Бегство короля - Хейер Джорджетт

Тут примчался юноша на взмыленной лошади и крикнул хриплым, сорванным голосом, что «круглоголовые» уже в городе и король должен бежать, иначе его схватят. Подчиненные Лесли, пытавшиеся призвать к бою угрюмо молчавших солдат, обступили гонца. А он – это был еще один придворный короля – отрывисто сказал, что английские всадники сражаются на Фрайерс-стрит и сдерживают натиск мятежников, давая королю возможность бежать. Лодердейл и Тэлбот почти насильно увели монарха, и шотландские солдаты начали покидать город. Дом с двускатной крышей, почти две недели кряду служивший пристанищем королю, располагался в конце Нью-стрит и выходил окнами на Корн-Маркет, рынок. Улочка – она являлась продолжением Фрайерс-стрит – была узкой, шла под уклон и вела к Сидберийским воротам. Там, как и говорил мистер Мэй, отряд английской кавалерии, сплотившийся вокруг старого лорда Кливленда, полковника Вогана, майора Карлиса, Месси и других, блестяще отражал одну атаку за другой. Улица лежала в руинах, лошадиные копыта скользили и наступали на тела мертвых и раненых, в водосточных канавах текла кровь. Король и его немногочисленная свита с трудом пробирались к Нью-стрит по дороге, кишевшей деморализованными королевскими солдатами, и наконец приблизились к большому дому, наполовину сделанному из дерева и стоявшему на краю улицы.

И тут король, который не произнес ни единого слова с тех пор, как обратился к войску Лесли, торопливо проговорил, слезая с коня:

– Я сейчас вернусь. Мне нужно кое-что сделать.

Только Тэлбот уловил смысл его слов, ибо они потонули в шуме сражения, бушевавшего на другом конце улицы.

Тэлбот крикнул:

– Сир, ради бога, возвращайтесь побыстрее!

– Придержите коня! – распорядился Карл, отдавая Тэлботу поводья. – Мои бумаги! Я должен сжечь бумаги!

И он скрылся в доме. Дарси соскочил с коня и кинулся вслед за королем, а вдогонку ему раздался хриплый голос Лодердейла, призывавшего поторопить монарха.

Шум на улице, похоже, усилился, резонируя от стен зданий, тянувшихся по обеим сторонам мостовой. И вскоре взорам тех, кто наблюдал за происходящим, открылась тревожная картина: бои приближались. В город вливалось подкрепление республиканцев, и отчаянной храбрости королевских всадников, которые вновь и вновь бросались на полчища врагов в красных мундирах, все же оказывалось мало, ибо враг превосходил их своей численностью и справиться с ним было невозможно.

Очутившись в доме, король бросился в комнату за своей спальней – помещение это служило ему гардеробной – и принялся лихорадочно рыться в бумагах, протягивая Дарси листок за листком. Дарси бросал их в камин на еле тлеющие угли. Король был поглощен своим занятием и не замечал ничего вокруг, а Дарси, цепенея, прислушивался к шуму битвы, которая, похоже, велась уже почти под зарешеченными окнами дома. Один раз он даже не выдержал и взмолился, призывая короля покинуть дом, но Карл не обратил на него внимания.

Дверь, выходившая из спальни на лестницу, внезапно распахнулась; послышались тяжелые, торопливые шаги, и в следующее мгновение в дверном проеме, отделявшем одну комнату от другой, появился грузный лорд Уилмот.

Он запыхался, волосы его растрепались; цветущее, красивое лицо покраснело от напряжения. Не теряя времени на церемонии, лорд схватил короля за руку.

– Оставьте это, сир! Они вот-вот ворвутся в дом! Ваши слуги пока задерживают их у дверей. Вам надо немедленно уходить!

– Да, – отозвался король. – Да, я иду. Вот еще одна бумага, герцог! Раздуйте посильнее пламя!

Последний документ запылал в камине.

Дарси поднялся с колен и прошептал:

– А ваши сокровища? Ваши драгоценности?

– Ах, герцог! – рассмеялся король.

Уилмот распахнул дверь и буквально протолкнул в нее короля.

– Идите черным ходом! Вас ждут там!

Судя по приглушенному грохоту, доносившемуся с первого этажа, бой велся уже на пороге дома.

– Поторопитесь, сир. Ради Господа Бога, поторопитесь! – свистящим шепотом произнес Уилмот.

