Никогда_не... (СИ) - Танич Таня

— Всё, не волнуйся. С заказчиками я сама всё улажу. Кроме того, я тут реально работаю, Насть. Тут такие локации, такой колорит! Я серьёзно! Я столько за две недели ещё наберу материала, что к осени можно будет готовить выставку. Будешь искать мне галлерею, нужно будет целых два зала!

— Два зала! — Настя на самом деле удивлена. — Ты точно трезвая? Что там можно наснимать на два зала? Сама же говорила — скучища и унылое болото.

— Ну-у… Не совсем. Вернее, как, Насть. Я не идеализирую тут ничего, и брать еще одну отсрочку не планирую. Но и понимаю, что недооценивала эти места и умирала от скуки просто потому, что не успела попробовать местную жизнь на вкус. А она стоит того, чтобы попробовать. Однозначно стоит.

— Все равно не понимаю тебя, — говорит Настя, снова куда-то торопясь. Я же, наоборот, радуюсь спокойствию дня — пустой, как это обычно бывает до вечера, кофейне, мерно гудящему кондиционеру в углу, переругиванию Дениса с Срежкой и изредка проходящим мимо большого, увитого зеленью окна горожанам.

Жизнь не может быть плохой или хорошей только в зависимости от места. Просто она — разная. И так здорово, когда учишься это понимать.

Мы прощаемся с Настей, договариваясь созвониться через пару дней, а пока что — связь через мессенджеры. Я обещаю выслать ей пробные фото, чтобы она могла понять, в каком стиле я хочу сделать выставку, и какое помещение ей стоит присмотреть.

Жму на отбой, откладываю мобильный и иду к Денису, чтобы помочь ему с обещанным айс-кофе. В такую жару он здесь просто необходим.

— Что, Полинка, еще неделя, говоришь? — весело поблёскивая глазами, уточняет он, уже привычным жестом пропуская меня к себе за стойку. — Так ты у нас, вообще, приживешься, я смотрю.

— Даже не мечтай. Это только одна дополнительная неделя, Дэн. Я просто решила еще поснимать. Сам слышал — осенью выставка будет. Это все работа… Да прекрати ты ржать — у вас и вправду отличные виды.

— Да-да, конечно, виды, — с деланным пониманием качает головой Денис. — Прямо зашибись какие виды, — и поправляет мне волосы, чтобы скрыть то, из-за чего всего лишь день назад фырчал на меня и обзывал легкомысленной стервой. — Клиентов мне не смущай лучше, ты, работа…

— Ой, а где ж твои клиенты? Нет их. А был бы айс-кофе у вас — вот и были бы, с самого утра, а не только вечером, — поддеваю его в ответ и уже не сержусь из-за вечной фамильярности. В этом городке я слишком быстро ко всему привязываюсь, вот и Дэна считаю уже закадычным приятелем после недели знакомства.

— Ничего-ничего, не язви, скоро придут. А наш ревизор должен быть самым лучшим, самым порядочным, чтоб его все боялись и уважали! Я теперь на твою репутацию сам, вместо тебя работать буду!

— Отлично… Еще один блюститель на мою голову, — бурчу я, склоняясь над листом блокнота и выписывая в него все необходимое для наших новых напитков.

Сережка в полной боевой готовности и даже менее несчастный, чем обычно, ждёт список, чтобы быстро метнуться в супермаркет. В холодильнике на кухне не оказалось нужных нам сливок, мороженого и апельсинового сока, и ему предстоит добыть все это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вкусно! — говорит он, проглядывая список

— А будет еще вкуснее. Серьёзно, ребят, давно уже надо было на поток холодный кофе поставить, а то у вас тут газировка только. Как у всех. А главный секрет успеха какой у нас? Отличаться!

Меня снова прерывает трезвонящий телефон, и, выбираясь из-за стойки вместе с Сережкой, который спешит в супермаркет через дорогу, я подхожу к своему столику.

— О-о… — громко вздыхаю, глядя на экран мобильного. — Только этого не хватало. Ещё один спаситель на мою голову…

Настя явно не сидела, сложа руки, и привлекла к делу тяжёлую артиллерию

— Ты что творишь? Ты что там творишь, я спрашиваю?! Совсем кукухой поехала в своих ебенях?! — нажав на кнопку приема, слышу в трубке звенящий близкой истерикой голос.

— О, привет, Вэл… Соскучился по мне, как я посмотрю, — отвечаю, приземляясь в плетёное кресло возле столика. Когда мой распрекрасный друг-дизайнер звонит в таком состоянии, на короткий разговор рассчитывать него.

