Развод. Дальше - без тебя (СИ) - Гесс Ария

— Доброе утро, — отвечаю, улыбаясь в ответ. — Тебе помочь? — подхожу к Лиде, на что Марк, кажется, хмыкает.

— Оставь, это ее хобби, она так успокаивается, — он снова делает глоток кофе, а потом ставит кружку в посудомоечную машину.

— Это правда, — подмигивает мне его сестра, — без такого антистресса я с ним ни один разговор не выдержала бы.

Улыбка невольно появляется на лице.

— Мне нужно ехать, я позвонил утром своему водителю, он вас отвезет куда вам нужно будет. Пока я не разберусь с тем, что произошло, — обращается ко мне, — не возвращайся домой и без Алексея никуда не выходи, хорошо?

Киваю, после чего Марк выходит, предварительно поцеловав в макушку Лиду.

— Ну что, какие планы на сегодня? — обращается ко мне, высыпав крупу в чашку и отложив на столешницу. — Нам и развеяться не помешает, и заодно просто поболтаем, но если захочешь остаться дома…

— Нет, я бы тоже с удовольствием поехала. Понимаю, что мне это нужно.

Лида заговорщически улыбается, а потом подходит и снова берет меня за ладони.

— Я не знаю, что у тебя произошло, но уверена в одном — женщина — неубиваемое существо, дорогая. Когда я думала, что дальше только стена из тьмы, вообразила в своей руке молот, разломала им навеянную сознанием стену и шагнула в свет. И я каждый день продолжаю расчищать себе этот путь, — по мере того, как она говорит, я замечаю скопившиеся слезы в ее глазах, которые она упорно сдерживает. — И когда-нибудь обязательно закончу это делать. И ты сможешь. Представь, что у тебя есть на это силы, и они появятся. Все начинается здесь, — показывает она на область в районе висков, — когда ты это поймешь, ты поменяешь свою жизнь.

Не выдерживаю. Наклоняюсь и обнимаю ее. И эти объятия говорят все за меня.

Она права. В каждом слове ее слышалась не только поддержка, но и надежда.

Около двух часов мы ещё сидели на кухне, пока я рассказывала Лиде свою историю, а она делилась своей. Мы обе прониклись друг другом, обе плакали и обнимались. Между нами было столько общего, что когда Лида начинала предложение, я его заканчивала.

Когда мы закончили, то обе пошли умываться, сквозь слёзы смеясь над самими собой, а потом оделись, и я позвонила Алексею, чтобы он за нами приехал.

Через час мы уже идем вдоль витрин небольшого торгового центра. Лида скупает все яркое, что только видит, а я смеюсь с ее расточительности, на что она отвечает, что эта карта Марка, поэтому можно покупать все.

Эта прогулка становится облегчением.

После тяжелого разговора дома, обнажившего наши души, здесь мы не обременены мыслями о каких-то недосказанностях, а поэтому говорим о простых вещах — о погоде, о забавной одежде и аксессуарах, прическах. Кажется, я не делала этого целую вечность. Просто гуляла и болтала с подругой.

Постепенно наш разговор переходит к Марку. Лида рассказывает о нём в детстве, а я замечаю, что слушаю ее с повышенным интересом: тот властный мужчина, каким я его знаю сейчас, оказывается тем, кто в детстве поскальзывался на льду, дрался с соседскими мальчишками и играл в карты на раздевание.

— Он был таким смешным, — смеётся Лида. — Упрямый, сдержанный, но за всеми этими серьёзными взглядами всегда умудрялся заботиться о тех, кто ему дорог. Когда меня за волосы потянул старшеклассник, он пошел против того, даже с учетом того, что тот был на три года старше. Избил его, но и сам получил знатно. А когда всех вызвали к директору, он и слова не сказал. Молчал как партизан. Такой он, Марк. Порвет за близких.

Её слова как будто цепляют меня. Я думаю о том, как он всё это время помогал и мне: защищал, предложил помощь с разводом, даже с учетом своего интереса, приехал посреди ночи и познакомил с дорогим ему человеком.

Лида словно читает мои мысли.

— Вижу, что и ты для него многое значишь, раз он защищает тебя, и ко мне привез. А что он для тебя значит?

