдохнула я.

Он лишь усмехнулся и сел напротив. Официант принес вино, но Дамиан, казалось, не замечал ничего, кроме меня. Его взгляд начал медленное, бесцеремонное путешествие по моему телу. Он задержался на шее, выглядываюей из-под воротника, спустился к груди, а затем снова вернулся к моим губам. Это не был взгляд мужчины, который просто любуется женщиной. Это был взгляд владельца, проверяющего целостность своей самой дорогой и капризной игрушки.

– Синее тебе к лицу, – произнес он, делая глоток темного вина. – Подчеркивает твою бледность. Ты похожа на фарфоровую куклу, которую кто-то слишком сильно сжал в руках.

– Вы и сжали, – я взяла бокал, чувствуя, как дрожат пальцы. – Зачем вы рассматриваете меня так, будто я лот на аукционе?

– Потому что ты и есть лот, Алиса. Самый дорогой лот в моей коллекции, – он подался вперед, положив локти на стол. – Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? Не помощника адвоката. Я вижу женщину, которая готова на всё ради близких. И это самопожертвование… оно чертовски возбуждает. Оно делает твою кожу чище, а твой страх – слаще.

Я почувствовала, как по телу прошла волна жара, совершенно не связанная с гневом. Его слова били наотмашь, раздевая меня ментально. Разряд тока, возникший еще в клинике, вспыхнул с новой силой. Под его взглядом мне казалось, что платье становится прозрачным.

– Вы сумасшедший, – прошептала я, пытаясь отвести глаза, но его воля была сильнее.

– Я просто честен с собой, – Дамиан поставил бокал и накрыл мою руку своей прямо на скатерти. Его большой палец начал медленно поглаживать мою тыльную сторону ладони, вызывая рой мурашек. – Тебя пугает не то, что я монстр. Тебя пугает то, что тебе нравится быть в моей власти. Тебе нравится, что я решаю твои проблемы. Тебе нравится этот риск.

– Это ложь! – я попыталась вырвать руку, но он лишь крепче сжал мои пальцы.

– Разве? Тогда почему твой пульс сейчас так частит под моими пальцами? Почему ты не закричишь и не уйдешь прямо сейчас?

Дамиан медленно поднес бокал к губам, не сводя с меня тяжелого, гипнотического взгляда. Он наслаждался моей паникой так же, как букетом старого вина.

– Твой брат, Алиса, обладает удивительным талантом – находить неприятности там, где их быть не может. Он залез в долги к людям, которые не знают слова «подожди». Знаешь, что они делают с должниками?