Невинная для Варвара (СИ) - Лэнг Лили

Этот день можно было бы назвать самым эмоционально насыщенным на события и интересным. Особенно вторую половину дня. Мне безумно понравилось работать в офисе. Я буквально как губка впитывала всё, что говорила Галина Павловна. Дотошно училась пользоваться принтером, планером, коммутатором и кофеваркой с десятками режимов. Записывала в специальную тетрадь всё самое важно. Хотя женщина обещала оставить свой диктофон, которым она пользуется в работе. Мол, так удобнее: записала всё, что шеф выскажет, а потом расставила по полочкам и ничего не упустила.

Даже появление того мужчины из клуба не омрачили день. И я забыла выходку Кати. Просто отпустила ситуацию, как советовала Алина. Тем более благодаря бывшей подруге у меня есть та самая работа мечты. Высокооплачиваемая, интересная и развивающая.

Но всю радость этого дня перечеркивает один-единственный момент. Натан уезжает с Катей. Я вижу, с какой улыбкой она запрыгивает в машину. Туда же, где ещё пять минут назад сидела я. И это причиняет мне боль. Давящую, неприятную и отравляющую.

Я хлопаю оконной рамой и стараюсь унять очередные слёзы обиды. Он ведь просто её подвезет и всё? Да, рано расстраиваться. Да и не имею права на эти деструктивные эмоции. Потому что он мне никто. Начальник и только.

Как бы себя ни убеждала, что мне всё равно, чем эти двое занимаются, я полночи провожу без сна. Ворочаюсь, смотрю на пустую кровать Кати и придумываю себе разного рода сценарии. Сама от этого же страдаю и злюсь.

Как итог, утром просыпаюсь совершенно разбитой, с головной болью и красными глазами.

— Ты не заболела? — спрашивает Алина, бросая на меня тревожный взгляд.

— Нет, просто не выспалась, — бурчу, сжимая кулаки и таращась на всё еще пустую кровать. — Катя так и не пришла.

— Забей, — отмахивается подруга и, подхватив полотенце, выходит.

Легко ей говорить. А у меня перед глазами спальня Натана и моя лучшая подруга на чёрных простынях. На тех самых, на которых я спала пару дней назад. Только в отличие от меня, она там явно не спит. Как там Натан говорил? Я люблю трезвых, вменяемых и опытных…

Еле тёплый душ приводит меня немного в чувства. Я беру себя в руки, готовлюсь к очередному трудному учебному дню.

Этот день просто превращается в какую-то пытку. Катя появляется ко второй паре. Хвастается однокурсницам своим новым ухажёром, с которым вчера уехала. Но это полбеды. Сплетни и злословие продолжают меня преследовать. Обо мне говорит не только мой курс, но и другие потоки. Я постоянно ловлю пренебрежительно-снисходительные взгляды. А парни не забывают остановить и спросить, свободна ли я.

Единственная, кто меня поддерживает, — это Алина. Она грубо отгоняет особо назойливых, затыкает и посылает. Но всё равно каждое сказанное в мой адрес слово больно ранит.

Я считаю минуты, чтобы вырваться из университета и спрятаться в большом зеркальном офисе юридической фирмы. И окунуться в рабочий процесс.

— Эй, Мина! — окликает меня очередной желающий поиздеваться. — Тебя там папик спрашивал. Из твоих.

— Да, да, — бурчу злобно себе под нос. — Очень смешно.

Только, как оказалось, меня вправду искали. И нет, не папик. А мой родной брат.

Я не сразу его замечаю, выбегаю из здания альма-матер и бегу в общежитие, чтобы переодеться и поехать на работу. Амир же стоит прямо у крыльца, прислонившись к небрежно припаркованному внедорожнику.

Испуганно остановившись в метре от родственника, я ощущаю, как по коже проносится липкий страх, сковывает мышцы, замораживает сердце и перекрывает дыхательные пути. У меня настоящая паническая атака.

— Ну, здравствуй, Жасмин. Неужели не рада видеть брата? — спрашивает Амир и, оттолкнувшись, преодолевает расстояние.

— Здравствуй, — еле ворочаю языком и отступаю.

Мужчина перехватывает за локоть, вырывает из рук рюкзак и тянет к машине. Дёргаю корпусом, не желая ехать.

— Отпусти! Я никуда не поеду! — кричу, даже не обращая внимания, сколько зрителей собираю своими воплями. — Амир, нет! Пожалуйста, отпусти.

— Заткнись! — зло выплёвывает он.

