Алан не получил желаемого и отправился искать другой путь. Удивительно, что он вообще потратил время на личный визит. Мог бы просто сразу воспользоваться своими связями.
— Значит, он уже успел пожаловаться на мой отказ?
— Не пожаловаться. Попросить о помощи.
— И теперь вы будете меня уговаривать?
Павел Георгиевич вздохнул.
— Ирина Александровна, я не собираюсь выкручивать вам руки. Вы прекрасно знаете, что я никогда этого не делал.
Да, я это знала.
Три года назад, когда «Кокон» существовал только в виде одного прототипа, подключённого к кювезу моей дочери, именно этот человек впервые отнёсся к моей разработке серьёзно. Он добился для нас государственного гранта, помог пройти комиссии и получить помещение для первой лаборатории.
Позже, когда появились новые аппараты, он снова вмешался. Благодаря ему нас услышали там, где до этого даже не хотели принимать документы.
Я действительно была многим ему обязана.
— Тогда зачем вы звоните?
— Потому что «Атлас» готовит важный полёт. Вы видели материалы?
— Частично.
— Значит, понимаете, что ваша система им нужна.
— Да, им нужен «Кокон». Но это не означает, что я обязана его отдать.
— Отдать — нет. Помочь установить и подготовить к полёту — да. И сейчас я прошу вас именно об этом.
Алан знал, что я не смогу отказать Павлу Георгиевичу…
— Ирина Александровна, — по-своему расценил моё молчание мужчина, — если бы речь шла только об интересах Асколова, я не стал бы вмешиваться. Но речь идёт о людях, которые проведут несколько месяцев в космосе.
Я отошла к окну.
На кухонном столе лежал рисунок Катюшки. Две светловолосые девочки держались за руки под огромным жёлтым солнцем. Справа оставалось пустое место. Там, где должен быть папа…
— Ирина Александровна, вы меня слышите?
— Слышу.
— Я прошу вас подумать.
— Я… уже подумала, — выдохнула я неожиданно даже для самой себя.
Но произнести следующие слова оказалось тяжелее, чем мне бы хотелось:
— Я согласна.
— Спасибо, — с явным облегчением отозвался Павел Георгиевич.
— Но у меня будут условия.
— Я вас слушаю, — напрягся министр.
— В «Атлас» поедет моя команда. Система останется собственностью «Кокона». Все решения по её установке и работе принимаю я. И… последнее решение всегда будет за мной. Никто в «Атласе» не будет иметь права голоса. Включая Асколова.
На том конце ненадолго замолчали.
— Жёстко.
— Иначе никак.
— Хорошо. Подготовьте документы. Я прослежу, чтобы ваши условия приняли.
После разговора я ещё некоторое время стояла возле окна.
Мне хотелось злиться на Павла Георгиевича, но он не был виноват. Он просто делал свою работу и действительно переживал за людей.
Виноват был Асколов.
Я сказала ему «нет», а он снова решил, что что всё будет так, как он захотел.
Только теперь я тоже умела устанавливать правила.
***
Через три дня несколько машин «Кокона» остановились перед воротами «Атласа».
Я сидела в первой машине вместе с Ольгой и смотрела на знакомые белые корпуса. За эти годы здесь появились ещё две башни и новый тренировочный модуль, но центральное здание почти не изменилось.
Когда-то я уезжала отсюда с одним чемоданом. Без работы, без дома и почти без денег. В никуда… Водитель торопился вывезти меня за ворота, пока ракета Алана не поднялась в воздух.
Под сердцем у меня была Катюшка, а в сумке лежал белый конверт с заключением о беременности.
Теперь за моей машиной ехала делегация из лучших специалистов «Кокона».
— Ирина Александровна, всё хорошо? — Ольга встревоженно на меня посмотрела.
Я выпрямила спину.
— Да. Отлично.
Охрана «Атласа» быстро проверила документы, и тяжёлые створки поползли в стороны.
Возле центрального корпуса нас уже ждали. Девушка в форме подошла ко мне и протянула новую карточку.
— Ваш пропуск, Ирина Александровна. Полный доступ ко всем научным и медицинским секторам.
Я перевернула его. На обратной стороне стояла подпись Алана.
