Найду тебя по звёздам (СИ) - Нева Анна
— Вас, наверное, замучили ненужным вниманием, да?
— Сейчас уже ничего. А вот, когда Сашка и Пашка маленькими были, доходило до того, что я на коляску вешал табличку «Руками не трогать!».
— В самом деле?!
Мы смеёмся.
— Вот, везу их от бабушки с дедом домой, в Воронеж.
— А мама?
— Она у нас концертирующая пианистка. Сейчас на гастролях, на Дальнем Востоке.
— А вы, значит, детьми занимаетесь?
— Мне в радость. Я по профессии повар, так что и дом на мне.
— Вашей жене можно позавидовать.
— А Вы?
— О, ничего особенного. Работаю в больнице санитаркой, выводы делайте сами. Вот, с племянницей кутнуть решили, в отпуск махнули.
— Вы с ней хорошо ладите.
— Это легко, на самом деле. Ася удивительно коммуникабельный ребёнок.
— А на кого она похожа? На папу или на маму?
Вот это вопрос, ха! Я даже растерялась, по правде сказать. Почему я раньше не задумалась над этим, не присмотрелась к Аське повнимательней? Ну, цвет волос и глаз, положим — в Нисар. Кудрявая, возможно в Мансурова, — у того шевелюра тоже знатная была, его локонам даже девчонки завидовали. А вот Тураева я толком не видела, глаза только в памяти остались — чёрные-пречёрные, пронзительные такие.
По телу пробегает дрожь, и я трясу головой, пытаясь отделаться от этого странного ощущения, взявшегося из ниоткуда.
— Что точно могу сказать, не на меня, — отшучиваюсь неловко, но Валентин неожиданно возражает.
— А вот это вы напрасно. У вас похожий темперамент, одинаковая живость, у вас даже выражение лица одинаковое, когда вы смеётесь или хмуритесь. Вы словно настроены на одну волну, понимаете? Это гораздо важнее, чем внешнее сходство.
— Правда? Хм-м…
Одинаковый темперамент? Когда-то я действительно была неугомонной и живой, как Аська, но подростком стала угрюмой, скрытной и забитой. Всё держала в себе: страхи, переживания, обиды. Нисар, порой, изводила меня лишь затем, чтобы раскрутить на эмоции, вытащить их из меня. Зачем? Иногда просто так, от скуки, а иногда, чтобы побольнее ударить в тот самый момент, когда я раскрыта и наиболее уязвима. А ещё она отличный манипулятор.
Ася же искренняя, светлая, как солнечный лучик. Но я-то знаю, как запросто его может погасить людская злоба, недоброжелательность, жадность, зависть, или обычное равнодушие. Нельзя такого допустить. Ни в коем случае.
**
В Ельце мы прощаемся с Лютиком и Лидочкой. На автовокзале их встречает Зиночка — почти точная копия сестры, только вместо пальто и шали на ней красуется классическая фуфайка и бабский платок в цветочек. Сёстры обнимаются, целуются, а Лютик в это время с восторгом носится вокруг них неловкой иноходью, обнюхивая резиновые сапоги Зиночки и накручивая на них поводок. Затем благосклонно позволяет затащить себя в машину, где сразу упирается передними лапами в окно, и "улыбается" всем нам, высунув язык, выражая тем самым свою безмерную радость. Следом влезают старушки, причем Зиночка садится за руль, из-за которого её почти не видать, и громадный джип, заляпанный по окна отборным черноземом, с пробуксовкой рвёт с места.
Мы машем им вслед еще какое-то время, и возвращаемся в автобус, торопясь укрыться от накрапывающего дождя. До Воронежа остаётся всего ничего, и Аська начинает грустить, осознавая, что скоро придётся расставаться и со своими «леденцами».
Глава 9. Линара
Сидим в небольшом аэропорту, ждем регистрацию. Зал такой крохотный, что даже не верится, что там, за стеной, садятся и взлетают огромные лайнеры. Устроились мы неплохо. Несмотря на скромные размеры, аэропорт выглядит современным, и здесь есть всё необходимое, а главное — удобные кресла, в которых нам предстояло просидеть несколько часов до нашего рейса.
Склонив голову, Ася ковыряется в своём рюкзачке, пряча от меня надутые губы.
— Ты не понимаешь, я просто не знаю, кого люблю больше — Сашку или Пашку. Мне кажется, обоих одинаково. Я совсем запуталась!
— Вырастишь — разберёшься, — уверяю я племяшку, придвигаясь к ней ближе и стараясь приобнять.
