Обещай любить меня (ЛП) - Розвелл Беллами

— Да, я не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому.

Мне не нужно напоминать о той бомбе, сброшенной на нас. Я до сих пор не могу в это поверить, и не хочу представлять, какими будут следующие шесть месяцев до родов. Или после, когда она будет растить ребенка как мать-одиночка.

Сказать, что Монти воспринял это плохо, было бы преуменьшением. Я никогда не видел этого человека таким подавленным, ругающим и обвиняющим себя в том, что он подвел ее. Учитывая то, что Бейли рассказала мне о том, что Монро взрослая и способна принимать собственные решения вместе с моими братьями, мы попытались убедить Монти в чем-то.

Монро была совершенно опустошена тем, как он узнал об этом. Она обожала Монти. Он был ее отцом по всем параметрам, но этот мужчина продолжал видеть в ней беззащитную маленькую девочку, которой она была, когда наша мать ушла, а отец отказался признавать ее существование. Мы все по-прежнему видели Монро такой, поэтому, конечно, нам было почти невозможно смириться с мыслью о том, что у нее будет ребенок, но я не винил ее за решение сделать это самостоятельно. Я просто проделал дерьмовую работу, показывая ей, что люблю ее и буду здесь для всего, что нужно ей и ребенку.

Никого не удивило, что я отвратительно справлялся с любовью к людям. Великолепная женщина менее чем в сорока футах от меня была прекрасным примером того, как я не ценил то, что любил.

Я любил Бейли Кинг. Я понял это вчера вечером, когда беспокойно лежал в постели, проигрывая в памяти выражение ее лица, когда я вышел из кабинета ее отца, а он шел прямо за мной. Когда я подумал, что она нас подслушала, мое сердце сжалось, чувство, которое я никогда не испытывал и никогда больше не хотел испытывать.

Вот почему я сделал то, что сделал, поцеловав ее у всех на виду и заявив, что она моя, перед ее семьей, когда я забрал ее сегодня утром. Я надеялся, что она поняла, что я пытался сказать, но я никогда не был хорош в словах. Как я собирался объяснить ей, что я не хочу быть нигде, кроме как с ней?

Вчерашняя ночь, проведенная в квартире одному, была мучительной. Невозможность лежать вместе, наши тела сплелись в одно, как мы провели последние две недели, было тем, через что я больше никогда не хотел проходить.

— Эй, почему Монро там спорит с Джейсом? Что-то происходит между этими двумя? — спрашивает Бо, вырывая меня из раздумий.

Я обращаю внимание туда, куда смотрит Бо, и вижу, что он прав. Монро ведет ужасно жаркую беседу с Джейсом, которая не имеет никакого смысла.

— Я вернусь, — говорю я, оставляя брата и направляясь к стенду HoneyBees. Беспокойство отражается на моем лице, когда я направляюсь к ним, стараясь не привлекать их внимания.

Голос Джейса напряжен, наполнен эмоциями, которые я не могу толком прочесть. Это не гнев и не печаль, а чувство опасения.

— Монро, нам нужно поговорить об этом. Мы не можем просто продолжать игнорировать это. Я дал тебе два месяца, чтобы смириться с тем, что произошло. Я не могу продолжать ждать, не зная, что мы делаем.

Ее ответ немного менее тревожный, но, тем не менее, я слышу страх и боль в ее тоне.

— Я знаю, Джейс. Это просто... это слишком сложно осознать. Мои братья не очень хорошо восприняли эту новость. Как ты думаешь, что они почувствуют, когда узнают, что это твой ребенок?

Это прямо здесь, поворотный момент в нашей жизни, в этом я уверен на сто процентов. Что-то, что глубоко повлияет на наши отношения. Только сейчас я понятия не имею, как реагировать на то, что я только что услышал.

Не тогда, когда единственное, что я чувствую, это ослепляющая ярость, которая нарастает во мне, яростно вырывается на поверхность и готова взорваться прямо на наших глазах.

— Ты трахнул мою сестру? — кричу я, хватая Джейса за воротник рубашки и ударяя его спиной о металлическую колонну, удерживающую палатку над кабиной. Мой гнев пересиливает мой разум, нарастая внутри меня.

Сначала я поклялся, что мне это мерещится. На самом деле, я молился гребаному Богу, чтобы это было так, потому что Джеймсон Кинг не может быть тем мудаком, от которого забеременела моя сестра.