— Руководитель лично распорядился, — чуть краснея поведала девушка.
Пластик будто нагрелся в ладони.
Четыре года назад Алан своими руками забрал у меня право находиться здесь.
Теперь лично подписал пропуск с полным доступом ко всем секторам.
«Это ничего не значит! — вопил здравый рассудок внутри. — Это всего лишь работа!»
Но уязвлённая когда-то гордость уже довольно шептала: «Всё-таки значит…»
Мы вошли в корпус. Свет отражался от белого пола, за стеклянными стенами двигались сотрудники. Некоторые просто здоровались, некоторые останавливались и с удивлением смотрели мне вслед.
Кого-то я узнавала. Раньше эти люди проходили мимо моей лаборатории, даже не интересуясь, чем я занимаюсь.
Теперь они хорошо знали название «Кокон».
Алан ждал нас в большом зале вместе с руководителями отделов, в тёмном костюме и идеально открахмаленной белоснежной рубашке. Увидев меня, он замолчал на полуслове.
Всего на секунду.
— Доброе утро, — произнёс почему-то хрипло.
— Доброе.
Он перевёл взгляд на моих сотрудников.
— Перед вами Ирина Александровна Авдеева, руководитель компании «Кокон». Её команда отвечает за медицинскую систему нового проекта. Все решения, связанные с установкой и работой оборудования, принимает она. Дополнительное согласование со мной не требуется.
В зале стало тихо.
Я тоже не сразу нашлась с ответом.
Алан, который когда-то даже не попытался разобраться в моей работе, теперь при своих сотрудниках отдавал мне полную власть над важной частью проекта.
— Вопросы есть? — спросил Асколов.
Никто не ответил.
— Тогда начинаем.
Совещание заняло почти час. После него сотрудники «Атласа» повели мою команду смотреть новый сектор. Алан задержался возле двери.
— Всё так, как ты хотела?
— Пока да.
— Лаборатория полностью в твоём распоряжении. Людей будешь выбирать сама.
— И ты не будешь вмешиваться?
— Не буду.
Я внимательно посмотрела на него.
— Что? — В уголках знакомых губ появилась усмешка.
— Пытаюсь понять, где подвох.
— Его нет.
— Не похоже на тебя, Алан.
На его лице появилась усталая улыбка.
— Возможно, я учусь тебя слышать.
Сердце предательски дрогнуло, но я сразу же отвернулась.
«Спустя четыре года? Не запоздал ли ты часом?» — мысленно фыркнула я.
— Ирина Александровна! — позвала меня Ольга. — Вы идёте?
— Да.
Я догнала своих сотрудников. Мы прошли через стеклянный переход и оказались возле тренировочного зала.
Двери открылись.
Навстречу вышла девушка в тёмно-синем спортивном костюме. Короткие чёрные волосы лежали идеально, на губах блестела светлая помада.
Я узнала её сразу.
Алекса тоже остановилась. Сначала посмотрела на меня, потом на людей за моей спиной.
— Ира… Какая неожиданность.
Она почти не изменилась. Всё тот же нахально-уверенный взгляд. Всё те же манеры в каждом движении: будто весь мир принадлежит только ей.
Раньше я завидовала этой манере держаться. А сейчас… Сейчас мне просто некогда думать о таких пустяках! Мои мысли обычно занимают гораздо более серьёзные вещи: например, как улучшить «Кокон» настолько, чтобы спасти ещё пару сотен тысяч новорождённых детей.
— Здравствуй, Алекса.
Мой голос не дрогнул. Но внутри… Внутри всё горело огнем.
Нет, я не следила за жизнью Алана все эти годы. Нес лечила специально, чтобы не причинять себе еще большую боль. Ведь в голове и так постоянно крутилась назойливая, как муха мысль: как он жил дальше? Наверное, у них с Алексом родился ребенок. Может быть, он даже женился на ней? Заменил одну женщину на другую и даже не заметил особенной разницы…
Может быть, девушка, стоящая сейчас передо мной с такой уверенностью во взгляде, имеет на эту уверенность полное право? Может быть теперь она жена великого Алана Асколова? Может быть, она мать его ребенка?