— Эй, мужик, отпусти её! — на помощь приходит охранник.

— Это моя сестра, и мы сами разберемся, — огрызается Амир, тонированное стекло автомобиля опускается и появляется второй брат.

— Здесь нельзя машину парковать. Перенесите семейные разборки в другое место, — отступает мужчина.

— Без истерик, Жасмин. Ты вернешься домой! — рявкает брат и с лёгкостью запихивает меня в салон.

Машина с визгом срывается и едет в неизвестность. Амир звонит отцу и докладывает, что нашёл меня. И по небольшому диалогу я понимаю, что папа тоже здесь со своим партнёром.

— Отпустите меня, — шепчу, всхлипнув.

— Ты опозорила нас, — цедит сквозь зубы старший брат, смотря в зеркало заднего вида. — Унизила отца. Разочаровала мать. И думала, тебе всё сойдёт с рук? Как бы не так! В тебя слишком много вложено. И исполнишь свой долг перед семьей.

— Саид ведь заплатил за меня махр! — вскидываю голову.

И прикусываю язык, видя, с какой силой сжимает руль родственник. Лучше бы мне вовсе Валиева не упоминать, иначе не выживу. Хотя, возможно, так будет даже и лучше.

Мы приезжаем в один из шикарных отелей в центре города. И оно так удачно находится прямо недалеко от моей новой работы. Правда, что это мне даст? Просить Натана защитить меня от родственников? Они его убьют.

— Выходи, Жасмин! — приказывает второй родственник.

Мы в молчании поднимаемся до верхних этажей. Проходим коридор и заходим в номер. В меня летит бумажный пакет.

— Иди умойся и переоденься перед встречей с отцом и твоим будущим женихом.

— Не буду. Я не собираюсь замуж! — огрызаюсь и щёку обжигает пощёчина.

Не устояв, падаю на мягкий ковёр и жмурюсь от очередного замаха. Но Амира останавливает Наиль. Напоминает, что не нужно перед встречей портить мне лицо. Вот такая забота о младшей сестрёнке. Подхватив под локоть, Наиль запирает меня в ванной и намного спокойнее требует без капризов выйти к семье и будущему мужу. Так или иначе, вопрос решен.

Ещё год назад я безропотно подчинилась бы. Потому что меня так воспитали. Потому что с самого детства я росла в этих традициях и устоях. И когда меня сосватали за Валиева, была безумно счастлива. Он всегда был добр со мной. Никогда не грубил и не принижал. Даже от собственных братьев защищал. А один раз, когда я упала в речку, спас. Пока другие мальчишки смеялись над тем, как я глупо барахтаюсь и захлёбываюсь. И, конечно же, я влюбилась в него. Глупо, наивно, по-детски. Но он был моим кумиром. Тем, за кого я обязательно выйду замуж и подарю всю заботу, нежность, ласку. Ради этой мечты я и жила. Переехала в его семью и помогала его маме.

— Поторопись, Жасмин! — хлопает по двери Амир. Вздрагиваю, прогоняя детские воспоминания.

Нет, Валиева я совершенно точно не люблю. Он остаётся моим кумиром и защитником. Но точно не любимым.

Умываюсь холодной водой. Стираю дорожки слёз. Сейчас нужно усыпить бдительность. Забрать рюкзак, там телефон, позвонить Саиду и спрятаться. Возможно, даже в юридической компании.

Слышу новые голоса за дверью и, подойдя ближе, прижимаюсь к деревянному полотну. В номер заходит отец и, похоже, мой жених.

— Где она? — спрашивает папа.

— Умывается, — отвечает брат.

— Подождём, Рамиль. Присядь, — любезно предлагает родитель.

Прикрыв глаза, тяжело дышу. Настраиваюсь на эту встречу. Я знаю папиного партнёра по имени Рамиль. Ему около шестидесяти лет. Он очень богатый и опасный человек.

— Ты же понимаешь, что мне нужно убедиться в чистоте твоей дочери, — краем уха улавливаю их небольшой диалог. — Многие девочки вдали от дома совершают глупости. Не хотелось бы позорить твою и свою семью.

— Моя Жасмина не такая, — защищает меня папа. — Мы её правильно воспитали! Но если ты не веришь моему слову. Завтра же Амир отвезет её в клинику!

Жмурюсь и зажимаю ладонью рот, чтобы истеричный смех сдержать. Потому что в данный момент я жалею, что не отдала свою дурацкую девственность за пятёру, как считают мои собственные однокурсники.