Выше только стрижи (СИ) - Лабрус Елена

— Почему? — Анфиса представила арбузный хвостик, и ей тоже стало смешно.

К счастью, мысль вовремя затормозила, хотя она и успела подумать, что резать там пришлось бы много и ей вообще не стоило бы думать о его «арбузном хвостике».

— Ой, да брось эти расшаркивания, — скривилась Элис. — Я знаю себе цену, знаю, как выгляжу и какое впечатление произвожу на мужчин. Я давно про-ра-бо-тан-на-я, — отчеканила она по слогам. — Конечно, не обошлось без психолога. Даже… — она выразительно загибала пальцы, — пяти. Но не о них сейчас. У меня есть на этот счёт теория, что люди всё же разных биологических видов, как кошки и собаки. Кошки не спариваются с собаками, слоны с бегемотами, а Логиновы с Олейниковыми.

24

— Тебя только что чуть не выдали замуж за Тимофея Олейникова.

— Но не выдали же! И ключевое слово здесь «чуть», — ткнула она пальцем в сторону Анфисы.

— А как же Маргарита Львовна? — напомнила та, что в этой пищевой цепи есть хищники и покрупнее. — Ты бы пошла против воли матриарха? То есть я, конечно, понимаю, что никаких рычагов влияния у неё на тебя нет, ты не обязана подчиняться её прихотям…

— Если только её прихоти не совпадают с моими желаниями, — коварно улыбнулась Элис. — На самом деле рычаги у неё есть — мои родители. И не стоит недооценивать старушку: если она чего-то хочет, для неё не существует препятствий. Но и демонизировать её не нужно. Она куда мудрее, чем кажется. Да, её все боятся — и есть за что, — но лично я её просто обожаю. Уверена, когда ты познакомишься с ней поближе, тоже поймёшь: она мировая бабка. С титановыми яйцами, но мировая.

Элис глубоко затянулась и выпустила в окно ещё одну тонкую струйку дыма.

— Ты сказала… если её прихоти совпадают с твоими желаниями, — прищурилась Анфиса. — Так ты всё же хотела выйти замуж за Тима?

— Он не получил бы моего прекрасного тела, — театрально провела рукой вдоль фигуры Элис, — даже останься последним мужиком на земле. Но я собиралась знатно повеселиться за его счёт.

— Прости, что испортила тебе весь кайф.

— Ничего ты не испортила. Теперь будет даже веселее! Я буду томно вздыхать по Андрюше и наслаждаться тем, как он станет извиваться, пытаясь избежать брака и моих притязаний на его совершенное тело. Как тебе идея?

— Она бесподобна! — искренне восхитилась Анфиса.

— Сам виноват, — продолжила Элис, — что самоуверенно не догадался обзавестись фальшивой невестой, как Тим.

— С чего ты…

— Да брось, подруга! — Элис спрятала сигарету в бездонный карман балахона. — Я, может, и странная, но не дура. Уверена, вы с Тимом даже по пьяни ни разу не целовались, не говоря уже о большем. Такие прям друзья-друзья. А он наверняка влюблён в какую-нибудь монашку и молча страдает, делая щедрые пожертвования монастырю.

— Она пекарь. То есть у неё своя маленькая пекарня, — не могла не признать Анфиса правоту Элис.

— Зуб даю, чёртова пекарня держится только благодаря его оптовым закупкам.

— Чёрт, как же хорошо ты его знаешь!

— О, мы вместе росли. И я была в него влюблена, — картинно взмахнула руками Элис.

Это действительно многое объясняло. Хотя, кажется, Элис понимала людей куда лучше, чем сама думала.

— Клянусь, я никому не выдам ваш секрет, — пообещала она. — Элис — могила, — провела пальцами по губам, словно застёгивая замок, и кивнула в сторону двери санузла. — Иди уже, а то забудешь, зачем пришла.

— Точно, — спохватилась Анфиса и поспешила в кабинку.

25

Пописать оказалось тем ещё квестом, учитывая сложный крой платья и желание Анфисы сохранить его в первозданном виде, чтобы Тим мог вернуть его в магазин.

Ей пришлось согнуться в три погибели, чтобы ухватить подол, и зависнуть над фаянсовым троном в самой неудобной позе, какую только можно было вообразить.

И вроде у неё всё получилось, но неприятность поджидала в самом конце.