— Тебя что — завербовали? Забрали в секту каких-нибудь уебанских староверов? Что! Что могло добровольно заставить тебя остаться в адской клоаке ещё на неделю! Полина! Пока не поздно — покайся и признавайся! — требует немедленного отчета голос в трубке, которая от градуса возмущения начинает угрожающе нагреваться.

— Нет, дорогой мой, не могу признаться, — закидывая ноги на стульчик напротив, я растягиваюсь в кресле. — Я нахожусь в публичном месте, а признания мои потянут на категорию восемнадцать плюс. Даже больше — двадцать один плюс, — параллельно стараюсь не смеяться от выражения лица Дениса, ловящего обрывки разговора и показывающего мне кулак. Видимо, понимает, насколько сложно ему придётся блюсти мою репутацию как самого приличного в мире ревизора.

— Ты там под кайфом, что ли? — решительно обламывает мое веселье дизайнер. — Какое ещё «двадцать один плюс»? Там у тебя что — оргии? Наркота? Так ты сама знаешь — это не выход, Полина! Героиновый шик — фуфло для лохов из девяностых! Мы с тобой современные люди, у нас в тренде ЗОЖ! ЗОЖ, ПП и йога!

— Ага, и экоголическое сознание, — добавляю я, случайно отговариваясь и слушая, как бедный дизайнер бесится от самых страшных догадок.

— О, все ясно! Экоголическое! Кажется, кто-то перебухал от безделья, так я и знал! Полина! Остановись! — видимо, мысленно он меня уже похоронил. — Ещё не поздно! Забей на всю эту хероебину со справками и возвращайся к нам! Я с самого начала говорил — нечего ездить в ебеня дольше, чем на пару дней! А ты что? Ты не послушала меня, а я знал! Я знал, что что-то случится! Я сам там был, у меня на третий день уже кукушандрий улетел! О чем я только думал, когда привез с собой бригаду гастарбайтеров? Ни благодарности от них, ничего, я их в люди … а они… они меня…

— Что, опять цену повысили? — наконец-то разговор переходит на него самого и его проблемы. Пусть выговорится и оставит меня в покое ненадолго.

— Ты даже не представляешь на сколько! Это как нож в спину, Полина! Иуды! Предатели! У меня бригада работников, и все Иуды! Или Бруты! Да, Бруты, «и ты, Брут!» — вот кто они! А я — великий окроваленный Цезарь! Я добрый, я не замечаю говна!

— Ну-ну, Вэл, спокойнее. Все хорошо. Это же не так страшно на самом деле, — слышу в трубке все более взволнованное дыхание — наверняка Вэл сидит на софе, дыша в пакетик, точно как герои его любимых американских фильмов. А ещё через пять секунд будет затягиваться вейпом, запивая грусть-тоску мартини со льдом, несмотря на все свои громкие заявления про ЗОЖ и ПП.

— И ты подними цену, — продолжаю утешать его я. — В той же пропорции, что и строители. Качество работы вы даёте отменное. А хорошая работа должна стоить дорого. Что твоя, что их.

— Да свою цену я давно уже понял, — слышу в трубке звук вдыхаемого дыма и сама тянусь к пачке сигарет в сумочке. — Но я — креатив! Я душа проекта! Между нами должна быть разница! А так — каждый рабочий скоро будет требовать столько, сколько дипломированный дизайнер с портфолио, за которое душу продать можно!

— Ах ты жлоб! — смеюсь в трубку, выходя на порог кофейни и щёлкая зажигалкой, стоя у самых дверей. — Что, корону тебе пошатнули? Ты смотри, голубая кровь! Креативщик! Что бы ты делал без этих рук, которые помогают тебе с реальной работой и материалами?

— Творил бы и не отвлекался на низменную поебень! — категорично заявляет дизайнер.

— Что вы говорите — низменная поебень! Попроще будь, Цезарь! И люди сами к тебе потянутся!

— Да, конечно, попроще — это наверное, как ты, — недовольно бурчит он. — Укатить в зажопье и прижиться там, ещё и звонить, с радостью сообщая, что остаёшься на лишнюю неделю. Нет, я не могу это слышать. Полина! Там у них хоть горячая вода есть? В городе? Не у тебя дома, у тебя все в порядке, я сам проектировал тебе бойлерную. А интернет? Они хоть знают, что такое 4G или до сих пор сидят на модемах по выделенке?