Тагир. Девочка бандита (СИ) - Сова Анастасия

– Щиплет… – причитаю, когда Тагир разворачивает меня спиной к себе, и горячая вода из душа попадает прямиком на саднящие следы на нежной коже моей попки.

Тагир так и не отвечает.

Но, наверное, ему тоже плевать. Он делает свое дело, чтобы я была чистой и приятно пахнущей. Потому что людям свойственно ухаживать за своими вещами. А я ведь для него именно вещь. Только тело без души и собственных нужд.

Не стоит думать, что Тагир вдруг проявил участие к моей беде и ко мне лично. Не надо принимать его действия за заботу и внимание.

Я стараюсь просто отстраниться и пережить этот момент. Надеюсь, завтра будет легче. Или еще хуже. Быть может, меня просто задавят отчаяние и боль.

Когда Тагир заканчивает омывать мое тело и смывает остатки мыла с кожи, он заворачивает меня в мягкий пушистый халат. Снова подхватывает на руки.

Я опять цепляюсь за него, потому что других вариантов попросту не вижу.

Оказавшись на широкой кровати, тут же сворачиваюсь клубком. Так комфортнее. Будто закрываешься от беды. Защищаешься.

Вот бы сейчас оказаться дома. Чтобы папа пришел и пожалел, в тот момент, когда его поддержка особенно мне важна. Пообещал, что все будет хорошо.

Но никто не даст мне такого обещания.

Ни едина живая душа.

Более того, если я надоем Тагиру или еще в чем-то провинюсь, он может запросто избавиться от меня. И самое обидное, что никому не будет никакого дела. Меня не станут искать. Никто не справится о моем состоянии.

Но сейчас я не хочу думать об этом, потому что так устала, что даже на слезы нет сил.

Лишь одна горячая, но одинокая слезинка быстро стекает по щеке и тут же впитывается в подушку.

Я лежу так какое-то время, все плотнее прижимая коленки к груди, точно это непременно поможет, пока и вовсе не засыпаю, уставшая и изнеможенная.

Глава 14

14

Тагир

Ранее

«Красивая…», – проносится в голове.

«Моя», – следом думаю, когда замечаю, как Есения улыбается очередному клиенту за столиком прямо напротив.

Мне хочется подняться, и выколоть его поросячьи глаза за то, что смотрит, а потом разорвать его поганый рот за то, что посмел так похотливо ухмыляться на то, что принадлежит мне.

Но я сдерживаю себя. У меня жесткий характер и резкий нрав. Но если я прямо сейчас разгромлю бар Регины, то проявлю слабость. А я не делаю этого никогда.

Но руки чешутся. Я готов поклясться, что суставы на моих пальцах хрустят, оттого, как сильно я сжимаю кулаки сейчас.

Такая нежная, невесомая, хрупкая… Фея, бля! Так называю ее в своей голове с самого первого дня.

– Тагир, – рядом появляется вечно улыбающаяся Регина. Обаятельная, но сука. Но только такая смогла выжить в этом городе.

А я ведь помню те времена, когда она сама с бляди начинала. Пока не доросла до собственного клуба, сумев раскрутить его до лучшего трахательного места на ближайшие сто километров в округе. Не без моей помощи, конечно.

– Рада видеть, – лебезит передо мной женщина с ярко-красными губами. – Давно в город вернулся? Здесь без тебя совсем распоясались.

Она улыбается, а я эту ее улыбку готов размазать. Зол на нее, что допустила Есению работать в своем борделе.

– Сегодня утром, – холодно отвечаю.

Я бы и раньше приехал, но не мог. События здесь развивались стремительно, и оказаться на родине сразу, как только получил весточку о смерти Астахова не получилось.

Но я рад, что мое никто не посмел тронуть. Потому что прекрасно осознают последствия.

Девочка пока не понимает, но ей крупно повезло, что я положил на нее глаз два года назад. Иначе стоило папаше отчалить на тот свет, ее бы быстро по кругу пустили. Выебли бы во все щели до смерти.

Но охрану я все равно на всякий случай оставил. Парни отчитывались каждый день, и пресекали любые поползновения в сторону дочери Астахова.

И так было всегда.

