Окутанные любовью (ЛП) - Морлэнд Мелани

— Тогда попробуй быть со мной. Я проверю свой график, когда вернусь, и прилечу за тобой. Я вернусь. Мы можем встретиться на полпути. К тому же, мы можем созваниваться, переписываться, общаться по FaceTime… пожалуйста, любовь моя. Не бросай меня, не зная, хочешь ли ты попробовать, — я глубоко вздохнул. — Я влюбляюсь в тебя, Кэлли. Я знаю, что это слишком быстро и звучит безумно, и кто знает, может, это рождественское чудо, — я улыбнулся, — но это правда.

— Я тоже, — прошептала она.

Надежда вспыхнула.

— Тогда ты попробуешь? Быть со мной?

— Да.

Я притянул ее к своим губам и глубоко поцеловал ее.

— Мой самолет только вечером, — пробормотал я, прижавшись к ее губам. — Поздно вечером.

— Я думала, что во время ужина, ты так сказал своей семье.

— Я изменил планы. Хотел побыть с тобой наедине.

Ее глаза засияли.

— Тогда, думаю, тебе нужно вздремнуть.

Я улыбнулся ей. Во время отпуска мы каждый день «дремали» после обеда. Но особо не высыпались.

Я поднял ее на руки и понес в комнату.

И в этот раз особо выспаться не получится.

Глава 5

— Любовь моя, прости меня.

Слезы в голосе Кэлли разбили мне сердце.

— Я знаю, что он был старым и только спал, но он был моей последней связью с отцом, — она всхлипнула.

Джейк умер, свернувшись калачиком на стуле, а в воздухе витал его последний пердеж. Кэлли обнаружила его, когда пошла за чашкой кофе и остановилась, чтобы погладить его. Это произошло вчера, но только сейчас у меня появилась возможность поговорить с ней.

Отношения на расстоянии — это ужасно.

Кэлли прилетала сюда один раз через несколько недель после Рождества. Первые несколько дней были замечательными, но потом в больнице разразился ад из-за вспышки гриппа, и меня постоянно вызывали на работу. Я почти не видел ее всю остальную неделю, и с того момента мы не могли созвониться. Я ужасно скучал по ней, особенно после того, как она побывала здесь. После того, как она была рядом со мной, в моей постели. Я хотел, чтобы она вернулась, но знал, что она не хочет жить в большом городе.

В последнее время я тоже не хотел. После спокойного времени, проведенного с семьей, Калгари казался слишком шумным, слишком хаотичным, слишком неприветливым.

— Я понимаю, — успокаивал я ее. — Это нормально, что тебе грустно, любовь моя.

— Я хочу, чтобы ты был здесь, — призналась она.

Ее слова пронзили мою грудь болью. В этом и была проблема. Я был не рядом с ней. Несмотря на мои успокаивающие слова, FaceTime, сообщения и телефонные звонки были слабым утешением по сравнению с тем, чего я хотел. Чего хотела она.

Я хотел ее рядом со мной. Мне нужны были ее прикосновения. Я жаждал почувствовать ее близость.

— Я знаю, — это все, что я мог сказать.

— Но мы скоро увидимся, — сказала она с надеждой в голосе.

— Ах… — я сглотнул.

— Ты не получил отпуск?

— Получил, но не на тот уик-энд, о котором мы говорили. Он будет через две недели, — признался я, ненавидя тот факт, что снова ее разочаровываю.

— Значит, в марте.

— Да, — не на День святого Валентина, как я обещал. — Прости.

— Я все понимаю, — прошептала она. — Шейн, я…

Наш разговор прервал вибрирующий пейджер и мое имя, прозвучавшее по громкой связи.

— Черт, — пробормотал я. — Закончи то, что хотела сказать.

— Нет, ничего. Поговорим позже.

— Кэлли, прости за Джейка.

— Я понимаю.

— И за выходные.

— Хорошо, — она вздохнула. — Скоро поговорим.

— Я люблю тебя, — сказал я ей. Я говорил ей эти слова, когда она была здесь. И не сомневался в них. Ее милый ответ не оставлял сомнений в ее собственных чувствах, и только он поддерживал мой дух.

Но сегодня она не ответила взаимностью на мои чувства.

— Я знаю, Шейн, — прошептала она.

Затем она повесила трубку.

Я ненавидел звук отключенного звонка.

