Охота на Зло (ЛП) - Уолтерс Гай

Пока Менгеле в суровой изоляции доживал свои дни, охотники за нацистами продолжали его искать, хотя порой их заявления были почти такими же фантастическими, как плод воображения Айры Левина. В 1967 году, после того как Симон Визенталь в своей книге Убийцы среди нас сообщил о "чуть не случившемся" на греческом острове Китнос, он с уверенностью заявил, что Менгеле жил в "небольшом белом бунгало" на поляне в джунглях в "запретной военной зоне между Пуэрто-де-Сан-Висенте… и пограничным фортом Карлоса Антонио Лопеса на реке Парана". Менгеле также охранял отряд парагвайских солдат, получивших приказ останавливать все транспортные средства и расстреливать всех нарушителей, а кроме того, заботящийся о своей безопасности врач нанял собственную группу из четырёх хорошо вооруженных телохранителей [1496]. К февралю 1971 года Визенталь утверждал, что Менгеле все ещё находится недалеко от Пуэрто-де-Сан-Висенте, но теперь он "управляет двумя заводами в труднодоступном районе джунглей недалеко от границы с Бразилией и Аргентиной". Почему кто-то стал бы строить заводы в труднодоступном месте, ясно не было, хотя, возможно, подразумевалось, что Менгеле теперь является наркобароном [1497]. Однако, по словам Визенталя, Менгеле был заядлым путешественником и в марте 1971 года охотник за нацистами получил "достоверную информацию" о том, что Менгеле видели за рулем автомобиля в курортном городе Торремолинос в Испании. "К сожалению, никаких мер в отношении Менгеле предпринять не удалось, — писал Визенталь в своём ежегодном бюллетене в январе следующего года, — поскольку он уже уехал, когда мы получили эту информацию" [1498]. В 1977 году Визенталь окончательно подтвердил возвращение Менгеле в Парагвай и сообщил, что тот разъезжал на чёрном "Mercedes 280SL" и часто посещал немецкий клуб в Асунсьоне, где, чтобы скрыть свою личность, всегда носил тёмные очки [1499].

При таком количестве сообщений неизбежно находились те, кто относился к отчётам Визенталя со скептицизмом. Одним из них был Бенно Визер Варон, бывшим послом Израиля в Парагвае с 1968 по 1972 год. "Где-то в семидесятых годах, — вспоминал Варон, — Визенталь признался мне в Бостоне, что поддерживать работу его организации в Вене совсем непросто". Варон подозревал, что Визенталь "периодически заявляет о том, что собирается поймать "Ангела смерти", возможно, потому что должен собирать средства для своей деятельности, а имя Менгеле всегда хорошо подходит для рекламы". По мнению Варона, Визенталь "всегда был охотником за нацистами, но никогда их не ловил" [1500].

В то время как Визенталь занимался своей "рекламой", в 1977 году бывший полицейский, уроженец Вены, по имени Эрих Эрдштейн, заявил, что он тоже охотился за Менгеле, но, в отличие от своих конкурентов, он не только обнаружил доктора недалеко от бразильского города Марешал-Кандиду-Рондон, но и застрелил этого военного преступника в сентябре 1968 года, когда тот пытался сбежать. Утверждая, что является "бесценным агентом под прикрытием" для британцев и американцев, Эрдштейн, по-видимому, был не кем иным, как "настоящим Джеймсом Бондом", которому удалось проникнуть в "Четвертый рейх" благодаря своей почти сверхчеловеческой хитрости и который лишь чудом не захватил Мартина Бормана [1501]. Гибель Менгеле произошла соответствующе драматично, когда катер, полный парагвайских солдат, пытается атаковать баржу Эрдштейна:

Как это уже стало традиционным для подобных мемуаров, Эрштейн закончил книгу какой-то псевдофилософской чепухой, которая отражала суть поисков "Ангела смерти", подобно фразе из фильма Коммандо Менгеле: "Менгеле не может умереть! Он миф! Он живёт вечно!".

В январе 1981 года Визенталь в информационном бюллетене [1503], информировал своих последователей о последних передвижениях Менгеле. "Некоторое время мы думали, что нашли Менгеле в Колонии Дигнидад, изолированном немецком поселении в Чили, — сообщал он. — Но потом оказалось, что нас ввели в заблуждение люди, желавшие очернить репутацию колонии" [1504]. Предположение о том, что Колония Дигнидад не заслуживает дурной репутации, было любопытным, поскольку колония была основана бывшим капралом Люфтваффе по имени Пауль Шефер, сбежавшим из Германии после того, как ему было предъявлено обвинение в сексуальном насилии над двумя детьми. В 1966 году сбежавший из колонии 18-летний молодой человек, заявил, что Шефер его изнасиловал, а в 1979 году широко сообщалось, что движение "

Международная

амнистия"

 ("Amnesty International") расследовала там нарушения прав человека, поскольку предполагалось, что чилийская тайная полиция использовала поселение в качестве центра допросов [1505]. Получив заверения от чилийского правительства, что Менгеле в колонии нет, Визенталь затем "смог найти" его в городе Санта-Крус в Боливии, где тот жил вместе с другом-врачом. "К сожалению, прежде чем мы смогли что-либо предпринять, он снова исчез", — писал Визенталь. Однако надежда ещё оставалась, поскольку в октябре 1980 года он получил "достоверную информацию" о том, что беглец находится в Рио-Негро в Уругвае: "Как нам сообщили, состояние его здоровья совсем неважное" [1506].

Это было несколько преувеличенным заявлением, поскольку на момент его опубликования Йозеф Менгеле почти два года был уже мёртв. 5 февраля 1979 года Менгеле совершил двухчасовую поездку на автобусе до пляжа Бертиога, где остановился в двухкомнатном пляжном доме своих новых покровителей, Вольфрама и Лиселотты Боссерт. В течение следующих двух дней страдающий паранойей Менгеле большую часть времени проводил дома, хотя около 15:00 в среду, 7 февраля, его наконец уговорили выйти на свежий воздух. Прогуливаясь по пляжу с Вольфрамом Боссертом, 67-летний Менгеле с тоской вспоминал Германию. "Вон там моя страна, — сказал он, глядя в море. — Я хотел бы провести последние дни своей жизни в родном Гюнцбурге, где-нибудь на вершине горы, в маленьком шале, и написать историю своего родного города" [1507]. В 16:30 Менгеле решил искупаться в океане, но через десять минут, оказалось, у него возникли судороги. Сын Вольфрама крикнул Менгеле, чтобы тот вернулся, но тот не ответил. Боссерт подплыл к Менгеле, и понял, что тот парализован. Поддерживая Менгеле одной рукой и пытаясь грести другой, Боссерт боролся с сильным течением. "Я дошёл до того, что почувствовал, что больше не могу держаться на плаву, — вспоминал Боссерт. — Но потом где-то в подсознании у меня возникла мысль, что я должен использовать силу волн" [1508]. Приблизившись к берегу, Менгеле внезапно попытался плыть, и казалось, что приступ прошёл. Однако через несколько секунд его руки перестали двигаться, и Боссерт понял, что поддерживает мертвеца. Совершенно измученный, он в конце концов добрался до пляжа, где проходивший мимо врач попытался реанимировать Менгеле с помощью массажа сердца и искусственного дыхания. Усилия оказались тщетными: "Ангел Смерти" сам был мёртв, скончавшись от обширного инсульта.