Людмила Дмитриева
Перевозчик
Все имена и события вымышлены,
любое совпадение случайно.
Глава 1
Двадцать первый век
Константин Романович Зуев, владелец частного сыскного агентства и сыщик с большим стажем, сидел за письменным столом и составлял отчет для клиента. Как хорошо, что Милена Николаевна Арсеньева, одна из его сыщиц, сработала быстро и прислала фотографии. Факт измены супруги подтвердился, и теперь нынешний работодатель, Матвей Аркадьевич Донской, очень богатый владелец алюминиевого завода, находящегося территориально в Московской области, сможет оставить себе свое состояние за исключением алиментов на двух несовершеннолетних детей. Впрочем, Матвей Аркадьевич решил сильно не зверствовать и оставить супруге двухкомнатную квартиру в Тушино. Сам Матвей Донской имел женщину на стороне, но не хотел, чтобы кто-нибудь узнал об этом, пока он не разберется с женой. Да, он жил в демократической стране, а не при коммунизме, но СМИ никто не отменял.
Зуев знал об изменах клиента, но держал язык за зубами, чтобы не навредить своей репутации. Закончив работу, он позвонил Донскому, обещал прислать отчет с курьером, который работал на него, и решил пообедать.
Сегодня его супруга, Елена Петровна Зуева, заботясь о его желудочно-кишечном тракте, положила в один судочек отварную гречку с куриной отбивной, приготовленной на пару, а в другой крупно порезанные овощи. Кофемашина стояла в коридоре, поэтому после разогрева припасов, Константин Романович все съел и выпил капучино с маленькой шоколадкой. Шоколадки всегда лежали у него в столе, их запас регулярно пополняла внимательная секретарша Альбина Яновна Груздева.
Владелец сыскного агентства пересел на диван, который стоял у него в кабинете и откинулся на спинку, желая немного подремать. Но не тут-то было. В кабинет тревожно постучала секретарша. После приглашения войти, Альбина зашла и тихим голосом сказала:
– Там к Вам пришли. Женщина, очень нервная, представиться отказалась, сказала, что дело не терпит отлагательств.
– Пусть войдет, – закивал головой Константин Романович.
Он пересел за стол, взял в руки бумаги, делая вид, что занят и повернулся к входящей.
В кабинет зашла молодая женщина лет тридцати. Она была красива. Нет, не просто красива, она была прекрасна. Высокого роста, немного полноватая, с длинными кудрявыми волосами каштанового цвета. При том кудри были ее, а не завитые бигудями или плойкой. Черты лица очень правильные: губы тонкие, глаза зеленого цвета, брови точеные. Нос прямой, но не длинный. Она была одета в зеленый плащ, который очень шел к ее глазам, на ногах черные полусапожки. Когда она расстегнула плащ, то под ним детектив Зуев увидел белую блузку с бантом, похожую на ту, что носила в молодости его мама, и черную юбку до колен, плотно сидевшую на незнакомке. Впрочем, женщина сразу же представилась:
– Здравствуйте, Константин Романович! Меня зовут Левина Тамара Михайловна, я врач-реаниматолог, и я к вам по делу.
– Очень приятно, Тамара Михайловна, что же Вас привело ко мне? – спросил заинтересованный сыщик.
– Я узнала, что в нашем городе Вы лучший в своем деле специалист, но даже Вы будете удивлены, по какому делу я пришла. Дело в том, что мне кажется, что мне подменили сына, – начала разговор врач Левина.
– Как подменили? При родах? Ну, Вы же врач, Вы можете сделать тест ДНК, он все покажет, – сказал озадаченный Зуев.
