В Зале Двух Истин ворота описываются как живые кобры, вопрошающие входящего («Книга Мертвых», Глава 125). В изображениях «Книги Врат» они также связываются со змеями, охраняющими проходы между регионами Дуата.
Солнечная барка — один из важнейших элементов оформления «книг иного мира» — здесь имеет явное отличие от изображений в «Книге Ам-Дуат». Ее «экипаж» максимально сокращается: из многочисленных спутников солнечного бога Иуфа в ней остаются только двое — Сиа («мысль задуманная») и Хека («магия»). В первом часе Солнечный бог сразу предстает в виде скарабея в солнечном диске, окруженном змеем Мехеном. Это создает впечатление «зародыша» обновленного бога, помещенного в защитную «плаценту», в которой он должен созреть и возродиться, а впоследствии выйти из нее. Это и происходит в последнем часе книги, где Хепри выходит из Дуата и где исчезает изображение Мехена вокруг наоса солнечного божества: Солнце рождается, покидая Дуат. Отметим также изменившееся количество персонажей, составляющих «дневное сопровождение» Солнца, которые принимают его в дневную ладью. Этот элемент, наряду с другими особенностями, может свидетельствовать о присоединении последней виньетки к композиции книги, что было результатом ее редакции по аналогии с окончанием «Книги Ам-Дуат».
Однако большое количество персонажей, фигурирующих в «Книге Врат», — характерная черта, свойственная «книгам иного мира». Такое упорядочивание вытянутой композиции может свидетельствовать о стремлении мастеров облегчить восприятие многофигурных сцен, а также говорит в пользу дальнейшего развития приемов, использование которых начинается в «Книге Ам-Дуат», но еще не имеет там такой степени структурированности.
Два элемента книги выделяются из общего ряда сцен, имеющих трехрегистровое построение. Это сцены после пятого [56] и двенадцатого часов, выполненные в виде полноразмерных виньеток. Обе они имеют, пожалуй, наибольшее смысловое значение, и таким образом на них сосредоточивается внимание. В погребальной камере гробницы Хоремхеба, на противоположной входу стене, находится сцена суда Осириса. Эта сцена «Книги Врат» — единственное изображение суда в «книгах иного мира», за исключением, конечно, «Книги Мертвых». Бог-судья с посохом хека и знаком жизни анх в руках, восседающий на троне, расположенном на ступенчатом возвышении, назван Осирисом. Перед ним находятся весы с пустыми чашами, а по ступеням к нему поднимается «Эннеада, которая в Осирисе».
Сцена суда довольно сильно разнится с ее представлением в «Книге Мертвых». Весы пусты [57], на них ничего не взвешивается, чудовище Амамат отсутствует. В правой части изображена ладья, удаляющаяся от Осириса, в ладье — черный кабан (символ Сетха) и побивающая и подгоняющая его палкой обезьяна (возможно, символ Тота). Над ними — еще одна обезьяна с изогнутой палкой в руках. В правом верхнем углу изобразительного поля лицом к Осирису стоит Анубис — необходимый персонаж при изображении сцены суда.
Похоже, перед нами изображение не обычного суда над покойным, а судилища, в результате которого изгоняется все зло, которое здесь персонифицируется в образе черного кабана — Сета, нанесшего вред Оку Хора. Поскольку речь здесь идет не о простом покойном, а о царе, необходима отсылка к первообразу суда, в результате которого Сет признаётся виновным, Хор получает трон своего отца, а его Око восстанавливается, что во всех заупокойных текстах приравнивается к торжеству Маат. Осирис выступает в качестве царя иного мира и судьи, чье слово рассудит не только людей, но и богов. Текст, сопровождающий эту сцену, записан энигматическим письмом [58].
Последняя виньетка «Книги Врат». Рождение Солнца. Прорисовка с крышки саркофага Cети I.
