Шёлковый хаос - Моран Фэя

Я перехватила его запястье, сжимая так сильно, что кости должны были затрещать.

– Огонь может и погаснуть, если залить его кровью. Не обольщайся. Этот брак – просто сделка на бумаге.

– А я обожаю сделки. – Он ничуть не смутился, глядя мне прямо в глаза. – Особенно те, где приз такой красивый и кусачий.

Деймос бросил взгляд за мою спину и усмехнулся:

– Кстати, твой хмурый парень у фонтана… Он смотрит на меня так, будто уже выбрал место для моей могилы. Скажи ему, чтобы расслабился. Я не собираюсь тебя обижать. По крайней мере, не так, как он себе воображает.

Я резко отпустила его запястье.

Деймос поправил манжет своей фиолетовой рубашки, ни на секунду не теряя своего невыносимого самообладания. Он сделал полшага назад, увеличивая дистанцию, но его взгляд продолжал ощупывать меня.

– О чем бы нам еще поговорить? – задумчиво протянул Деймос. – Родители, должно быть, уже делят наследство наших еще не рожденных детей.

Я поморщилась.

– Тебе известно, почему нас решили поженить? – спросила я. Этот вопрос не давал мне покоя с первой секунды, как я узнала, что моим мужем будет Деймос Аргир.

Улыбка Деймоса на мгновение стала почти сочувственной, что разозлило меня еще сильнее. Он неторопливо подошел к балюстраде и кивнул в сторону Афин, расстилавшихся внизу золотым ковром.

– О, Хаос, ты слишком умна, чтобы не понимать очевидного. Мой отец – царь этого города, но даже Зевсу нужны те, кто держит его молнии, пока он спит. Твой отец – самая острая и преданная молния в арсенале Дома. – Он обернулся ко мне, и в его глазах блеснул холодный расчет. – Отец стареет. Он боится, что когда я займу его кресло, старые связи рассыпаются. Нас женят, чтобы гарантировать верность. Твой отец никогда не предаст моего, пока я буду мужем его единственной дочери. А я… – Деймос усмехнулся, – я никогда не смогу выкинуть твоего отца из игры, потому что тогда его дочь перережет мне горло в первую же брачную ночь.

Это звучало как полнейший бред. Учитывая, как близки наши отцы еще с молодости. Папа познакомился с Демидом Аргиром, еще когда тот был зеленым сорванцом и только учился нашему бизнесу.

Деймос снова приблизился ко мне.

– Ты – мой поводок, Хаос. Мой отец считает, что я слишком… эксцентричен. Полагаю, ему нужен кто-то хладнокровный, расчетливый и смертоносный рядом со мной. Кто-то, кто не даст мне сжечь этот город дотла просто ради забавы. Ты – его гарантия того, что Дом Зевса останется в руках Аргиров, даже если наследником является поехавший весельчак.

А вот это уже звучало правдоподобно.

Парень протянул руку и, прежде чем я успела среагировать, заправил выбившуюся прядь моих волос мне за ухо.

– Так что привыкай к мысли, – прошептал он, – что ты не только моя будущая жена, но еще и мой телохранитель, мой надзиратель и мой единственный шанс дожить до коронации. Скажи, каково это – осознавать, что твоя жизнь продана просто ради того, чтобы я не наделал глупостей?

Он резко отстранился, и на его лицо мгновенно вернулась та самая дурацкая, беззаботная ухмылка, которую он демонстрировал за столом.

– Ну все, лимит серьезности на сегодня исчерпан! – громко объявил Деймос, чтобы его слова долетели до террасы. – У тебя очаровательный сад, Хаос. Особенно мне нравятся колючки. Очень символично.

Я стояла неподвижно, переваривая его слова.

– Ты ошибаешься. Мой отец не продавал меня. Он внедрил меня. И если ты думаешь, что я буду твоим спасательным кругом, то ты глубоко заблуждаешься.

Деймос прищурился, и на мгновение маска шута полностью сползла с его лица.

– Ого, – выдохнул он, и его губы тронула кривая усмешка. – Кажется, наш медовый месяц будет гораздо интереснее, чем я планировал. Ты ведь уже представляешь, как будешь подписывать мои смертные приговоры, верно?

