Я его понимала. В конце концов, именно он ее нашел — почти умирающую от голода и обезвоживания, больше чем в восьми километрах от хижины Трэвиса. Я не знала, что Трэвис собирался с ней сделать там, в лесу. Но одно знала точно: пережитое изменило ее навсегда, как бы отчаянно она это ни скрывала.
Губы коснулись моего виска.
— Тревожишься?
Я сильнее прижалась к Дексу на расстеленном по земле пледе, на той земле, которая становилась нашим домом.
— Мне кажется, я теперь всегда буду за нее тревожиться.
Декс крепче прижал меня к себе.
— Если учесть все, через что она прошла, держится она очень хорошо.
— Знаю, — шепнула я.
Я поцеловала его в линию под челюстью.
— Я сейчас.
Поднявшись, я пошла по траве к ограде, где стояла Нова. Я протянула руку и погладила лошадь по морде, хотя на самом деле мне хотелось только одного — обнять лучшую подругу. Но в первый раз это закончилось плохо.
— Тебе что-нибудь нужно?
Серые глаза Новы встретились с моими, ветер приподнял ее темные, почти черные волосы.
— У меня все нормально.
Я знала, что это не так. Но знала и другое: однажды она к этому придет. И держалась за эту надежду. Ради нас обеих.
— Супернова, смотри на меня! — крикнул Оуэн, исполняя какой-то переворот с кувырком и стреляя по Маверику поролоновыми дротиками.
Нова рассмеялась. И этот смех был настоящим. Не тем, что был у нас раньше, а нынешним — другим, более хриплым. И от этого еще более ценным.
— Да ты король ниндзя-воинов, Бабс, — крикнула она с улыбкой.
В ее смехе было что-то такое. В ее улыбке. Что-то, от чего у моей надежды будто выросли крылья.
Мне было за что благодарить судьбу. Иногда мне самой казалось невозможным, что я получила все, о чем когда-либо мечтала. Лучшую подругу, сестру, вернувшуюся ко мне. Сына, который растет в безопасности и счастлив. Партнера, которого я не только люблю, но и которому верю. И семью, которую он подарил мне вместе с собой.
Телефон звякнул, и я вытащила его из кармана, быстро пробежав взглядом сообщение от Марен. У меня отвисла челюсть.
— Дай-ка мне секунду.
Я подошла к Дексу с недоверчивым выражением лица.
— Что ты сделал?
Брови Декса поползли вверх.
— О чем ты?
— Марен пишет, что все счета Винсента обнулились.
И это сверх того, что Винсент уже сидел в тюрьме, а я и так получила решение суда, и полную опеку, и компенсацию. Но деньги Винсента мне были не нужны. Я поделила их между фондом на учебу для Оуэна и трастом, который он получит в тридцать лет. Но тут было что-то еще.
По лицу Декса расползлась понимающая улыбка.
— Хм. Интересно, что же случилось.
— Декс, — настойчиво произнесла я.
Его ухмылка стала еще шире.
— Мне показалось, что паре некоммерческих организаций не помешает дополнительное финансирование. Одна помогает родителям-одиночкам открывать свое дело или возвращаться к учебе. Другая дает образовательную поддержку и стипендии детям из неполных семей. И еще как минимум дюжине женских приютов по всей стране.
— Не могу в это поверить, — прошептала я.
Но могла. Потому что любую свою тьму Декс пускал только во благо. И ни на что другое.
В его ореховых глазах вспыхнул жар.
— Справедливость.
— Самосуд, — поправила я, прижимаясь к нему.
Губы его дрогнули.
— Какая разница.
— Я люблю тебя, — шепнула я ему в губы.
— Сильнее, чем вообще мог представить.
Рука Декса скользнула мне в волосы, и он поцеловал меня.
Я совсем потеряла счет времени, пока его губы владели моими, но все равно попыталась понять этот поцелуй, дать ему имя. Это по-прежнему было одним из моих любимых занятий. Как и сам этот поцелуй — смесь жара, уюта и дома.
— Фу, — крикнул Оуэн, вырывая меня из блаженного тумана. — И не в хорошем смысле!