– Тест ДНК показал, что это мой сын Иван. Ладно, начну с самого начала. Я вышла замуж за Левина Игоря Вячеславовича шесть лет назад. Через год у нас родился сын Ваня. Ему сейчас пять с половиной лет. Ваня был очень плаксивым и капризным ребенком. Он ни на минуту не хотел оставаться ни с кем, кроме меня. Очень плохо кушал, почти совсем не спал. Когда подрос, постоянно требовал от меня все новые игрушки. С отцом вел себя хорошо, но не хотел с ним оставаться. С бабушками и дедушками дрался, убегал от них. А я же врач, мне надо работать, я часто выходила в ночные смены. В детском саду дрался даже с воспитателями и нянечкой. С детьми не играл совсем. Я водила его по врачам. Вначале мы думали, что у него аллергия на продукты, потом что дискинезия желчевыводящих путей, проверили на зоб, все нормально. Я сводила его к неврологу, она прописала легкие успокаивающие таблетки, но они ему не помогли. Что-то сильнее из медикаментов я не давала ему, боялась, что сделаю хуже его здоровью. Потом я отвела его к психиатру. Он проверил его по шкалам, сказал, что шизофрении у сына нет, других психических отклонений тоже не наблюдалось. Педиатр, которая наблюдала моего сына с рождения, мне посочувствовала и сказала, что, скорее всего, это у него такой характер и мне надо держаться, должен перерасти, – рассказала Тамара Михайловна.
– А когда же Вам показалось, что ребенка подменили? – спросил заинтересовавшийся сыщик.
– Все изменилось после автомобильной аварии. Чуть больше года назад, я помню, это было двенадцатого сентября, мы с мужем и сыном решили поехать на дачу. Она у нас находится недалеко от Домодедово. Решили пригласить друзей, они живут в самом Домодедово, пожарить шашлык, попить вина. Муж решил не садиться за руль, а вызвать такси. Приехал таксист где-то в девять утра, молодой, хорошо одетый, представился Игорем. Мы еще с мужем заулыбались, что, мол, это его тезка, сильно не гнал, музыку не включал, так как не хотел разбудить сына, который сразу уснул. Муж сидел на переднем сиденье, я сзади с Ванечкой. Со мной рядом еще сидел один пассажир, мужчина.
– Не понял, какой пассажир? – удивился сыщик со стажем.
– Ну, мы немного задержались, и когда позвонили в такси, нам сказали, что свободных машин нет. Муж начал ругаться, диспетчер замолчала, потом сказала, что в Домодедово едет мужчина, он не возражает, чтобы по дороге захватили нас. Сумма за такси немного будет меньше. Мы с мужем переглянулись и согласились. Мужчина, кстати был без багажа, по дороге рассказал, что едет на встречу с друзьями в Домодедово.
– Я первый раз о таком сервисе слышу. Ну, продолжайте, – попросил Константин Романович.
– Я немного задремала, а проснулась от резкого удара. В нас влетел грузовик на полном ходу. Как показала экспертиза, уже посмертная, оба водителя и грузовика, и такси, были трезвые. Потом рассказали эксперты, что водитель грузовика был жив несколько минут, но он умер до приезда машины скорой помощи, а водитель такси скончался мгновенно, он постарался повернуть автомобиль так, чтобы спасти моего мужа. Но это не помогло, муж умер в реанимации. Нас с сыном вызволили сразу, мужа позже, никто не надеялся, что он был живой. Пассажир тот тоже, как и водитель скончался мгновенно. Ванечка был без сознания. Я смутно помню, люди бегали, что-то кричали. Потом врач-реаниматолог признался мне, что у сына была остановка сердца на несколько минут. Но с Божьей помощью сердечко запустили. И вот тогда мне подменили сына, – вздрогнула Тамара Михайловна.
– Как подменили? – удивился сыщик со стажем.
– Ну, он стал себя по-другому вести. Ванечка перестал капризничать, плакать постоянно, стал все кушать, даже нелюбимую овсяную кашу, подружился с дедушками и бабушками, которые теперь души в нем не чают. В детском садике он стал играть со всеми ребятами, очень вежливо разговаривает с воспитателями и няней. Ему даже дали роль на осеннем спектакле, который скоро состоится. Меня он называет мамочкой, обнимает, целует. Но… у меня такое чувство, что это не мой сын. Не подумайте ничего дурного, я проверялась у психиатра, она сказала, что сотрясение у меня небольшое, на мое психическое состояние повлиять не могло. Я пошла к детскому психиатру, она сказала, что у ребенка моего был стресс, и это могло повлиять на его поведение. Но я боюсь. Прошло больше года после той аварии, а сын пока остается таким же вежливым, добрым, ласковым. Мне кажется, что так быть хорошо не может. После смерти мужа, которую я сложно пережила, я жду чего-то дурного, – сказала женщина.