– Я представляю, как буду выполнять свою работу, – отрезала я.

– С удовольствием погляжу на это.

Я закаталиа глаза и кивнула в сторону дома.

– Идем обратно. И попытайся хотя бы ради приличия не нести чушь про розовые клубы. Мой отец – человек старой закалки, его терпение не так безгранично, как у твоего.

Деймос изящно поклонился, пропуская меня вперед, к дверям террасы.

– Как скажешь, Хаос. Но розовый цвет мне правда идет, согласись?

Я решила не отвечать, чувствуя на своей спине не только его насмешливый взгляд, но и тяжелый, неподвижный взор Димитриса, который все еще стоял у фонтана.

3.

Деймос

Чертово афинское солнце…

Ослепительный луч ударил мне прямо в глаза, пробиваясь сквозь щель в шторах спальни. Я глухо застонал и натянул одеяло на голову.

В голове все еще эхом отзывался вчерашний вечер: звон бокалов, сухой голос моего отца и запах жасмина, который въелся мне в кожу на той террасе. На тумбочке валялась пара золотых цепей, которые я сбросил с себя ночью, и мои боксеры.

Я перевернулся на спину и уставился в потолок.

Вчерашний вечер прошел на ура. Мой старик выглядел почти разочарованным моей болтовней о розовых складах, а Никандр смотрел на меня как на досадное недоразумение, которое по какой-то ошибке природы носит фамилию Аргир, хотя и старался не показывать этого явно. На самом деле ему даже удалось притвориться счастливым отцом девочки, которую скоро отдают замуж за крутого парня.

Но несмотря на это, в целом все шло просто прекрасно. Потому что я познакомился со своей будущей женой.

Анархия Палладис.

Ну что за имечко? Анархия. Я бы мог подумать, что в школе ей наверняка придумывали всякие дурацкие клички с этим именем, но, судя по тому, что я вчера лицезрел, она отрывала язык каждому, кто смел тявкать в ее сторону.

Можно ли считать унижением факт того, что тебя собираются женить на девушке просто для того, чтобы она держала тебя в узде?

О да, это было унижение в чистом виде. Мой отец, человек, перед которым трепещет половина Греции, официально расписался в том, что его единственный наследник – неуправляемый кусок дерьма, который, к тому же, может подохнуть в любой момент. Ему нужен был намордник в красивой обертке, и он его получил. Но вместо того, чтобы выбрать какую-нибудь тихую овечку из хорошей семьи, которая бы плакала в подушку, пока я спускаю миллионы в подпольных казино дяди Паисия, он выбрал ее.

Смертельно опасную копию своего отца.

Я до сих пор чувствовал на своем запястье стальную хватку ее пальцев. У девчонки была довольно сильная рука и взгляд палача.

Никогда бы не подумал, что девушка, собирающаяся тебя прирезать – это так сексуально.

Я усмехнулся, все глядя в потолок, затем наконец заставил себя встать с кровати. Мое отражение в зеркале напротив выглядело довольно паршиво, к тому же еще я был весь голый: вчера ночью в спальне стало жутко жарко, отчего я ворочался каждые пять минут и в итоге стянул мешающие телу расслабиться боксеры.

В дверь спальни вдруг раздался тихий стук.

Я не успел даже отмахнуть остатки сна, как на пороге появилась горничная. Держа поднос с графином с чистой водой, стаканом и пузырьком с таблетками, она обронила взгляд на мою голую фигуру, покраснела и одновременно настойчиво попыталась сделать вид, что ничего не увидела.

– Простите, кириос Аргир, – пробормотала она, опуская взгляд еще ниже, – я принесу халат и все, что нужно. Вы хотите завтрак в постель?

– Ага, принеси халат, – сказал я. – Завтракать спущусь вниз сам. И закрой дверь за собой.

Она кивнула, положила поднос на тумбу и исчезла в коридоре. Это маленькое зрелище заставило меня улыбнуться.

Отец мог выбрать кого-то вроде этой невинной горничной, которая каждый день прибирается в моей комнате, приносит мне завтраки и следит за тем, чтобы вся моя одежда в шкафу висела всегда чистая и глаженая.