После развода. Колкие грани счастья - Полякова Лана

- Ещё у моего сына есть няня. Она подстраховывает нас. И если мама по какой-нибудь причине не может забрать Макара из сада, то подключается Анна Борисовна.

Интересы… - Андрей Александрович задумался на мгновение и, пожав плечами, произнёс, — Какие могут быть интересы у шестилетки? Понятия не имею, если честно.

-Макс, ты помнишь, что тебе нужно было в шесть лет? – спросил он у моего сына, в этот момент показавшегося в проёме несуществующей двери.

- В шесть я поступил в подготовительный класс музыкальной школы, — усмехнулся Максим.

А потом, подойдя ближе, спросил меня:

- Сколько мне было лет, когда мы с тобой пошли на айкидо?

- Почти семь, – ответила я, не понимая, зачем это ему сейчас.

- А тебе? Я говорил, наш тренер ждёт тебя и сожалеет, что не приходишь больше? – продолжил Макс.

Я чуть нахмурилась, но ответила:

- А мне было на семь лет меньше, чем сейчас. Говорил, котик. Ты же знаешь всё, зачем переспрашиваешь вновь?

- Вы с мамой вместе ходили к одному тренеру? – переспросил Андрей Александрович Макса.

- Мы с мамой вместе и на скалолазание ходили, и на курсы художественной резки по дереву, в шахматный клуб, и на курсы акварели. С одним учителем занимались итальянским языком, да и проще придумать то, чем мы с мамой не занимались вместе, — откровенно хвастался Максим.

Он настолько явно мной гордился и так откровенно рекламировал меня перед директором, что я уже собралась как-то пресечь этот поток хвастушек, но меня перебили:

- Ничего себе у вас насыщенная жизнь! – восхитился Андрей Александрович.

- Да! – с гордым видом проговорил Максим.

Я улыбнулась сыну и перевела разговор в деловое русло:

- У вас есть план квартиры? Перешлите мне, пожалуйста. Я должна подумать несколько дней. А после я предложу вам варианты.

Затем повернулась и, направляясь к выходу, ещё раз заглянула на кухню.

Вид из огромного окна притягивал мой взгляд. Весь город как на ладони. Вероятно, вечером завораживающее зрелище. Можно очень уютно обыграть это великолепное окно…

- Я задержал вас. Поужинаете со мной? – Спросил директор, подходя опять невозможно близко.

- Это неудобно и лишнее. Спасибо за предложение, но нам нужно уже выезжать домой, – поспешно отказалась я, желая как можно скорее оказаться подальше от такого соблазнительного и волнующего меня мужчины.

- Мам! – спросил меня сын, когда мы выехали на Ленинградский проспект, — тебе нравится Андрей Александрович?

- Нравится, – ответила я откровенно, — он прекрасный руководитель.

- Он так вовремя предложил тебе работу! – продолжил Макс и добавил, — мне он тоже понравился.

Глава 11

В воскресенье мы с Максом на всякий случай тоже пораньше уехали из дома.

Да и просто соскучились уже оба по скалодрому, если честно.

Так сложилось за последнее время, что я не посещала никакие занятия из длинного списка, где мы бывали с сыном прежде. А Макс – пару раз сходил без меня на стену и тоже затух. Ведь он понимал: мы экономим каждый рубль.

Очень удобное место для занятий скалолазанием расположено совсем рядом с нами. В своё время мы с Максом и занялись этим спортом ещё и потому, что отличный скалодром находится практически в шаговой доступности по московским меркам. К тому же нужно было, чтобы Макс развивал в себе ловкость, силу и координацию. Это, как мне кажется, весьма нужные для жизни качества. Да и просто счастье владения своим телом – это ведь тоже удовольствие. Одно из удовольствий этого мира.

За полгода я, как выяснилось на стене, сильно растеряла свою форму. Оказалось, что это неприятно — чувствовать свою физическую немощь. Кроме того, я никак не могла сосредоточиться на своих действиях. Мне всё вспоминался вчерашний день.

Подозрительная и очень меня напрягающая активность бывшего мужа, да ещё и на фоне непонятных и тревожных моих догадок – всё это не способствовало концентрации на стене.

