Приват для Ректора, или Возраст имеет значение (СИ) - Лав Рика

Господи, да в чем она вообще пришла?

Осторожно отстранил ее от себя, придерживая за плечи. Лера всхлипнула, попыталась снова уткнуться мне в грудь, но я не дал, разворачивая лицом к себе. Ее глаза были красными, ресницы слиплись от слез, тушь размазалась черными дорожками по щекам, губы дрожали.

— Лерочка, милая, давай снимем с тебя эту мокрую тряпку, — пальцы потянулись к молнии курточки, расстегивая ее. — Ты вся промокла, замерзла...

Стянул с нее куртку, бросая на пол рядом с диваном. Мать твою... она пришла ко мне прямо со сцены. В этом, в костюме стриптизерши.

Кровь ударила в пах, член дернулся в брюках, неуместно напрягаясь. Я сглотнул, заставляя себя поднять взгляд выше, на ее лицо. Лера смотрела на меня расширенными глазами, губы приоткрыты, дыхание сбивчивое.

— Вадим Дамирович, я... я не успела переодеться, — прошептала, прикусывая нижнюю губу. — Простите, что так...

— Тише, — оборвал ее, заставляя замолчать. — Не извиняйся.

Руки потянулись к ее лицу, я коснулся пальцами ее щек, кожа была влажная от растаявшего снега и слез. Провел большими пальцами под глазами, стирая черные дорожки туши, спустился ниже, к подбородку, обхватывая его ладонью и приподнимая лицо так, чтобы она смотрела только на меня.

— Ты замерзла, — в голосе прозвучала хрипотца, которую я не смог скрыть. — Вся дрожишь.

И она действительно дрожала. Мелкая дрожь пробегала по ее телу, руки сжимались в кулаки. Я коснулся ее шеи, обхватив ладонью, большой палец лег на пульсирующую жилку.

А потом мои пальцы скользнули ниже, к ключицам, едва касаясь кожи. Лера судорожно вдохнула, ее тело напряглось под моими руками, кожа пошла мурашками под моими пальцами.

Она реагирует на мои прикосновения.

Это осознание ударило в голову сильнее любого виски. Я провел рукой по ее плечу, спускаясь к предплечью, обхватывая запястье. И снова — мурашки, покрывающая ее кожу.

Я хотел провести рукой выше, обхватить эту грудь, почувствовать ее тяжесть на ладони, сжать, заставить застонать. Хотел развернуть Леру на коленях так, чтобы она оседлала меня, прижать к себе и поцеловать до потери сознания, впиваясь губами в ее рот, вылизывая каждый сантиметр.

Но вместо этого я отпустил ее, убирая руки и поднимаясь с дивана.

— Мне нужно принести тебе плед, — пробормотал сквозь зубы, стараясь не смотреть на нее. — Сиди здесь, я сейчас вернусь.

Развернулся, делая шаг к спальне, но Лера вдруг схватила меня за руку, останавливая. Я обернулся, она смотрела на меня снизу вверх, все еще сидя на диване.

— Не уходите, — прошептала. — Пожалуйста...

Сердце екнуло. Я наклонился к ней, укладывая на подушки, чтобы ей было удобнее лежать. Рука легла на диван рядом с ее головой, вторая — на подлокотник с другой стороны, я завис над ней, глядя в расширенные зрачки.

— Сейчас вернусь, девочка, — склонился ближе, губы почти касались ее лба. — Никуда не уходи.

Выпрямился и зашагал в спальню, сжимая кулаки и заставляя себя дышать. Боже, еще минута — и я бы не сдержался. Еще одно мгновение этой близости, ее дрожи под моими руками, ее взгляда, полного доверия и...

В спальне я схватил с кровати тёплый плед, который обычно лежал в изножье. Зашагал обратно в гостиную, уже открывая рот, чтобы сказать что-то вроде "вот, возьми, укутайся и скажи же, почему ты пришла именно ко мне", но...

Замер на пороге, замолкая на полуслове.

Лера. Она сидела на диване, скинув велюровый халатик, который теперь лежал рядом комком ткани. И передо мной предстала картина, от которой перехватило дыхание.

Взгляд сам собой скользнул снизу вверх, впитывая каждую деталь. Зимние ботинки на ногах, со следами соли и слякоти. Колготки в сетку, черные, облегающие икры, бедра, исчезающие под этой юбкой из перьев. Юбка... да это вообще не юбка, а сплошное недоразумение, едва прикрывающее ее попку, оставляя открытыми почти все бедра.

