Но со временем и об этом думать перестал.
Все уже случилось. Фарш обратно не провернуть.
— Ветер, хватит прохлаждаться, — зовет меня Витька. — Пошли лабать.
Терпеть не могу, когда они так говорят — лабать, лабух. Лабухи играли на похоронах изначально. Я суеверен. Да и обесценка какая-то.
Продолжаем, поем из последнего диска, который не слишком-то и зашел. Идем к закату? Ничто не вечно.
И тут же из памяти, как сом из омута:
Не смотрю в ее сторону, но чувствую взгляд — постоянно, неотрывно. Растерянность, раздражение кипят во мне, как суп под крышкой. Потому что не знаю, что делать.
Подойти или нет? А если подойти, то что?
И вдруг накрывает каким-то усталым спокойствием.
Мы просто поговорим. Через столько лет расставим все точки. Вытащим осколки из раны. Отпустим друг друга. Не я ведь к ней пришел, она пришла. Может, ей тоже это надо.
Вот и последняя песня. Аплодисменты, свист, вопли, цветы. Я делаю своим знак. Зал стихает выжидательно. Справа жжет, туда не смотрю.
— Спасибо всем! Вот уже тридцать с лишним лет вы с нами. Кто-то с самого начала, кто-то меньше, но это неважно. Спасибо за поддержку, спасибо за поздравления. На этом мы сегодня собирались закончить, но… — не выдержав, все же кошусь вправо. — Я хочу спеть одну песню, которую мы никогда не исполняли. Ее вообще никто никогда не слышал, у нее даже записи нет. Я написал ее двадцать семь лет назад. Она о девушке, которая занимала тогда самое главное, самое важное место в моей жизни. У нас не сложилось, но я до сих пор ее помню. Сегодня день рождения у меня, а вчера был у нее. Прошу, не судите строго, за столько лет мог что-то и забыть.
Гитара у меня полая, универсал. Писал на акустике, поэтому отключаю комбик. Подтаскиваю микрофон, сажусь на стул. Тишина — звонкая, как капель. Страх на секунду — а все ли помню?
Да нет, все, конечно. До последнего слова, до последнего аккорда.
На втором куплете мои, сориентировавшись, тихо подхватывают. Где-то, может, не попадают, но не мешают. А я — снова там, в тех днях, когда умирал от тоски, когда не знал, как жить без нее.
Тает последний звук. Снимаю руку со струн, встаю. Мгновение тишины — и рев.
Кланяюсь, привычный жест в сторону ребят — это все мы, вместе. Беру из стожка букет, спускаюсь со сцены, подхожу к столу. Останавливаюсь на линии взгляда — как на линии выстрела.
— Здравствуй, Саша…
----------------------
*Владимир Соловьев. «Бедный друг, истомил тебя путь…»
Конец
20.03.2025
