Непорочная вдова (ЛП) - Холт Виктория

— Итак, — воскликнула Эльвира, — вы сообщили доктору де Пуэбле, что брак между нашей инфантой и принцем Уэльским был консуммирован и что Англия вскоре может ожидать наследника.

Джеральдини молчал, потупив взор.

— Отвечайте мне! — крикнула Эльвира.

— Я... я истинно веровал...

— Вы истинно веровали, как же! Вы истинно гадали. Глупец! И вы смеете лезть в дела, которые выше вашего разумения! Вам место в монастыре, бормотать молитвы в одинокой келье. Таким, как вы, не место в придворных кругах. Признайтесь, что инфанта никогда не говорила вам, что брак был консуммирован!

— Она... она не говорила мне, донья Эльвира.

— И все же вы посмели сказать доктору де Пуэбле, что знаете это наверняка!

— Я думал...

— Я знаю! Вы истинно веровали. Вы ничего не знали. Убирайтесь с глаз моих, пока я не приказала вас выпороть. Вон... живо! Идиот! Подлец!

Джеральдини с облегчением сбежал.

Как только он ушел, Эльвира повернулась к Пуэбле.

— Видите, к чему привело это вмешательство. Если вы желаете знать что-либо касательно инфанты, вы должны обращаться ко мне. Теперь остается сделать только одно. Вы согласны, что этот человек, Джеральдини, ввел вас в полное заблуждение?

— Согласен, — сказал Пуэбла.

— Тогда вы должны немедленно написать Государям, сообщив им, что в новостях, содержащихся в вашем предыдущем документе, нет правды. Если вы поспешите, то, возможно, предотвратите попадание того первого письма в руки их Высочеств. Будем молиться, чтобы прилив был неблагоприятен еще несколько часов. Идите немедленно и исправьте это дело.

Хотя Пуэблу задевал ее властный тон, он не мог не согласиться, что должен поступить так, как она сказала; и он действительно жаждал написать Государям, исправляя свою ошибку.

Он откланялся и немедленно приступил к делу.

Оставшись наедине с мужем, донья Эльвира села за стол и начала писать. Она адресовала письмо Ее Высочеству королеве Изабелле и рассказала о вреде, причиненном отцом Алессандро Джеральдини инфанте. Она добавила, что полагает, будто присутствие дона Педро де Айялы в Англии более не является необходимым для блага Испании. Она заколебалась, думая о Пуэбле. Он был достаточно послушным и готовым признать свою ошибку. Она решила, что любой другой посол, которого Государи сочтут нужным прислать, может оказаться хуже для нее. Слишком большое количество жалоб могло создать впечатление, что ей трудно угодить. Если благодаря этому делу она сможет избавить двор от Джеральдини, она будет удовлетворена.

Запечатывая письмо, она вспомнила о другом послании, которое разгневало ее до того, как она услышала сплетни Джеральдини.

Она взяла его и сунула в руки мужа.

— Прочти это, — сказала она.

Он прочел.

— Но ты же решила... — начал он.

Она оборвала его.

— Я желаю, чтобы Иньиго увидел это. Пусть его приведут сюда немедленно, но сперва отправь это письмо Государям. Я бы хотела, чтобы оно дошло до них по возможности раньше, чем они получат письмо Пуэблы.

Дон Педро Манрике повиновался ей, как привык за время их супружеской жизни; и вскоре вернулся с сыном.

— А, Иньиго, — сказала она, — разве я не говорила тебе, что решила, будто брак с Марией де Рохас будет выгоден для тебя?

— Говорила, матушка.

— Что ж, тогда, возможно, тебе будет интересно прочесть это письмо, которое инфанта написала своим родителям. Это мольба о том, чтобы они дали согласие на брак Марии де Рохас с англичанином и обеспечили ее приданым.

— Но, матушка, вы...

— Читай, — рявкнула она.

Юный Иньиго нахмурился, читая. Он почувствовал, что краснеет. Не то чтобы он так жаждал брака с Марией, но он боялся гнева матери, а казалось, она готова обвинить его — хотя он не совсем понимал за что.

— Ты закончил? — Она забрала у него письмо. — Мы ведь не должны позволять другим обходить нас и уводить добычу у нас из-под носа, не так ли?