— Нет, все не так, как ты думаешь…

— Не нужно, — останавливает меня, улыбаясь. — Я спрошу тебя об этом, когда ты полностью избавишься от своего гадкого мужа и освободишь свои мысли, Мария. Я обязательно тебя спрошу об этом...

Опустив голову, тереблю замок на своей кофте. Мне странно думать об этом в таком ключе, но я почему-то уже боюсь ее вопроса.

Даже не вопроса… а своего возможного ответа на него.

19

На следующий день в спешке накидываю на плечи пальто, приобнимаю Лиду, которая вышла меня проводить, и выхожу на улицу, чувствуя, как с каждой минутой волнуюсь всё больше.

Сегодня моя дочь вернулась домой, и мы договорились с ней встретиться в кафе. Я не знаю, как сложится разговор, но очень надеюсь, что мы сможем поговорить хотя бы спокойно. Как бы мне не было обидно за то, что она встала на сторону Паши, я не могу на нее долго злиться и ждать, когда она сама всё осознает.

Спустившись с крыльца, я поднимаю взгляд и замираю в растерянности, когда замечаю у ворот Марка. Высокий, слегка нахмуренный. Его взгляд — острый, цепкий. Как всегда.

Его появление сбивает меня с толку. И судя по тому, как он на меня смотрит, приехал он не к сестре… Хотя знать этого точно я не могу.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, останавливаясь около него, и будто опомнившись, здороваюсь: — Привет… Лида собиралась за продуктами.

— Ты отказалась от охраны, — в его хрипловатом голосе чувствуется упрек, и я окончательно убеждаюсь в том, что он здесь из-за меня.

— Мне не нужна охрана, Марк, — шумно вздыхаю, удерживая контроль над эмоциями. — Это просто встреча. Я не могу появиться там с телохранителями. У меня и так сложные отношения с дочерью, и я не хочу ее пугать.

— Хорошо, никакой охраны, — спокойно отвечает он и делает шаг ближе. Это движение естественное, но пространство между нами сжимается словно само по себе. — Я сам тебя отвезу.

Внутри все холодеет и одновременно разливается теплом. Я всё никак не привыкну к его прямолинейности. К тому, что он так просто принимает решения за меня, и ничто в его тоне не предполагает возражений.

— Это не обязательно, — пытаюсь говорить уверенно, но сама слышу, как в голосе звучит слабая нотка сомнения. — Я справлюсь сама.

— Справишься, — тут же соглашается он и подходит еще ближе, — но мне так будет спокойнее, — добавляет мягче. — Прости, но я не позволю тебе уехать на встречу одной, когда есть причины для опасений. Нам обоим это нужно, Мария. У нас есть цель, и чтобы ее воплотить, ты нужна мне здоровая. Как физически, так и эмоционально.

Он говорит так спокойно, таким уверенным тоном, от которого моя решимость стремительно тает. Я пытаюсь что-то ответить, но язык словно прилипает к небу, и я просто легко киваю головой.

— Спасибо… — тихо благодарю, чувствуя неловкость и вину.

Возможно из-за меня ему пришлось отложить важные дела и встречи, и теперь он вынужден тратить свое время, потому что я сказала Алексею не приезжать за мной.

Марк открывает дверь своей машины, жестом приглашая меня сесть на пассажирское сидение. Я подчиняюсь молча. Пока мы выезжаем за ворота, беру себя в руки и, наконец, нарушаю тишину.

— Тебе удалось выяснить, кто пробрался в мой дом? Возможно, я могу чем-то помочь, попытаться опознать того мужчину. Хотя в темноте я практически ничего не успела понять, но я могу…

— Мария, — резко останавливает Марк, но без тени раздражения в голосе, — оставь это мне и не думай ни о чем, — отрывает взгляд от дороги и, глядя мне в глаза, добавляет тверже: — Не бойся.

Но когда он снова сосредотачивается на дороге, я замечаю на его лице легкую тень злости, скрытую под хладнокровием.

— В кафе я пойду одна, — перевожу тему. — Мне нужно поговорить с дочерью наедине.

— Я не планировал вмешиваться, — говорит с едва заметной улыбкой, отчего я чувствую себя глупо.

Отворачиваюсь к окну, глядя на улицы, которые плавно сменяют друг друга. Сердце как-то странно сжимается, и я снова испытываю волнение перед встречей с Милой.