– Олег, хватит. Это прошлое. Пять лет прошло. Нет уже ничего, давно все мертвое.
– Мертвое? А твои реакции какие-то живые слишком. Каждый раз, когда мы приближаемся к чему-то серьезному, ты отстраняешься. Как будто не со мной живешь, а с его тенью. Все, что я делаю – все не то, все не так. Потому что ты сравниваешь.
– Я не сравниваю. А ты давишь, хотя обещал, что будешь ждать столько, сколько надо.
– Я жду, только мне не приятно, что когда сложности возникают, то обращаешься к нему, а не ко мне.
– Я ни разу его ни о чем не просила. Он случайно оказывался рядом.
– Случайно?
– Олег, хватит, пожалуйста. Ты не понимаешь меня, что ли?
– Нет.
– У него сейчас другая семья, ребенок, все закончилось еще тогда. Но я пережила похороны, я оплакивала человека, а теперь оказывается, что он жив! Лучше ты мне объясни, как так получилось? Ты же был там!
– Тшшш, – протягивает руку и берет мои ледяные пальцы, – ты права, ладно, мы должны доверять друг другу. И я подожду, столько сколько надо.
Подъезжаем к моему дому, Олег паркуется.
– Он выбрал другую жизнь, где нет вас. Но это не значит, что ты теперь должна страдать из-за этого. Я рядом и так, как он, не поступлю.
На экране у Олега высвечивается входящий от “Алиев”, но Олег сразу сбрасывает.
– Потом перезвоню.
Отстегивает ремень и наклоняется ко мне.
– Я люблю тебя, – целует мягко в губы. – Не буду заходить, с ночи, поеду отдыхать.
– Хорошо.
– И подумай над моим предложением спокойно. Над всеми моими предложениями.
– Хорошо.
– Борь, пока, – машет сыну.
Выхожу из машины, помогаю выйти Боре.
Уже возле подъезда разворачиваюсь, чтобы еще раз помахать Олегу, но он уже не смотрит, говорит с кем-то по телефону.
Глава 10. Сложно. Но прошлое тоже можно изменить
– Сонь, привет, – набираю подружку.
Друзья, правда, познаются в беде.
Она пережила со мной период, когда Ник меня бросил. Токсикоз, беременность, депрессию, сложные роды, воспитание одной ребенка, похороны.
Иногда мне кажется, что я ужасная подруга. На меня постоянно так много наваливается, что я только и успеваю свое разгребать. И так мало получается отдавать.
– Привет, Кир, ну как там Борька? Уши целы? – смеется Сонька с ходу. – Леша мне утром уже рассказал.
– Уши – это уже цветочки, Сонь, – улыбаюсь сама себе, уже перейдя в стадию принятия.
– Уже? За ночь что-то поменялось?
– Ягодки выросли.
– Это как?
– Он вчера спрыгнул с качелей неудачно и сломал ключицу.
– Боже… Ну как так…
– Ну вот… и я рядом стояла, а ничего сделать не успела.
– Бедняга.
– Ну. Спрыгнул, как супергерой, а приземлился… как кабачок.
– Не Борька, катастрофа. Ты как себя чувствуешь, Кир?
– Нормально. А что?
– Ты… там часом не беременна? – аккуратно уточняет.
– Ну, какое беременна, Сонь…
– Леша рассказал просто, что ты в обморок упала вчера.
– Ааа… А больше ничего не рассказывал?
– Нет.
– А ты знаешь, с кем он работает? Ты же тоже собеседование с ними проводишь.
– Да, провожу, только сейчас я на больничном. Что там без меня творится не знаю.
– Ясно… Значит, не знаешь.
– Что не знаю, Кир?
– Ты сидишь или стоишь?
– Лежу.
– Вот и лежи.
– Так что такое?
– Призрака вчера увидела.
– Какого?
– Вот такого. Борька, когда в заборе застрял, вызвали МЧС, приехал Алексей, Иван и… Никита.
– Никита? Какой… Никита?
Я иду в спальню и ложусь на кровать. Прикрываю глаза. Вспоминаю вчерашний вечер.
– Леша говорил, что Никита какой-то к ним пришел, но я не успела познакомиться, потому что в больницу попала.
– Я уж подумала, что ты решила не рассказывать мне.
– Кир, что случилось?
– Никита жив и работает сейчас с твоим мужем. А вчера приезжал с ними и помогал вытаскивать Борьку.
Выдаю на одном дыхании.