— Твою мать! — вырвалось у Анфисы.

Тяжёлое кольцо выскользнуло из лифа, и тонкая цепочка, зацепившись за держатель для бумаги, порвалась.

— У тебя там всё в порядке? — крикнула Элис.

— Да, всё отлично! — крикнула в ответ Анфиса, поднимая с пола кольцо.

Она слышала, что Элис с кем-то переговаривается, — звучало два голоса, — но, когда вышла, в туалете уже никого, кроме неё, не было.

— Отнесу его от греха подальше в чемодан, — показала она кольцо на порванной цепочке.

— А я, наверное, пойду выпью кофейку, а то усну, — Элис сладко зевнула. — Ничего интереснее помолвки Тима здесь уже не будет. Если, конечно, не приедет подруга Андрюшеньки, которую он почему-то не пригласил, и не закатит скандал. На это я бы посмотрела. С попкорном.

— А у него есть подруга?

— У таких, как он, всегда кто-то есть. Пойду заодно почитаю, что там постят в сети. Надо знать врага в лицо, мы же теперь соперницы. Ну, ты понимаешь, — выразительно подмигнула она.

— Понимаю, — улыбнулась Анфиса.

— Давай! Увидимся, подруга, — махнула Элис рукой, выходя.

— Давай… подруга, — эхом отозвалась Анфиса.

Она заторопилась в свою комнату — спрятать кольцо, а затем найти Тимофея. Оставлять его одного сейчас было катастрофически опасно. Но сначала нужно было что-то съесть. Иначе сил на Тимофея у неё просто не останется.

«Сначала наденьте кислородную маску на себя», — гласит инструкция в самолёте.

И это не пустые слова.

26

Андрей Олейников застал её у фуршетного стола, где Анфиса с обречённым видом разглядывала канапе размером с напёрсток.

Есть хотелось так, что кружилась голова. Она как раз прикидывала, сколько таких микроскопических штук понадобится, чтобы не упасть в обморок, когда за спиной раздался его голос.

— Голодная?

Она вздрогнула и невольно выпрямилась. Андрей встал так близко, что её окутало теплом его тела и свежим запахом парфюма. Его дыхание коснулось кожи на шее.

— После восьми часов в дороге и всей этой торжественной части? Нет, что вы. Я питаюсь исключительно воздухом и силой духа.

Он мог бы напомнить ей про съеденный в саду пирожок — Анфиса была уверена, что он помнит, — но, к счастью, оказался не настолько мелочен и заработал плюсик в карму.

Она наколола на шпажку креветку и отправила в рот.

— А эти ваши деликатесы — для людей, которые едят, чтобы было о чём поговорить с диетологом?

— Если что, на кухне есть нормальная еда, — широким жестом он указал направление. — Насколько я помню.

— А что вы называете нормальной едой? — утрированно вежливо выкала Анфиса. — Стейк из мраморной говядины?

— Да, стейк там точно есть, — невозмутимо подтвердил её личный синеглазый инквизитор.

Дорого бы она дала, чтобы узнать, что он задумал. С тех пор как она потеряла его из вида, что-то неуловимо изменилось. Не отдельно во взгляде, в тоне голоса, в том, что он встал так близко, а в целом в его настроении, поведении, длине волны, что он излучал. Но что именно и в какую сторону — она не понимала.

Анфиса покосилась на Андрея с подозрением.

— Вы меня заманиваете? Сначала еда, а потом доберманы доедают то, что осталось?

— Я предлагаю всего лишь ужин, а не руку и сердце, — он наклонился ещё ближе, понизив голос до шёпота. Теперь она чувствовала даже запах шампанского, которое он пил. — Хотя, судя по тому, как ты смотрела на креветку, второе предложение имело бы меньше шансов.

Анфиса улыбнулась. Второе предложение ей как бы уже сделали, и не он. Но у него оказалось неплохое чувство юмора, и это радовало. Не такое циничное, как у Элис, конечно, но тоже ничего.

Она тут же пожалела о своей улыбке: он уставился на неё так, словно у неё в зубах застрял салат или он впервые увидел её улыбающейся.

— Знаете, Андрей… Викторович, — Анфиса наклонилась к нему так же близко, как и он к ней, просто из вредности. Давая понять, что ему не удастся её смутить или чего он там добивался, откровенно нарушая её личное пространство?