Декс тихо рассмеялся мне в губы и отстранился.
— Это романтично, — возразила Скайлар, обматывая шею боа из перьев и перекидывая его через спину поверх футболки с надписью: «Если я кажусь тебе страшной, ты еще не знаком с моим дядей».
Оуэн скорчил рожицу.
— Нет уж, спасибо.
Мав хмыкнул.
— Поверь мне, дружище, со временем ты еще передумаешь.
Астер закатила глаза и повернулась ко мне.
— Тебе, пожалуй, стоит следить, сколько времени Оуэн проводит с Мавериком. Вредное влияние и все такое.
— Ай, Снежная королева. Больно же, — отозвался Мав.
— Правда глаза колет, Сатана, — парировала она.
Пока они не скатились в очередную перебранку, которая легко могла зайти слишком далеко, я повернулась к Оуэну.
— Даже если мы правда ужасно противные, хочешь принести подарок для Декса?
Ладонь Декса скользнула мне под волосы и сжала шею сзади.
— Я же сказал, что мне не нужны подарки.
Я бросила на него взгляд.
— Поздно, милый. Терпи.
Оуэн фыркнул со смеху и побежал к внедорожнику Декса за завернутой коробкой. Через секунду он уже ставил ее на плед. Потом отступил на шаг, вдруг заметно занервничав.
— Надеюсь, тебе понравится.
Выражение лица Декса изменилось — совсем чуть-чуть, но так, как бывало, когда он начинал смотреть внимательнее.
— Ты помогал выбирать?
— Я помогал делать, — тихо сказал Оуэн.
— Тогда мне точно понравится.
Господи, какой же Декс хороший человек. Лучший, какого мы с Оуэном только могли встретить.
Декс ловко развернул бумагу с роботами, и под ней оказалась обувная коробка. На миг он нахмурился, потом поднял крышку. И у него отвисла челюсть.
— Мои собственные кеды Converse на заказ?
У Оуэна дрогнули губы в широкой улыбке.
— Я нарисовал компьютер, Йети, твой энергетик. И очки.
Декс поднял один кед, показывая его всем, и тут же начал переобуваться, сменяя ботинки на новые кеды.
— Лучший подарок на свете.
— Правда? — с надеждой спросил Оуэн.
— Правда. Теперь мы все одинаковые.
Я вытянула вперед свою ногу в расписанном Оуэном кеде, а Оуэн поставил рядом свою.
— Идеально, — шепнула я.
— Не совсем, — сказал Декс. — Не хватает еще кое-чего.
Я нахмурилась, когда он пошевелился и вытащил что-то из кармана. Ни коробочки, ничего — но бриллиант поймал свет, как только он поднял его. Камень сиял: крупный в центре, окруженный россыпью крошечных, так что казалось, будто он парит в воздухе.
Ладонь Декса легла мне сбоку на шею.
— Я хочу, чтобы мы вошли в этот дом семьей во всех смыслах. Выходи за меня, чертовка. Пускай со мной корни. Построй со мной большую, красивую жизнь.
Глаза наполнились слезами, пока я смотрела на него, пока чувствовала вокруг нас всю ту семью, которую мы успели создать.
— Да.
Другого ответа и не могло быть.
Я смотрела в его темно-ореховые глаза, пока он надевал кольцо мне на палец.
— Я люблю тебя. Я тебе верю.
— Я буду любить тебя всегда, — прошептал он.
Потом взгляд Декса перешел на Оуэна, который выглядел одновременно радостным и немного растерянным.
— Это значит… ты… ты теперь наконец станешь моим папой? — спросил Оуэн.
У Декса дрогнуло горло, когда он сглотнул.
— Вот это подарок… даже круче, чем кеды на заказ.
Оуэн просиял и бросился на нас. Мы поймали его, рухнув все втроем в кучу, к которой почти сразу с радостным лаем присоединилась Йети. И я не пропустила, как Нова смотрела на нас, а на ее лице медленно расцветала та новая улыбка.
И тогда я поняла: лучше этого ничего нет. И оттого, через что нам пришлось пройти, чтобы оказаться здесь, все стало только еще ценнее.
