Метод Чарли (ЛП) - Кеннеди Эль

Блондинка переводит взгляд с Дианы на Чарли и нас, её уверенность колеблется.

— Какая разница, — бормочет она, закатывая глаза, пытаясь сделать вид, что ей всё равно. — Я просто думаю, что это… отчаянно.

Диана фыркает, закатывая глаза в ответ.

— Отчаянно? Милая, это называется знать, чего хочешь, и быть по-настоящему счастливой. Попробуй как-нибудь, может, это сделает тебя менее злобной.

У девушки отвисает челюсть, и её подруги хватают её за руку, утаскивая прочь, прежде чем она успевает ответить.

Чарли смотрит на Диану широко раскрытыми глазами, а затем расплывается в улыбке.

— Спасибо тебе. Я не знала, что сказать.

— Эй, если ты будешь с этими двумя, тебе лучше быть готовой игнорировать кучу завистливых идиотов. Это просто часть территории.

Я вглядываюсь в лицо Чарли, ища признаки того, что этот обмен её больше задел, чем она показывает, но она выглядит нормально.

Я тоже, что удивительно. В прошлый раз, когда мне представилась возможность раскрыть эти необычные отношения, я струсил и представил Чарли как девушку Беккета Тессе Диас. Я не был уверен, как буду чувствовать себя сегодня, когда так много людей узнают о моей личной жизни.

Но это… было совсем неплохо.

Глава 50

Беккет

Это наша девочка

Весна умеет делать всё легче. Солнце выглядывает чаще. Воздух пахнет свежестью. И даже Чарли улыбается чаще, несмотря на самую интенсивную нагрузку, которую я когда-либо видел у кого-либо. Она наконец-то привыкла к нашему ритму, к этим чертовым, неортодоксальным отношениям, которые у нас есть, и Уилл, кажется, тоже счастлив. Мы все в хорошем месте. Пока что.

Но есть эти тикающие часы. Выпускной не за горами, и давление нарастает, необходимость принимать решения. Жизнь скоро изменится, и я не знаю, как остановить это, не дать нам разбежаться.

Сегодня вечером Чарли растянулась на диване, листая один из своих учебников, а Уилл развалился на полу, просматривая заметки к одному из последних экзаменов. У меня ноутбук открыт на другом конце дивана от Чарли, я бесцельно листаю объявления о работе.

Я не ищу ничего конкретного, просто убиваю время. Но мои мысли постоянно возвращаются к тому, что будет после всего этого. К надвигающейся неопределённости, которая приходит с выпуском.

— Ты когда-нибудь решишь насчёт того предложения о работе? — говорит Чарли Уиллу, почти как будто она читала мои мысли.

— Я не знаю. Изначально я планировал после выпуска путешествовать по Европе год, но теперь уже не уверен. Бог знает, мой отец был бы рад, если бы я отменил планы о путешествиях. Он считает это пустой тратой времени и денег.

— Йо, Ларсен, расскажи Чарли, как ты прошлым летом зарабатывал деньги, чтобы отложить на поездку, — говорю я с ухмылкой.

Он закатывает глаза.

— Как? — настаивает она.

Пожимая плечами, он говорит:

— Работал в бассейне.

У неё отвисает челюсть.

— Скольких?

— Скольких чего?

— Скольких милф ты обслужил?

Я заливаюсь смехом. Это наша девочка.

— Ни одной, нахалка. — Он садится и тыкает её в рёбра, затем начинает щекотать, пока она не начинает извиваться и хихикать.

— Тебе стоит пропустить Европу и поехать в Австралию, — говорю я ему. — Тогда я смогу присоединиться к тебе на некоторых остановках. Съездить в Новую Зеландию, может быть. Там есть классные места для скалолазания. А до Бали рукой подать.

— Это звучит не совсем непривлекательно. Я не был привязан к конкретному месту. Всё, что я хотел, — это убраться отсюда на некоторое время. Подышать другим воздухом. Попробовать другую еду. Увидеть других людей.

— Ты бы поехала? — спрашиваю я, толкая Чарли ногой.

Она поджимает губы.

— У моей сестры есть пара недель отпуска, которые она хотела использовать этим летом, и мы думали поехать куда-нибудь вместе. В Сеул, возможно, но я не знаю, хочу ли я путешествовать с Авой именно туда. Но… Новая Зеландия была одним из других мест, которые она предложила…

Моё лицо озаряется.