Девочка моя в печали, и я её хорошо понимаю. Что ж, первая любовь — она такая, сладко-горькая.
— Что ты делаешь? — интересуюсь, между прочим, в попытке отвлечь Аську от грустных мыслей.
— Брелок прицепить хочу. Не получается.
— Оторвался, что ли? Давай помогу.
Я вынимаю из пальчиков Аси маленький брелок в виде рыбки — вроде как я уже такую раньше видела. Присматриваюсь к сломанному замочку.
— Где ты её взяла?
— Нашла.
Я верчу в руках явно не простой брелок — это же подвеска Нисар, я вспомнила её!
— Где нашла?
— На полу. В калидоре.
— Коридоре? У меня дома?
— Да. Это мамина. Она потеряла, а я нашла. Приделай мне её вот сюда.
Наверное, оторвалась, когда Аська зацепилась за неё своими космами.
Крепить подвеску из золота на детский рюкзачок идея так себе, а с другой стороны, эта вещица, при ближайшем рассмотрении, даже не похожа на золотую — слишком лёгкая. Так, позолоченный металл, округлый, напоминает блесну для рыбалки, только поменьше и поизящнее. Но если не золото, зачем Нисар носила его на шее среди прочих украшений?
Ну, носила и носила, что с того. Нисар тогда много чего странного делала. И вела себя странно: дерганная вся, нервная, хотя это как раз объяснить можно. Но иногда она вдруг замирала на месте, словно забывала, куда и зачем шла. И взгляд при этом пустой, бессмысленный, и тем пугающий.
Однако больше всего меня поразило, когда она вдруг спросила:
— Ты до сих пор ненавидишь меня, верно?
Я тогда с удивлением воззрилась на неё:
— Тебя действительно это интересует?
Нисар поджала губы и неопределенно покачала головой: толи «да», толи «нет», и ушла от темы, а я попробовала прислушаться к себе.
Нет, я не ненавидела сестру, это чувство слишком личностное, точечное, что ли. Моя же обида выходила за рамки частного. Это обида маленькой девочки, несправедливо и внезапно лишенной родительской любви в той мере, в которой каждый ребёнок обязан был получить для себя, чтобы почувствовать свою защищённость, нужность. Тётя и дядя не смогли мне этого дать — у них была их обожаемая Нисар, меня же сразу отбросили за эмоциональный барьер. С чем я, с трудом, но смирилась.
— Ну, вот, готово.
Я встряхиваю сумочку, чтобы убедиться, что рыбка крепко держится на шнурке среди множества других брелоков, но Аська уже потеряла к ним интерес, сидит, зевает во весь рот, глаза осоловелые совсем. Соображаю, что ребёнок мой утомился за почти десять часов путешествия. А впереди еще длинный перелёт с пересадкой. Сейчас, когда пройдено больше половины пути, поражаюсь самой себе: как я осмелилась пуститься в эту авантюру, да еще и с маленьким ребёнком? С другой стороны: а у меня был выбор?
— Поспи немного. Нам еще долго ждать.
Я снимаю с Аськи ботиночки, пристраиваю ноги на соседнее кресло, голову кладу себе на колени, а плечи прикрываю курткой. Племяшка не возражает, лишь ворочается, укладываясь поудобней.
— Ты же взяла их номер телефона? — спрашивает сонно, а я улыбаюсь про себя — не угомонится никак.
— Да, детка.
— А фотки сохранила?
— Сохранила, сохранила. Спи.
— Мы им позвоним, когда приедем, да?
— Обязательно. Мы же обещали.
— Тетя Лина?
— Что, милая?
— Я тебя тоже люблю.
— И я тебя. Очень.
Глажу её кудрявые волосики, а у самой сердце так щемит, что плакать хочется. И, вдруг, понимаю, что это чистая правда: я полюбила Аську всем сердцем. Когда только успела?
Глава 10. Заир
— Ну, что там, Евгений?
— Нашли! В шестнадцать сорок две картой Загитовой прошла оплата: два билета на авиарейс Воронеж — Стамбул — Анталия.
— Анталия? — почему-то удивляется Аркадий.
Меня же выбешивает другое:
— Из Воронежа? Какого хера её туда понесло?
— Чтобы не светиться в Московских аэропортах, и на ЖД, кстати, тоже: у нас здесь везде заслоны, она это знает, так что всё логично. Когда рейс, Жень?
Похожие книги на "Найду тебя по звёздам (СИ)", Нева Анна
Нева Анна читать все книги автора по порядку
Нева Анна - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.