Сломанный меч (ЛП) - Шторх Эдуард

Король Маробод был удивлен. Сперва подозрительно оглядел Волка, а затем спросил:

— Правду ли ты говоришь?

— Да, господин! — ответил Волк, косясь на короля, и подал ему в подтверждение перстень Виторада.

Маробод узнал перстень — когда-то он сам подарил его Витораду — и поверил гонцу.

Немного поразмыслив, он сказал:

— Передай милому Витораду: чту тебя, владыка, превыше других, но дар твой не приму!

Он повернулся к своим первым советникам в дружине и молвил:

— Мы преследуем сейчас Катуальду, но мое присутствие при этом необязательно. Завтра я заеду навестить доброго друга за рекой — не беспокойтесь обо мне.

— Сколько людей король желает оставить при себе? — подобострастно спросил начальник стражи.

— Как можно меньше — всего пятерых! — сказал Маробод после недолгих раздумий. — Не хочу привлекать внимания. Лучше, когда враги не ведают, где я нахожусь. Знаю я, что предатели-лазутчики проникли даже в мое ближайшее окружение... — добавил он с горечью в голосе.

Волк поел с воинами и отправился в обратный путь.

Зная, какую желанную весть он несет, он снова возвращался через укрытие Катуальды.

Если прежде Катуальда радовался сильно, то теперь его радость возросла втрое.

Завтра в его руки будет предан не только клад, но и сам Маробод. Несомненно, завтрашний визит Маробода означает поездку во владычный двор.

Катуальда пообещал Волку новую, еще более щедрую награду. В веселом расположении духа он напевал вполголоса. Лег в тени и по веточкам гадал, удастся ли завтрашнее дело.

— Ну разумеется — полный успех! — воскликнул он и удовлетворенно вытянулся на мягкой шкуре. Он не спал, а размышлял, как хитроумнее все устроить завтра.

Сперва он схватит Маробода с его скромной дружиной, а затем завладеет кладом во владычном дворе. Это наверняка лучше, чем позволить Марободу дойти до самого Виторада. Там, в суматохе, Маробод может и ускользнуть. Да, он устроит засаду в укрытии у влтавского брода — другой дорогой Маробод не поедет — и там без труда пленит его. Строго прикажет, чтобы Маробода привели живым. О, наконец-то его месть насытится унижением гордого короля!

Катуальда уже мысленно видел, как поверженный Маробод лежит у его ног...

Он размышлял дальше. Он будет ждать в укрытии у владычного двора. Как только Маробод будет схвачен, к нему прибежит быстрый гонец. Лишь тогда он начнет атаку. Решительно не раньше, иначе беглецы из челяди Виторада могут поднять тревогу, которая станет предостережением для Маробода.

Еще некоторое время он раздумывал, не доставить ли себе удовольствие самому пленить Маробода у брода, но затем отказался от этой мысли. Маробод может выбрать другой путь через Влтаву, и Катуальда будет напрасно ждать у переправы. Нет-нет, его место у двора, где в худшем случае он все равно дождется Маробода.

Наконец он уснул.

Даже во сне он улыбался.

Стая клестов опустилась на ели. Они громко щебетали, но Катуальду не разбудили.

Косоглазый Волк тем временем спешил во владычный двор. Не ровен час, не дошел бы.

По дороге лесом он встретил медведя. Оробел было, но медведь вел себя совершенно спокойно. Был, видно, сыт. Коварный Волк, в добром настроении от того, что сегодня ему все удалось, от избытка чувств бросил в медведя еловой шишкой. И надо же, угодил косолапому прямо в нос, что привело зверя в ярость. С разинутой пастью он бросился на опешившего Волка.

Волк был так напуган внезапным нападением, что потерял голову и пустился в бешеный бег, лишь когда медведь оказался в трех шагах от него. Медведь бежал за ним, словно переваливаясь, но, однако же, не отставал ни на шаг.

Вдруг Волк споткнулся и растянулся во весь рост. Чуть нос не расквасил. Но и медведь прервал свой бег, сел на задние лапы и с любопытством уставился на него.

Волк какое-то время лежал словно мертвый. Ждал, когда страшный зверь вонзит в него когти. Но, скосив глаз, увидел, что медведь сидит. Тогда он вскочил как можно резвее и бросился наутек в отчаянии. А медведь за ним!