— Нет, матушка. Но она желает выйти за англичанина, и инфанта поддерживает ее.

— Похоже на то. — Эльвира задумалась. — Пока мы ничего не будем предпринимать.

— Но тем временем Государи могут предоставить приданое и согласие.

— С чего бы им это делать, — сказала Эльвира, — если они не знают, что об этом просили?

— Но об этом просят в письме инфанты, — заметил ее муж.

Эльвира рассмеялась и поднесла письмо к пламени свечи.

КОНЧИНА ЕЛИЗАВЕТЫ ЙОРКСКОЙ

Долгие весенние и летние дни тянулись для Катарины без особых событий. Она все ждала вызова домой.

Но он не приходил, хотя других отозвали в Испанию. Одним был отец Алессандро Джеральдини, другим — дон Педро де Айяла.

Донья Эльвира объяснила Катарине причины их отъезда. Дон Педро де Айяла, по ее словам, недостоин представлять Испанию в Англии. Он вел слишком плотский образ жизни для посла, да к тому же епископа. Что до Джеральдини, то он распускал клевету о самой инфанте, и за это она потребовала его отзыв.

— Ее Высочество ваша матушка заявляет, что он и впрямь недостоин оставаться в вашей свите. Благодарю святых, что мне вовремя открылось его вероломство.

— Что он говорил обо мне? — пожелала узнать Катарина.

— Что вы понесли.

Катарина залилась краской от такого предположения, а Эльвира почувствовала уверенность: если дело когда-нибудь дойдет до освидетельствования, ее правота подтвердится.

— Я надеялась, матушка пришлет за мной, — скорбно произнесла Катарина.

Эльвира покачала головой.

— Моя дорогая, почти наверняка вас ждет еще один брак в Англии. Неужели вы забыли, что у короля есть еще один сын?

— Генрих! — прошептала она и подумала о дерзком мальчишке, который вел ее к алтарю, где ждал Артур.

— А почему бы и нет?

— Он всего лишь мальчик.

— Немногим моложе вас. Когда он немного повзрослеет, это не будет иметь большого значения.

Генрих! Катарина была поражена и немного напугана. Ей хотелось сбежать от Эльвиры, чтобы обдумать эту перспективу.

В ту ночь она не могла уснуть. Мысли о Генрихе преследовали ее, и она не знала, рада она или напугана.

Она ждала новостей об этом, но их не было.

Было так трудно узнать, что происходит дома. До нее долетали лишь обрывки вестей. Война за Неаполь, которую ее родители вели против короля Франции, шла для них не слишком удачно. Именно поэтому, полагала она, король Англии медлил с помолвкой с сыном. Если Государи в затруднении, он может заключить с ними более жесткую сделку. Он не забывал, что выплачена лишь половина ее приданого.

Так шли месяцы без особых новостей. Она обнаружила, что у нее совсем мало денег — не хватало даже на оплату слуг. Она беспокоилась о приданом Марии, ибо из Испании не было вестей на этот счет.

Король Англии заявил, что она не имеет права на треть имущества своего покойного мужа, поскольку вторая половина ее приданого не выплачена. Ей нужны были новые платья, но денег на их покупку не было. У нее были драгоценная посуда и украшения, составлявшие тридцать пять тысяч крон; могла ли она их заложить? Она не смела этого сделать, зная, что они присланы из дома как часть приданого; но если у нее нет денег, что ей делать?

Временами она чувствовала себя брошенной, ибо ей не дозволялось появляться при дворе.

— Она вдова, — говорил король Англии. — Ей подобает пожить некоторое время в уединении.

Генрих обратил взор на континент. Возможно, поскольку французы, казалось, одерживали победу над испанцами, брак его сына с Францией или с домом Максимилиана был бы выгоднее союза с Испанией.

Тем временем в Англии жила дочь Изабеллы и Фердинанда — принцесса, но без гроша, жена, но не жена, фактически заложница хорошего поведения своих родителей.

Его не касается, что она терпит нужду, говорил король. Нельзя ожидать, что он будет платить содержание женщине, чье приданое не выплачено.

К ней приходил Пуэбла, печально качая головой. Он тоже не получал денег из Испании. К счастью, у него были иные средства к существованию в Англии.