Тот задумчиво посмотрел на моего бога и неуверенно кивнул. Видимо, его не посвятили в свои планы более крупные звери. Так в этот момент решил я и, увидев в глазах Януша убежденность, поверил ему.
Мы ехали молча несколько часов, и я начал дремать. Когда я проснулся, то увидел через распахнутый брезент кузова, что на улице пошел снег. Он падал крупными редкими хлопьями и был похож на птичий пух. Он сыпался сверху, когда белые голуби Януша кружили у него над головой. Он падал на его светлые волосы и на плечи. Он кружился и медленно летел на опилки манежа. На мои глаза снова навернулись слезы. Я вспомнил Карлушу и волка, которых убили на моих глазах. Почувствовав мое настроение, Януш обнял меня за плечи и сунул свой нос в мои рыжие волосы.
– Хочешь сказку? – спросил он, говоря в мою голову.
– Хочу, – ответил я, поглядывая на конвоиров. Зверь равнодушно смотрел на снег, а вот полузверь явно заинтересовался предложением Януша.
– Я не рассказывал тебе сказку про многорукого бога? – спросил Януш. Я покачал головой и он продолжил: – Тогда слушай… Рождение бога началось с большой беды. Его мама не выдержала тяжелых родов и умерла. Отца у Тим-Тома не было. Вернее, он где-то был, просто многорукий его никогда не видел. Тим-Тома поместили в специальную клинику при медицинском институте. Если честно, все ждали, что многорукий бог умрет, но он не только выжил, но и продолжал расти, как все дети. За веселый и добрый характер его полюбили, а когда он совсем подрос, один из профессоров забрал его к себе домой. Он научил его ходить, сделал специальные стулья, столы и кровать для Тим-Тома. Потом он обучил его письму, математике и чтению. И все в жизни многорукого было прекрасно, пока старый профессор не умер.
После его смерти все книги и рукописи профессора перешли к его ученику. Тим-Том тоже стал принадлежать молодому бакалавру. В принципе, молодой хирург неплохо относился к многорукому. Тим-Том не понимал только одного: зачем его новый хозяин постоянно просвечивает его какими-то приборами, делает замеры, берет кровь и кусочки кожи.
И вот однажды молодой хирург сделал Тим-Тому интересное предложение. Он хотел разделить бога на Тима и на Тома. Это было здорово, Тим-Том всегда мечтал быть просто Тимом и Томом. Он устал постоянно быть не один. Ему очень хотелось стать свободным. И он согласился.
Но за день до назначенного срока Тим-Том зашел в кабинет к молодому хозяину и увидел на столе какие-то записи…
Там были ужасные картинки разделения. Скальпели, кровь, куски плоти, оголенные кости. Но и это было не самое страшное из того, что увидел Тим-Том. Под одним из рисунков была сделана запись, гласившая, что есть девяносто пять процентов вероятности, что одна часть Тим-Тома должна погибнуть. И этой частью был Том.
Тим, не задумываясь, решил отказаться от разделения, а Том… Том попытался его убедить, что операция нужна. Он был готов пожертвовать собой, чтобы Тим жил нормальной жизнью обыкновенного человека. Но Тим был непреклонен. Он не хотел даже думать о том, что может лишиться своей половинки.
Наутро они сказали о своем решении молодому хирургу. Тот рассердился на многорукого. Ведь этот эксперимент должен был принести ему славу. Он позвал санитаров, и те связали Тим-Тома и закрыли его в лаборатории до операции.
Но Тим-Тома многие любили. Поэтому нашелся добрый человек, который выпустил его из лаборатории и помог бежать из города вместе с цирком.
– Интересная сказка, – усмехнулся полузверь. – Ты знаешь сказки только про уродов?
– Я не знаю сказок про уродов, – спокойно ответил ему Януш. – Эта сказка про многорукого бога Тим-Тома. Он никогда не считал себя уродом. Он был очень веселым и добрым. И он любил жизнь…
Полузверь нахмурился и отвернулся от нас.
Мы сидели молча до самого вечера и смотрели на летящие хлопья снега за бортом машины. Время словно остановилось и зависло в воздухе, как снег. И только внезапное чувство голода вырвало меня из этого состояния.
Словно почувствовав это, наши надсмотрщики полезли в вещмешки и, достав оттуда консервы, вскрыли их и стали есть тушеное мясо, выковыривая его из банок ножами.
– Господин солдат, не могли бы вы дать кусок хлеба мальчику? – на чистом немецком спросил Януш у зверя.