Запыхавшийся Волк повернул голову, чтобы глянуть, далеко ли косолапый. О горе, всего шагах в пяти позади! Волк со всего маху врезался головой в дерево, отлетел и свалился без чувств.

Медведь тут же снова остановился, сел на задние лапы и смотрел на неподвижного человека.

Через некоторое время Волк снова встал, и медведь снова преследовал его, пока тот не упал. Это повторялось еще несколько раз — Волк едва дух не испустил. Наконец, насмерть загнанный, добежал он до двора. Влетел в ворота и рухнул у хлева в кучу скошенной травы.

Вся челядь владычного двора сбежалась и дивилась, как прытко ленивый Волк спешил с поручением.

У самого двора медведь повернул обратно в лес.

Ночью Катуальда перевел свой вооруженный отряд через Влтаву.

Когда ему удалось переправиться бродом тихо и незаметно, он разделил свою шайку на две группы. Один отряд займет брод, другой пойдет с ним к владычному двору, где отступит в глубину лесов и лишь к полудню приблизится к назначенному месту.

Все идет как по маслу...

Паромщик Ванек и не подозревает, что в недалеких зарослях потихоньку собирается около двадцати пяти вооруженных мужей. А если и заметит, ему скажут, что они из королевского войска.

Спрятанным воинам было скучно. Они лежат здесь уже целое утро.

Несколько человек пошли за водой и — о чудо! — вместо воды принесли мех италийского вина! Рассказывали, что у торжища стоит лагерем купеческий караван. Один из купцов предлагал воинам вино, говорил, что везет такое самому королю Марободу.

— Мы тоже люди Маробода! — язвительно сказали воины и забрали у него один мех. Купец сопротивлялся, но грубые воины так его пихнули, что он остался лежать, и унесли мех с вином. Купцы, правда, возмущенно кричали, что будут жаловаться, ведь они исправно уплатили положенные пошлины, — но воины лишь посмеялись над ними.

Теперь в овраге старого русла, где укрылись солдаты Катуальды, было очень весело. Развязали одну ножку бараньей шкуры, из которой был сделан мех, и один за другим пускали струю алого вина прямо в рот. Пил и командир, забывший о бдительности, получили свою долю и стражники, охранявшие брод. Времени подготовиться хватит, когда увидят, как Маробод переходит реку вброд! Отчего бы не потешиться?

И вот что случилось!

Владыка Виторад выслушал весть Волка о том, что король отказался принять золотой клад, но, вероятно, сегодня придет навестить владыку, чтобы лично поблагодарить за благородное предложение.

Старая Пршибина с утра готовила лучшее, что могла подать к столу. Она радовалась, что угостит знатного гостя яствами более редкими, чем обычная каша, лесные фрукты и простокваша. Сегодня будут молодые уточки, заяц и сладкая медовуха, которую никто другой в роду не умеет так готовить, как она.

Виторад послал Белу к Ванеку, чтобы пригласить его к полудню. Он хотел, чтобы его давний друг принял участие в торжественном дне.

Бела шла. Она знает каждую тропку, каждое дерево. Сегодня она идет не обычной купеческой стезей, а бродит по прибрежным зарослям. Она любит задумчивую Влтаву, у которой выросла, в лиственном лесу чувствует себя счастливой. Тихонько напевает, а порой и подпрыгивает. Ей так вольно, легко! Гладь реки сверкает и переливается.

Если бы не спешила, искупалась бы тут, над порогами. Недаром ее в шутку зовут Рыбкой — плавает она и впрямь как рыба. Сегодня она как раз хотела бы освежиться, временами ее бросает в жар... может, оттого, что ждет важного гостя?

Приедет Маробод! Будет ли он снова так ласков, как тогда? Погладит ли ее снова?

Бела услышала голоса.

Навострила слух и тихо, как куница, начала красться сквозь чащу.

Сквозь просвет в листве она увидела в лощине, со всех сторон скрытой деревьями, толпу воинов. Уже хотела выйти и спросить, не из королевской ли они свиты, как вдруг услышала нечто, от чего у нее подкосились ноги, и она опустилась в траву.