Он подвел короля к узкой лестнице для слуг, но потом вдруг остановил его:

– Нет, погодите! Я пойду первым. Они могли уже обойти дом с другой стороны!

Лорд Уилмот вытащил шпагу из ножен и принялся стремительно (однако соблюдая максимальную осторожность) спускаться по винтовой лестнице. Король схватил за руку Дарси, который, похоже, намеревался героически прикрывать отступление его величества, и двинулся вслед за Уилмотом.

Тэлбот, Лодердейл, Арморер и Хью Мэй – все собрались у черного хода. Солдат-республиканцев еще не было видно, так что никто не мог помешать побегу короля. Тэлбот вздохнул с явным облегчением, увидев высокий, изящный силуэт, появившийся в дверном проеме, и поспешил подвести к королю серого жеребца.

– Садитесь скорее, сир! Мы и так замешкались. Лесли, должно быть, уже вышел из ворот Святого Мартина. Нам нужно поторопиться, чтобы догнать его.

– О боже! – вырвалось у короля. – Бежать? Нет, я должен сплотить ряды солдат! Они должны последовать за мной!

Тэлбот, ни на грош не доверявший людям, которые отступили, бросив короля на милость победителей, ничего не ответил.

Зато Лодердейл отрывисто бросил:

– Ну разумеется, мы поднимем их боевой дух! Можете не сомневаться. Но полагаю, для этого нужно их сперва догнать. Поедемте же, сир!

Король пришпорил коня; немногочисленные приверженцы монарха сомкнули вокруг него свои ряды, и лошади, цокая копытами, двинулись по узким улочкам к воротам Святого Мартина.

Бои теперь сосредоточились у Кастл-Хилл – Замкового холма, – который до сих пор удерживали в своих руках Ротс и сэр Уильям Гамильтон. На Фрайерс-стрит тоже не утихало сражение; но сторонники его величества, понеся серьезные потери, были вынуждены отступить к Кистрит. По мере продвижения королевского отряда на запад шум битвы стихал. Солдаты-республиканцы, которые попытались бы помешать продвижению короля к городским воротам, так и не появились, и в шесть часов, в быстро сгущавшихся сумерках, Карл выехал из ворот Святого Мартина и поскакал по направлению к Вулверхэмптон-роуд.

В миле от города, на мосту Барбон, Лесли удалось остановить своих вояк. Кроме довольно большого числа простых всадников, здесь были и кое-кто из аристократов: узнав об отступлении шотландской кавалерии и о бегстве короля, они в смятении покинули поле боя. Подъехав, король обнаружил, что Бэкингем поспешно собирает войско, чтобы вторгнуться в город и вырвать короля из лап врагов. Появление монарха было встречено друзьями с таким облегчением, что они даже разразились радостными, чуть ли не триумфальными криками. Однако король не обратил на эти крики внимания, равно как и на приветствие Бэкингема, который моментально подскочил к нему. С уст герцога готова была сорваться добрая дюжина вопросов. Но король жестом велел прекрасному юноше убраться с глаз долой, ибо взгляд его величества был устремлен на Лесли.

Карл заметил с присущим ему чувством юмора, которое никогда не покидало его:

– Я смотрю, вы-таки собрали свое стадо баранов, генерал! Что ж, пока еще не поздно. Если сейчас внезапно атаковать бунтовщиков…

– Да, я собрал солдат, как вы изволили заметить, ваше величество, – прервал Карла Лесли. – Но они не разбегаются только потому, что мы отступаем. Я умоляю ваше величество оставить всяческие помыслы о том, чтобы снова взяться за оружие.

– Как это «снова»? – елейным тоном переспросил Бэкингем.

Лесли не удостоил его своим вниманием, по-прежнему не отрывая взора от короля.

– Поверьте, я очень сочувствую вашему величеству, но я нарушил бы свой долг перед вами, если бы посоветовал что-нибудь иное, кроме отступления.

Люди, стоявшие близко к королю, увидели, как его рука, державшая поводья, сжалась. Минуту он хранил молчание, но затем сказал тихим голосом, который дрожал от тщательно подавляемых эмоций:

– Известно ли вам… и им, что в Ворчестере остались люди, которые продолжают сражаться, прикрывая это позорное отступление?

Лесли едва заметно передернул плечами.