- Хорошо, — сказала я, не обращая внимания на наше шаткое положение. От всего этого у меня голова кружилась, - Я понимаю, что ты стираешь себе память из памяти этого чокнутого, но зачем Анна заставила Маршалла думать, что ты его брат? - Я старалась не задеть его, - И почему ты просто не сказал нам?
Марк покачал головой, - Я не знал. Подсказки… Это был план, который мы с Анной разработали на случай, если я когда-нибудь захочу вернуть свои воспоминания».
- Хочешь вернуть их? - Меня охватило неприятное чувство, - В смысле, ты попросил ее забрать их?
- Дез…
- Какого черта ты это сделал? - Моя способность делает меня опасным в руках не того человека…
О. Боже. Мой.
Винс
направился
к
нам, - Теперь
он
действительно...
- Я сожалел, что не был рядом, когда он вырос. Он был уже мужчиной, когда я впервые встретил его. Я попросил Анну вставить меня в его и его матери воспоминания, - Он рассмеялся, его взгляд был устремлен вдаль, - Это было самое сложное облако, которое она когда-либо создавала. Какое-то время это было здорово. Сегодня я был чужим, завтра старшим братом, которого он всегда хотел. Пока не появилась Сью…
Сейчас было не время предаваться воспоминаниям, но даже Стэнтон, казалось, был очарован
- Я знал, что поступаю неправильно, но не мог держаться от нее подальше. - Его взгляд встретился с взглядом мамы, - Я ждал кого-то вроде нее больше века… Но то, что мы сделали, было неправильно. Маршалл узнал об этом, и это его сломило. Я вернулся к Анне и попросил ее заставить его забыть. Помочь забыть меня. Единственный способ все исправить – это стать настоящим Марком Кроссом. Жить во лжи до конца и оставить прошлое позади. К сожалению, в последнюю минуту я передумал насчет Сью. Я не мог смириться с мыслью о том, что забуду свои чувства к ней. Поэтому Анна стерла все, кроме этого.
- Ты должен был все забыть… Я не знала, - прошептала мама. Она смотрела на него так, словно они были единственными людьми в комнате. Во всем мире. Она усмехнулась, - Думаю, это объясняет тот поцелуй в колледже.
Он покачал головой, - Если бы я знал, что он собирается с тобой сделать, я бы никогда…
-
Твое
имя,
-
тихо
произнес
я.
До
этого
момента
я
не могла произнести ни
слова,
совершенно
ошеломленная
его
откровениями.
Вихрь
в
моей
голове
выбрасывал
хаотичные
мысли.
Опасные
мысли.
Мне
нужно
было
знать.
Быть
уверенной,
-
Ты
не
Марк
Кросс.
Ты
один
из
Девяти.
Как
тебя
зовут?
- Бенедикт
Меррик.
-
Бен,
-
сказала
мама
с
легкой
улыбкой.
Это слово было похоже на молитву. Полное надежды и возможностей. В этой комнате стояла вся моя семья. По крайней мере, моя биологическая семья. Моя мама, мой папа, и мой брат.
- Я
тебя
не
помню,
но
если
ты
действительно
один
из
Девяти,
то
давным
-
давно
я
подарил
тебе
кое
-что,
что
мне
нужно
вернуть,
-
сказал
Стэнтон
с
ужасным
хихиканьем, - Если
ты
не
отдашь
его
добровольно,
тогда
твоя
смерть
заставит
тебя сделать
это
,
-
кивнул
он
Зику.
Зик
вытащил
клинок
из
своего
сапога.
Он
зажал
его
между
пальцами
и
метнул.
Все разбежались. Кто-то сбил меня с ног, и мама закричала. Когда я пришла в себя, я лежала на полу у ног Брандта. Он стоял надо мной, оттолкнув Марка, странно неподвижно. Все смотрели на нас, пока я поднималась на ноги.