— Давай.

— Но тогда мне придётся объяснять сестре, почему я целую двух разных парней при встрече. — Она закусывает губу.

— Поцелуй Ларсена, — говорю я. Я знаю, они думают, что меня беспокоит то, что он — «публичное лицо» отношений, как Чарли любит это называть. Но это на самом деле не так. То, что я могу делать с ней наедине, компенсирует это. — А когда мы останемся одни, ты сможешь доказать свою любовь, целуя больше, чем просто мои губы.

Чарли улыбается. Но улыбка быстро гаснет.

— Как это будет работать, если мы продолжим видеться после выпуска?

Её вопрос приносит боль в мою грудь, потому что то, как она его сформулировала, раскрывает то, чего я боялся.

Она предположила, что всё закончится после выпуска.

Я полагаю, это справедливое предположение, но мысль о том, чтобы никогда больше не видеть её, физически болезненна. Я одержим ею. С тех пор как правда о Шеннон вышла наружу, что-то внутри меня сдвинулось. Я стал легче. Более готовым делиться с Чарли и Уиллом тем, что всегда держал в себе.

Я рассказал им, какой умной и доброй была Шеннон. Что я думаю о ней не так часто, как раньше, но когда воспоминания приходят, они мучительны. Горько-сладки. Но иногда они просто заставляют меня улыбаться.

Я рассказал им о всех планах, которые мы с Шеннон строили. Как мы хотели однажды большую семью. Как я всё ещё хочу эту большую семью.

Но Чарли права. Как, чёрт возьми, это будет работать? Я даже не знаю, где буду. Чарли тоже не знает — она не определилась, в какой университет пойдёт в магистратуру. А Уилл ещё не решил, будет ли путешествовать или примет предложение о работе в той кампании.

— Мы что-нибудь придумаем, — говорит Уилл в ответ на её вопрос. Это всегда его ответ. Кажется, он считает, что затягивание времени — это приемлемое решение проблемы.

Я снова смотрю на свой ноутбук, как раз когда Чарли говорит:

— А твои планы, Бек?

— У меня особо нет планов.

— Нет? Потому что если ты продолжишь искать работу в Австралии, мы можем начать думать, что у тебя есть тайный план нас бросить.

Я криво улыбаюсь ей.

— Нет. Плана бросать вас нет. Но… я не знаю. Что-то в возвращении туда кажется правильным.

— Подожди, ты говоришь не только о лете? — голос Уилла становится резче. — О постоянном переезде?

Я пожимаю плечами, стараясь сохранять непринуждённость.

— Возможно. Наверное, я думаю об этом.

— Ты серьёзно?

— Я ещё не знаю.

Я провожу рукой по бороде, жалея, что уже могу сбрить её к чёрту. Но команда не только прошла через плей-офф, мы играем в турнире Frozen Four в Мичигане на следующих выходных. Парни убьют меня, если я сбрею эту волшебную бороду.

— Я ещё ничего не решил, — уверяю я их. — Честно, я просто смотрю.

Чарли закусывает губу.

— Что, если ты уедешь в Австралию, а Уилл примет работу в Вашингтоне? А я, не знаю, окажусь в Копенгагене в магистратуре.

— В Копенгагене? — удивлённо повторяет он. — Тебя приняли в программу там?

— Нет, я всё ещё не получила ни одного приглашения, кроме MIT и Корнелла. — Она сухо смеётся. — Два места, куда я бы не хотела поступать. Я просто привожу пример. Что, если мы трое окажемся в разных концах света, на трёх разных континентах? К чему это нас приведёт?

Вопрос повисает в воздухе, неся в себе значение, которое никто из нас не хочет признавать.

Потому что мы все знаем, к чему это приведёт.

К одиночеству. К расставанию.

Уилл меняет тему, и я благодарен ему за это.

Следующие несколько дней проходят без происшествий. Никакой тяжести. Никаких серьёзных разговоров. Только много отличного секса и хоккейных тренировок. В итоге я отправляю заявки на кучу вакансий, не ожидая многого, но чтобы чувствовать, что делаю что-то полезное.

С дипломом по экологической науке, который я скоро получу, я подхожу для множества интересных начальных позиций в разных экологических некоммерческих организациях. Климатических и природоохранных. Я следую примеру Чарли с её заявками в магистратуру — охватываю широкий круг, когда дело касается работы, смотрю за пределы континентальной части США.