Не говоря о том, что я могла в совершенно неподходящий момент вдруг зависнуть перед очередным зацепом только потому, как его синева напоминала мне глаза моего директора.

Как он ловко подпихнул мне свой проект! Я не успела и оглянуться, не смогла даже понять, как он это провернул!

В общем, прежнего удовольствия я не получила.

Зато Максим оторвался на всю катушку!

Смотреть мне на его счастье – было настоящим наслаждением. Эта непосредственная радость, его восторг, его улыбки стоили всех денег этого мира.

А наследующий день, в понедельник, как я и предполагала, Вадим позвонил.

Ближе к обеду, где-то около половины первого, когда народ потихоньку уже собирался и завершал свои дела.

Я приняла вызов и, извинившись, вышла в общий коридор, чтобы не афишировать слишком явно очень личную беседу.

- Где ты, — резко начал бывший муж, но, сдержавшись, продолжил более спокойно, — где ты сейчас находишься? Я подъеду и отвезу тебя!

Я сжала руку в кулак так, что ногти впились в ладонь, и проговорила спокойно и твёрдо:

- Я сейчас на работе, Вадим. Извини, но мы не встретимся с тобой сегодня. И завтра тоже. Вся неделя у меня - рабочая.

- Какая, к бесам работа? – заорал бывший муж, не сдерживаясь, — быстро сказала адрес и вышла на порог меня встречать! У меня сделка горит, а ты мне всякую чушь про свою работу блеешь. Какая у тебя может быть работа? Уборщицей? Или няней при чужом ребёнке?

Я поймала себя на том, что непроизвольно вжимаю голову в плечи и сутулюсь, стараясь стать как можно незаметнее и меньше, пока Вадим кричит. Будто это спасёт меня от несправедливых и злых слов, которые как настырные и разозлённые шершни жалят меня со всех сторон.

- Быстро говори мне адрес! – закончил кричать Вадим.

- Нет. – Выдавила я из себя и задохнулась.

Тишина, что повисла между нами, выливалась из трубки телефона чёрной нефтью на светлый пол общего коридора фирмы. Заполняла его и сдавливала грудь.

Судорожно нащупала ингалятор и, отодвинув трубку подальше от уха, пару раз нажала, делая вожделенный вдох.

Какое счастье — дышать!

- Ты понимаешь, что делаешь своим упрямством только хуже себе? Я хотел купить тебе в подарок квартиру, хотел расстаться по-человечески, как цивилизованные люди, но ты всё испортила! – тихо и страшно проговорил Вадим и отключился.

Попыталась убрать телефон в карман, но руки не слушались меня. Да и ноги, похоже, тоже. Я стояла примороженным сусликом в холодном свете офисных ламп и не могла пошевелиться от ужаса.

Мимо меня прошли люди, кто-то даже поздоровался, а кто-то странно посмотрел на меня, оборачиваясь. Но я не слышала их. И не могла вспомнить кто это, не реагировала не на что. Я застыла по своей привычке в надежде, что ситуация рассосётся как-нибудь сама.

Может быть, это просто пустая угроза? Может, всё не так страшно, как я себе придумала?

На деревянных ногах я прошла на своё место и села за стол, абсолютно не понимая, что я делаю и где нахожусь.

Не знаю, сколько прошло времени. Не больше часа, вероятно. Потому как Стас успел уже и сходить на обед и вернуться на рабочее место. Но когда вновь позвонил Влад, моё сердце упало куда-то в желудок и заколотилось там замороженным комком.

- Выходи немедленно, если хочешь попрощаться со своим сыном! Жду тебя перед центральным входом пять минут! – проговорил бывший муж, как мне показалось немного насмешливым тоном. Так страшно и так зло.

Я встала и, как сомнамбула, не чувствуя ни ног, ни рук, зашагала к выходу. Как была – в офисной юбке и блузке вышла в декабрьский мороз, не чувствуя холода. И заведённой куклой, с трудом переставляя ноги, зашагала к остановившейся с визгом тормозов машине Вадима.

Я видела перед собой только одно – заплаканное, перекошенное от злости лицо моего сына в окне заднего сидения автомобиля бывшего мужа. Жадно вглядывалась в движение его губ, пытаясь понять, что говорит мой мальчик.

И что-то незнакомое, горячее и едкое поднималось во мне, обжигая внутренности.