С парочкой сосунков, со слюнявыми ртами, что мечтали залезть девчонке в трусики, пришлось разговаривать лично. Доходчиво объяснять, кому принадлежат все эти дырочки и хрупкое тело.

Я не мог допустить, чтобы все это досталось кому-то другому. А сам терпеливо ждал. Год, потом второй.

Трахал шлюх в их раздолбанные дырки, каждый раз мечтая о том, что совсем скоро мне будет принадлежать другая. Особенная. Хрупкая. Настоящий бриллиант, который Астахов охранял и оберегал с самого рождения. Малышка, от одной мысли о которой, мой член каменеет до такой степени, что становится больно.

– Может, хочешь расслабиться? – предлагает Регина. – Организую по высшему разряду, как и всегда. Можешь выбрать любую девочку. За счет заведения, конечно же.

Она растягивает рот до ушей в слишком слащавой улыбке, а дальше происходит то, чего Регина никак не могла ожидать:

– Эту хочу, – кивком указываю на Есению.

Та с опаской поворачивает на меня голову. В глазах испуг. И он сменяется неподдельным страхом, но мне срать. Более того, я даже уверен, что если эта малышка унаследовала хоть каплю характера своего отца, без боя она не сдастся.

Но на это мне тоже срать. Есть у меня, скажем так, дар убеждения.

– Прости, Тагир, но эта не продается.

Регина выдавливает из себя неуверенную улыбку. Она далеко не дура, и понимает, что будет так, как я скажу. А я уже знаю, что эта девочка моя. Я получаю гребанное удовольствие, осознавая, что эта малышка принадлежит мне!

– Я могу купить все, – припоминаю хозяйке борделя. Она лишь раздражает меня тем, что корчит из себя святую невинность. – Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку до сих пор не закрыли к хренам?

Меняется в лице, понимая, что ситуация серьезная. Может быть вспоминает парочку былых разговоров о том, кому достанется Астахова после совершеннолетия.

Единственное, что я обещал тогда Владимиру – не трогать девочку до восемнадцати. Но это и не в моих правилах.

Вижу искру понимания в глазах Регины. Видно, дошло, наконец, почему Астахову никто не брал на работу. Да просто, сука, связываться со мной не хотели!

– Она будет в шестой кабинке через пять минут.

Губы феи начинают дрожать.

Наверное, она еще думает, что есть выбор – но его нет. Вижу, как напугана, но это тоже не имеет значения.

А еще я понимаю, что Есения попытается сбежать. Успеваю прочитать эту эмоцию на ее лице перед тем, как отправиться из зала. Вот только не в кабинку. Я собираюсь ждать свою фею в совсем другом месте.

Глава 15

15

Есения

Когда просыпаюсь, в окно уже бьет солнечный свет.

На мгновение, всего на секундочку, мне кажется, что все плохое приснилось.

Но надежда с нотками радости тут же разбирается о жестокую реальность.

Вокруг меня спальня Тагира и его терпкий особенный запах, который стоит в комнате даже несмотря на то, что здесь я одна.

Прислушиваюсь, но не слышу поблизости ни звука.

Мне хочется заплакать, но слез нет. Глаза просто горят от желания наполниться спасительной влагой.

Еще какое-то время я лежу неподвижно, обдумывая ситуацию.

Вот бы исчезнуть сейчас. Просто в миг. Раствориться в пространстве. Перенестись куда-нибудь в безопасное место.

Я даже усмехаюсь, понимая, насколько глупые и не соответствующие реальности мои мысли. Тагир уже показал мне, что сбежать не получится. А еще, что за проступки следует болезненное наказание.

Конечно, я все еще помню, как боль перемешивалась с огромным удовольствием, от которого я плохо соображала. Как все смешивалось в один будоражащий разум и ощущения коктейль. Как мне хотелось, чтобы все закончилось быстрее, но, в то же время, не прекращалось никогда.

А еще помню, как перед этим сосала член Тагира. Большой, толстый и очень горячий. Точно каменный внутри.

Он доставал до самого горла, точно пыточное орудие, лишая возможности дышать.

Но самое ужасное, что местами мне даже понравилось. Ощущать на языке твердость под бархатистой кожей. Выпуклые венки, пульсирующие и твердые. Слышать хриплые низкие стоны Тагира, от которых почему-то хотелось работать усерднее.