- Дез, - прозвучало едва слышное слово, - Убирайся. - Брандт упал на колени, и Марк завыл. Глаза моего кузена, моего брата, встретились с моими, в них был
такой
ужас
, что у меня перехватило дыхание. Только это было не из-за того, что только что произошло. Нож Зика торчал из середины его груди.
Это было из-за того, что вот-вот должно было произойти.
Я резко развернулась и схватила складной стул в углу,
крутанулась
и
изо
всех
сил
ударила
Стэнтона
по
голове
. От удара стул опрокинулся, и Стэнтон упал на пол. Винс бросился вперед и отдернул инвалидное кресло. Стэнтон оказался в безвыходном положении.
Я бросилась к Зику, но он уже лежал на полу, над ним стояла мама,
костяшки
ее
пальцев были в
крови.
- Быстрее! — выдохнул Брандт. Рука, которой он сжимал нож, ослабла.
- Вон! — закричала я, - Все вон из комнаты!
На секунду никто не двинулся с места. Но когда до меня дошло, я поняла, что никогда не видела, чтобы люди двигались так чертовски быстро.
- Как далеко? - фыркнул Марк, вытаскивая маму из комнаты. Винс спотыкаясь, побрел за ними.
Я покачала головой, - Дальше этого уж точно.
Мы бросились по коридору. С каждым шагом мое сердце бешено колотилось. Каждый удар отдавался ощущением, что это может быть последний раз, когда я это почувствую. Мы предположили, что способность Брандта перенесла его к ближайшему физическому существу, но точно это было невозможно узнать. Это мог быть просто случайный человек на определенном расстоянии. Мы не нашли никого, кто бы согласился проверить эту теорию, да и я не хотела вызываться добровольно.
Мы резко повернули за последний угол, и коридор вывел нас в большую, просторную комнату, заполненную мебелью, которая по сути выглядела как мебель из гостиной. Несколько диванов, несколько кресел и множество прикроватных столиков были разбросаны повсюду. В дальнем конце была одна дверь, и когда мы бросились к ней, у меня в животе забурлило неприятное чувство. Оно ожило, когда Марк потянулся к ручке и обнаружил, что дверь заперта.
Он выругался и перевел взгляд с мамы на меня, - Должно быть, уже все закончилось. Вы двое в порядке?
- Я...
- Никто из вас не будет в порядке, - Маршалл стоял в другом конце коридора с пистолетом в руке. Это был не транквилизатор, я могла определить по его форме. И он был не один. За его спиной стояла целая орда Шестых. Некоторых я узнала, а других никогда раньше не видела. Он рассмеялся и помахал пистолетом в нашу сторону, - Разве это не забавно? Большое семейное воссоединение?
- Маршалл… - начал Марк.
Маршалл снял предохранитель, и Марк замер, - Пощади меня. Я не знаю, кто ты, но я точно знаю, что ты не мой брат. Он постучал дулом пистолета по виску, - Один из вас, ублюдков из Шестых, что-то со мной сделал. Заставил меня увидеть то, что не было правдой.
Вот таким растрепанным я его никогда не видела. Маршалл Кросс всегда был таким собранным. Он выражал свой гнев, свое разочарование во мне резкими словами и испепеляющими взглядами. Теперь его обычно безупречно причесанные волосы были растрепаны. Белоснежная рубашка, всегда заправленная в брюки и ослепительно белая, теперь выглядела грязной, с торчащим с правой стороны хвостом.
Марк
поднял
руки
и
сделал
шаг
к
Маршаллу, - Да,
я
солгал
тебе.
Мне
жаль.
Он
оглянулся
через
плечо
на
маму,
-
За
все
, что
я
сделал
,
что
причинило
тебе
боль
.
Но
я
сделал
то,
что
, как
мне
казалось
, должен
был
сделать
,
чтобы
стать
частью
твоей
жизни.
Маршалл продолжал держать пистолет наготове, направив его на Марка.