Wikimedia Commons
Вторая полноразмерная виньетка находится в самом конце книги и описывает выход возродившегося Солнца из Дуата. Эта сцена является важнейшим источником для понимания того, каким был образ Дуата в контексте мироустройства для египтян Нового царства. Причем здесь Дуат показан не изнутри, как обычно его изображают в «книгах иного мира», а со стороны — так, что можно судить о его форме и местоположении в египетском мироздании. Из вод Нуна на воздетых руках бога поднимается дневная солнечная барка. Ее экипаж состоит из Геба, Шу, Хека; Ху и Сиа на рулевых веслах и Исиды и Нефтиды, принимающих на руки Хепри — рождающееся Солнце. Его принимает богиня Нут.
Роль Нут в этой композиции двояка. С одной стороны, она получает Солнце, потому что рождает его, но она же передает его в ладью, которая в дневные часы проплывет по небу, то есть по поверхности ее тела. Ладья же восходит из вод Нуна, так как выход Солнца происходит из бедер Нут. Солнце оказывается в том месте, где небо касается земли, то есть на краю света, который омывается водами Нуна. Тогда Нут подхватывает Солнце и помещает его в ладью, которая, по «Книге Ам-Дуат» (двенадцатый час), «упокаивается на теле Нут». С другой стороны, Нут «стоит» на голове Осириса. Тело Осириса свернуто в кольцо, ступни его ног прижаты к затылку, он находится словно в «антиэмбриональной» позе. А в пространстве, образованном его изогнутым телом, стоит надпись: «Это Осирис. Окружает он Дуат».
На замкнутость Дуата и на его кругообразную форму обратил внимание еще У. Бадж [59]. Выход из этого пространства находится, как известно еще из «Книги Двух Путей», у головы Осириса, именно там, где смыкается его тело. Следовательно, выход из Дуата находится у ног богини Нут. Солнце выходит из Дуата, и его рождает Нут. Таким образом, Дуат, как и образующий его своим телом Осирис, находятся внутри Нут. Итак, нам становится понятна локализация Дуата. Кроме того, понятно и местонахождение Осириса: умерев, он возвращается туда, откуда появился, — в тело своей матери Нут. Становится ясно, почему топография Дуата совпадает с картой Египта в точках, имеющих названия древнейших египетских городов. Во-первых, это места проявления мира божественного в мире людей, так как там находятся важнейшие египетские святилища [60]; во-вторых, они отражают карту Египта на момент правления Осириса. Осирис, будучи фараоном, являл собой «тело» Египта, а умерев, его тело стало Дуатом, но не перестало быть картой Египта мифических времен. И если Дуат находится в Осирисе, который, в свою очередь, находится в теле Нут, то отождествление саркофага с Нут (когда она изображается на его крышке или днище) совершенно закономерно [61]. Небо в этой картине мира представляется как граница, вокруг которой циркулирует Солнце: по небу, видимому людям, — днем; внутри Нут, за пределами человеческого восприятия, — ночью в Дуате [62].
Надо отметить и еще ряд деталей, специфических именно для «Книги Врат». Первый час открывается изображением двух штандартов, как мы уже видели в «Энигматической книге». В третьем часе солнечная барка становится баркой земли, минующей покойных в их саркофагах, затем — озеро Огня, а в нижнем регистре впервые появляются Апоп и две Эннеады, помогающие Атуму его преодолеть. Четвертый час отличается изображением двух озер (озера Жизни и озера Уреев) в верхнем регистре, в среднем — изображениями змея и 12 богинь, являющими собой образ 12 ночных часов. В нижнем регистре выделяется наос с фигурой Осириса, а также четыре огненных «места уничтожения», куда входят «враги бога». В пятом часе перед баркой появляется несомый божествами змей с именем «Закрученный» (эпитет Апопа), которого Солнечный бог призывает уничтожить, чтобы дать дорогу его барке. В нижнем регистре изображены четыре «расы»: египтяне, азиаты, нубийцы и ливийцы. После сцены суда в шестом часе происходит соединение солнечного ба со своим телом — важнейший этап всего ночного путешествия, необходимый для возрождения Солнца.