— Шейн, — раздался голос.

Я обернулся, встретившись взглядом со своим боссом, Томасом Грантом.

— Привет, что случилось? — спросил я. Мне не терпелось вернуться домой. Я провел еще один долгий день, закончил со всей документацией и хотел позвонить Кэлли. Казалось, что мы не разговаривали уже несколько дней. Она все еще грустила из-за Джейка, а наша ситуация не помогала. Мы оба страдали. Я беспокоился о ней и, если честно, о нас. Я рассказал Элли о том, что произошло, и она отнеслась к этому с пониманием, но Кэлли нуждалась во мне.

И, конечно, я нуждался в ней.

— Можем поговорить? — спросил Томас.

Я скрыл свое нетерпение и последовал за ним в его кабинет. Снял с плеча рюкзак и сел.

— Как ты? — спросил он.

Я нахмурился.

— Хорошо, Томас.

— Я разговаривал с твоим отцом вчера вечером.

Я кивнул. Томас и мой отец учились вместе в медицинском университете и до сих пор были близкими друзьями. Я был в восторге, когда узнал, что буду работать здесь с ним, и мы хорошо ладили.

— Он рассказал мне кое-что интересное.

— Что же?

— Он сказал, что ты влюбился в симпатичную продавщицу во время каникул и тоскуешь по ней. А еще, как сильно ты ненавидишь это место.

Я почувствовал, как жар поднимается к шее. На прошлой неделе я разговаривал с отцом и признался, как меня в последнее время раздражает моя жизнь. Как я не хочу больше жить в Калгари. Как я скучаю по Кэлли. Как я устал от бесконечной работы здесь.

Я не думал, что он расскажет об этом моему боссу.

— Ну… — я почесал шею. — Ненавижу это слишком громко сказано.

Он откинул голову и рассмеялся.

— Я шучу. Он сказал, что ты разочарован. Я чувствовал это в последнее время, Шейн. Дольше, чем последние несколько недель. Скорее, последние несколько месяцев.

— Извини, я не понял…

— Я знаю, — прервал он меня. — В том-то и дело. Ты отличный врач, Шейн. Один из лучших. На самом деле, я планировал назначить тебя на свое место, когда через несколько лет уйду на пенсию.

Я широко раскрыл глаза и почувствовал, как меня охватывает паника. Я не хотел его должность. В ту же секунду я понял, что не хочу больше здесь находиться.

Томас поднял руку.

— Но я все видел. Ты отдаешь все своим пациентам, Шейн. Ты отдаешь им все, пока не остается ничего, и впервые в жизни тебе нужно, чтобы что-то осталось. Сейчас есть кто-то вне этого места, кто для тебя важнее, не так ли?

Я кивнул и прочистил горло.

— Да, но мы, похоже, зашли в тупик. Она из небольшого города, а я застрял здесь. Прости, — поспешно добавил я. — Я имел в виду, что моя работа здесь.

Он молча посмотрел на меня.

— А что, если я скажу тебе, что ты не застрял? Что у меня есть идея, которая может тебе помочь.

Я наклонилась вперед.

— Расскажи мне подробнее.

Я вздохнула, читая лежащее передо мной письмо. Я колебалась, вглядываясь в строки, и гадала, что было бы, получи я это предложение в январе.

В январе моя жизнь казалась совсем другой. Все еще находясь под влиянием Шейна и его убежденности в том, что мы созданы друг для друга, я полетела в Калгари, чтобы увидеться с ним. Все было идеально, пока его не завалили работой. Но мне все равно нравилось быть рядом с ним. После моего отъезда звонки и сообщения продолжались. Мы общались по FaceTime. Планировали еще один уик-энд, который ему пришлось отложить. Перепланировали еще один, но все повторилось, когда его работа снова помешала.

А в последние две недели я почти ничего не слышала от него. Его звонки были редкими и короткими, и когда он звонил, был рассеянным.

Я не могла сказать, что была удивлена. Я боялась, что, как только эмоции от праздников улягутся и он вернется к прежней жизни, это может случиться. Я просто не думала, что это произойдет так быстро. Шейн казался таким непреклонным. Уверенным, что у нас есть будущее вместе. Он снова и снова говорил мне, что была причина, по которой его рейсы задержались. Он клялся, что ему суждено было найти мой магазин, найти меня.