Талия. Тонкая, с едва заметной ложбинкой пупка, кожа бледная и нежная, несколько родинок рассыпаны по животу. Грудь. Боже... Лиф, расшитый стразами и камнями, приподнимал ее грудь, делая ее больше, ложбинка между грудями была такой глубокой, что хотелось провести по ней языком.

Плечи обнаженные, ключицы выступают, шея длинная и изящная. Лицо с размазанной тушью, красными глазами, но все равно такое красивое, что хотелось просто смотреть и смотреть.

Твою мать... да она...

Кровь отхлынула от головы, приливая к члену, который встал колом. Я сжал плед в руках, пальцы впились в ткань.

Мысли неслись одна за другой, каждая более непристойная, чем предыдущая. Я представлял, как стягиваю с нее эти колготки, разрывая сетку в нетерпении. Как задираю юбку из перьев выше и вижу, что там под ней — трусики? Или ничего?

Как укладываю ее на этот диван, раздвигаю ноги и устраиваюсь между ними, входя в нее одним толчком, наблюдая, как ее лицо искажается в экстазе.

Извращенец. Она к тебе с проблемой, а ты...

Сделал шаг вперед, потом еще один, подходя к дивану. Лера смотрела на меня снизу вверх, ее руки сжимали подушку. Я развернул плед, накинул на нее, укутывая с головы до ног, пряча от своего взгляда то, что сводило с ума.

— Вадим Дамирович? — ее голос прозвучал приглушенно из-под пледа. — Что вы...

— Помолчи, Лера, — оборвал ее резче, чем хотел, разворачиваясь и направляясь в кухонную зону. — Сиди и грейся.

Мне нужно было отвлечься. Сделать что-то руками, чтобы не думать о том, как я хочу ее. Схватил чайник, налил воду, поставил на плиту. Взял две чашки, пакетики чая, сахар. Механические движения, которые помогали успокоиться.

Но я все равно чувствовал ее взгляд на себе. Обернулся через плечо — Лера сидела на диване, укутанная в плед, смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— Рассказывай, — скомандовал, опираясь о столешницу кухонного острова. — Что там случилось в клубе? Кто тебя обидел?

Она вздрогнула от моего тона, опустила взгляд. Пальцы нервно теребили край пледа.

— Там... заместитель, Макс, — начала почти шепотом. — Он... у него клиент был, важный, и он попросил меня... — она запнулась, сглотнув. — Попросил пойти на приват. Я отказалась, я же не хожу на приваты, Вадим Дамирович, никогда не ходила, я только танцую на сцене, и...

— И что он сделал? — перебил оправдания. Не нужно девочка, я и так тебе верю. Гнев снова поднялся волной, затапливая разум.

— Он схватил меня за руку, — Лера потерла запястье, словно до сих пор чувствуя боль. — Сказал, что я... что я должна, что иначе меня уволят. А потом начал говорить... такие вещи... — она закрыла глаза, отворачиваясь. — Что я из себя корчу, что я такая же, как все, что раз уж я работаю стриптизершей, то какая разница... И я... я дала ему пощечину и убежала.

Сжал зубы так сильно, что заболела челюсть. Этот ублюдок посмел прикоснуться к ней, посмел оскорблять ее.

— Имя и фамилию, — процедил сквозь зубы. Непонимающий взгляд мне ответом. Повторил: — Дай мне его имя и фамилию, Лера.

— Зачем? — она испуганно смотрела на меня. — Вадим Дамирович, не надо, это только хуже сделает, я просто...

— Дай. Мне. Имя, — повторил медленно, впиваясь в нее взглядом.

Чайник засвистел, но я не двинулся с места, продолжая смотреть на нее. Лера облизнула губы, сжала плед.

— Максим Олегович Крылов, — выдавила наконец. — Но, пожалуйста, не надо...

Я развернулся, выключил газ под чайником, налил воду в чашки. Опустил в них чайные пакетики, добавил сахар в обе. До чего же сложно не сорваться и не начать прямо сейчас звонить своим знакомым, чтобы разобраться с этой падалью.

— А видео, — продолжил, размешивая чай. — Ты говорила, что кто-то снял тебя и разослал. Покажи мне.

— Я... у меня телефон в куртке...

— Принеси, — не оборачиваясь.

Услышал шорох ткани, босые шаги по паркету. Обернулся — Лера шла ко мне, плед скользнул с ее плеч и упал на пол, оставляя ее снова в этом костюме.

Господи, дай мне силы...

Она подошла, протягивая мне телефон. Я взял его, наши пальцы соприкоснулись, и от этого прикосновения меня словно током ударило. Лера вздрогнула, отдергивая руку.