– Подожди… как жив? Твой Никита… Борин отец жив?
– Да.
– Так ты же… хоронили же его.
– Хоронили. Ну, как хоронили… Я-то на похоронах не была. Только похоронку видела.
– Вот черт. Я бы, наверное, тоже грохнулась в обморок. А Лешка шутил, что ты беременна.
– Шутил… При Никите так шутил.
– Блин… Кир…
– Да ладно, он же не знал. А ты говорила с Никитой?
– Нет. И не собираюсь.
– Кир… Тебе что, не интересно, что случилось? Как он выжил? Может, ранен?
– Пожалеть его? Что бросил меня беременную. Что не понятно кого послушал и поверил, что я изменила. И меня не стал слушать, потому что я отказалась делать тест ДНК беременной, чтобы не навредить ребенку. А теперь мне его слушать, что у него там случилось? Я и так знаю, что у него там случилось. У него там девушка и ребенок. Другая семья.
– Да уж… Я теперь не усну. Мне тоже призраки будут сниться.
– Ходячие мертвецы восстали из могил, – говорю низким замогильным голосом, – и ездят на пожарных машинах. А ночью…
– Мам, с тобой все нормально? – шепчет так же низко кто-то, что я аж подпрыгиваю на кровати и оборачиваюсь. – Боря! Ты чего меня пугаешь!
– А ты кому про мертвецов рассказываешь? – укладывается рядом.
Включаю громкую связь.
– Тете Соне. Сонь, тут Боря пришел уши греть и ты на громкой.
– Поняла. Привет, Борь. Ну ты как?
– Мама говорит, как мумия.
– Ой, Боря-Боря… что теперь только лежать можно?
– Можно все, но только чтобы не шевелить руками.
– Сонь, ты как там, не надоело в больнице?
– Надоело. На выходных у Леши день рождения. Он договорился, чтобы меня отпустили. Так что приезжайте к нам на шашлыки. Увидимся хоть.
Я бы с удовольствием, но…
– Кто еще будет?
– Да как обычно, Кир. Мы, его родители. Ваню с Машей, может, позовем.
– А Никита?
– Леша сказал, что не хочет посторонних. Поэтому своим кружком.
– Мы посмотрим.
– Нечего смотреть, приезжайте и все. Можно без подарка. Ой, все, ребят, мне на капельницу пора. Не скучайте.
– Пока.
У нас тут даже, если захочешь, то не соскучишься.
– Мам, а дядя Олег говорил “распишемся”, а это что значит?
– Это значит… что поставим такие штампы в паспорте специальные и будем жить вместе.
– А если я не хочу с ним жить? Можно не буду?
– Борь… Почему?
– Не знаю. Просто мне с тобой хорошо, а с ним…не хочется.
– Борь, он просто хочет тебя чему-то научить. И он не ругается, а разговаривает.
– А мы когда будем с ним жить, к нему переедем?
– Наверное, да… У него квартира лучше и район.
– И сад другой.
– Борь, ну тебе в саду-то еще год и потом в школу пойдешь.
– А вы когда другого ребенка родите, я не буду нужен?
– Боря… – поворачиваюсь к нему, – ну что ты такое говоришь?! Ты мне всегда нужен будешь. Ты же мой сын.
– А ему – нет. У него другой родится. Он его любить будет, как ты меня, а меня – нет.
– Нет, ты не прав, мы всех наших детей будем любить одинаково, – улыбаюсь ему и глажу по голове. – И у тебя будет папа. Ты же хотел папу?
– Хотел. Мамочка, а может, ты другого папу поищешь?
– Ты что, зайка? Мы же не просто так пап выбираем, как игрушки в магазине.
– А почему нет? – поднимает на меня глаза. – Если игрушка не подходит, ее же можно обменять?
– Боря… Папа это не игрушка.
– А кто мой папа? Ну, он же есть где-то?
Есть…
– Борь, иногда так получается, что мама с папой рожают ребенка. А потом, ну вот, поссорились и больше не дружат. И папа не хочет жить с мамой. И с ребенком тоже.
– Это как я с Ксюшей поссорился зимой из-за Викули и она обиделась.
– Ну да.
– И детей у нас с ней уже не будет?
– Рано тебе еще про детей думать.
– Нет, ну правда, мам. Давай другого папу поищем. Ну ты мне одного предложила и все. Никакого выбора. А у нас же демократия, правильно?
– Ты откуда таких слов набрался?