Джейс и Монро обмениваются полными ужаса взглядами, не зная, что сказать теперь, когда я их поймал.

— Нэш, пожалуйста, отпусти его, — умоляет Монро, дергая меня за рукав, пытаясь, но не сумев, потянуть меня за руку. Я сжимаю его все сильнее, а мой гнев продолжает нарастать с полной силой, пока я не могу почти ничего видеть или слышать.

— Это что, какой-то план мести, который ты придумал? — продолжаю я орать на него, на этот раз заставляя еще несколько голов, сидящих за столиками, ближайшими к палатке, повернуть в нашу сторону. К счастью, музыка, которую играет Тео, достаточно громкая, чтобы вся толпа нас не слышала, но самые близкие из нас без проблем увидят, как я избиваю своего так называемого лучшего друга. — Я трахнул твою сестру, так что ты трахаешь мою и она беременеет? — Я смеюсь, хотя это невесело и холодно. — Ты всегда пытался превзойти меня во всем, что мы делали в детстве. Что ж, ты это сделал, Джейс. Ты выиграл эту игру.

— Пошел ты, Нэш, — наконец выпаливает он, отталкивая меня. Я отпускаю его только потому, что вокруг нас собирается больше, чем несколько человек, и я действительно не хочу, чтобы меня арестовали до того, как я скажу то, что мне нужно сказать. — Это больше, чем ты думаешь.

— Скажи мне, ты трахал или нет мою сестру, и теперь она беременна твоим ребенком? — Его молчание оглушает, но говорит о многом. Он, блять, не может в этом признаться, но он также не ебучий придурок, пытающийся это отрицать.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — кричит Монти, пока он и мои братья проталкиваются сквозь толпу и устремляются туда, где находимся мы; гитара Тео все еще прикреплена к его телу.

— Это ничего не значило, — кричит Джейс, в то время как моя сестра кричит:

— Нэш, пожалуйста, это был не просто секс.

Отчаянный взгляд на лице Монро заставляет меня почти пожалеть этого придурка, но потом я вспоминаю желание заставить его истекать кровью, и все это уходит.

— Хочешь попробовать еще раз, Джеймсон? Потому что, по-видимому, ты обманул мою сестру, заставив ее думать, что это значит больше, а теперь говоришь мне, что это не дерьмо?

Монти неловко ёрзает, его взгляд метнулся к Джейсу. Я удивлен, что этот человек может сохранять спокойствие, ведь в последние дни в нём кипели гнев и разочарование.

— Джейс, о чём, блять, говорит Нэш?

Хотя Джейс не успевает ответить, его прерывают.

— Нэш, что это, черт возьми, такое? — На этот раз перед нами появляется Бейли, ошеломленная сценой, которую я устраиваю на ее рабочем месте.

Мое сердцебиение ощущается как громовой барабан в моих ушах, отражая истину, которую я должен был быть слепым, чтобы не видеть. Ее рука ложится мне на плечо, нежно потянув меня в ее сторону, и я вижу момент, когда понимание появляется в глазах Джейса.

— Ты из тех, кто болтает, Нэш, — отвечает Джейс. — Трахнул мою сестру прямо у меня на глазах. Думаю, это моя вина, ведь я же чуть не заставил тебя жить с ней.

Я не могу сдержать смех, который покидает меня, хотя я не в настроении для смеха. Это бред, который заставляет меня смеяться как сумасшедшего над абсурдностью того, что разворачивается перед нами.

Я киваю, недоверчиво.

— Да, для меня это никогда не имело смысла. Я думал, это проверка. Попытка доказать свою преданность и все такое, но теперь это имеет такой смысл. Твоя вина, это то, что заставило тебя выставить всех нас на посмешище.

Мои слова повисли в воздухе, тяжелые от груза его откровения. Как будто завеса была поднята, обнажая сырую реальность под ней. То, что мы все глупо думали, что можно легко игнорировать. Это именно то, чего я боялся, причина, по которой я знал, что Бейли и я были плохой идеей.

Бейли встает на мою защиту, явно не осознавая всего происходящего.

— Джейс, все не так просто. Нэш не единственный, кто виноват в наших отношениях, ясно? Мы взрослые люди. Мы можем решить, хотим ли мы быть вместе, даже если это ранит твое самолюбие из-за какого-то ложного договора, который он нарушил, встречаясь с сестрой своего лучшего друга.