Королева джунглей - Бобров Владимир Л.

Одним из моих друзей стал сарыч по имени Гоша. Он содержался в неволе с самого раннего возраста и стал почти ручным. Мне поручили добывать ему пропитание — многочисленных лягушек, заставлявших сотрясаться по ночам окрестные холмы от кваканья. Вскоре Гошу решено было выпустить на свободу, так как он подрос, окреп и превратился в грозного красавца. Выпущенный на волю, сарыч не спешил покинуть территорию кордона. Завидев меня издали, он начинал кружить надо мной, издавая жалостные крики, никак не совместимые с его хищным обликом. Он, видно, полагал, что я его буду кормить до старости. Вскоре он просто стал обитателем дворика у вагончика Иннокентия, часто отдыхая на изгороди и позволяя мне гладить себя на удивление всей публики.

Человек, изучающий рептилий, не должен мучить себя как орнитолог, вставая на заре. Холоднокровные — большие любители тепла, они не спешат показаться из своих укрытий даже с восходом солнца. Лишь к 10 часам ящурки и агамы начинают сперва лениво, а потом сноровисто бегать по высохшей траве. В это время в самый раз выходить на учет. Холмы и долины звенят от стрекота кобылок и кузнечиков, высоко в небе кружат пернатые хищники. Все животные торопятся сделать свои дела, пока солнце не поднялось очень высоко. Пройдет лишь два часа, и все живое будет искать спасения в убежищах, в тени, в воде. Уже начало набирать силу лето. Мы стали забывать, как выглядят облака. Небо из ярко-синего превращалось в бледно-голубое. Разноцветные склоны начали на глазах выгорать. Ослепительно белое солнце (а оно здесь действительно белое) подчиняло все своей воле. Днем вся жизнь замирала. Поверхность склонов накалялась так, что жгло через ботинки. Мы невольно перешли на среднеазиатский режим работы — утром и вечером, с большим дневным перерывом, во время которого лежали обессиленные в тени и ждали, когда немилосердное светило начнет свой путь к закату. Описать разгар дня в Средней Азии невозможно. У человека появляется только одна навязчивая идея — «Пить!». Солнце изливает потоки уничтожающего жара, обжигает горячий воздух от прокаленных песков и камней. Перед глазами начинают бегать красные круги. Ртуть застывает на отметке +42°. Воздух наполнен звоном, кажется: ударь просто рукой — он рассыплется, как стекло. Даже насекомые — эти дети солнца — замирают и забиваются в тень. Только быстрые и веселые муравьи-фараончики шныряют по белесой земле, пытаясь найти корм. Высохшие агамы забираются высоко на кусты, подальше от обжигающих потоков от песка и там застывают, пытаясь найти тень от ветвей. Пройдет несколько часов, солнце начнет клониться к горизонту, но в эти часы надо выжить. У человека днем в Средней Азии главная задача — выжить. А ведь он еще должен проводить наблюдения за животными! Зоолог в Средней Азии — это человек, достойный памятника. Вечером окрестные холмы преображаются. Стрекот кузнечиков, кобылок, цикад возвещает о приближении прохлады. Не дождавшись темноты, вылетают из своих убежищ летучие мыши. Обильные ящерицы начинают сновать, шурша жухлой травой, в поисках добычи. Лампа, вывешенная у вагончиков, привлекает к себе огромное количество насекомых, которых поджидают спрятавшиеся в темных углах пауки, фаланги и богомолы.

Но, конечно, изюминкой моего пребывания в Сюнт-Хасардаге стала работа в серпентарии. Среди бескрайних хребтов и долин Юго-Западного Копетдага затерялось мало кому известное урочище Багандар. Целый час надо трястись по пыльной дороге от конторы заповедника, прежде чем свет фар выхватит из кромешной тьмы забор и табличку на калитке: «Кара-Калинский серпентарий». Сюда вход доступен лишь единицам. Здесь содержатся ядовитые змеи. Ни об одном животном на нашей Земле не сложено столько мифов и легенд. Ни перед кем человек не испытывает такого мистического страха. Кажется, природа наградила змею всем, что вызывает безотчетный ужас. Немигающий взгляд, приковывающий к себе внимание; холодное скользкое тело; раздвоенный язык, часто выскакивающий изо рта, словно пламя, изрыгаемое сказочным драконом. Человек не мог объяснить, почему змеи могут полностью сбрасывать старую ороговевшую кожу, подолгу обходиться без воды и пищи. Почему они неожиданно и бесшумно появляются и столь же внезапно исчезают. Необычен внешний вид змей: вытянутое тело, отсутствие конечностей. Главная же причина страха — ядовитость змей. Правда, всего лишь 20 % всех змей ядовиты. Ученые хорошо знают, что большинство змей — это необычайно красивые, медлительные и добродушные создания. Но есть среди них и такие, каждая встреча с которой может стать для человека последней.

В Туркмении этот мрачный список возглавляет гюрза. «Богиня смерти» — так переводится это название с одного из восточных языков. Обитает эта крупная змея преимущественно в сухих предгорьях, ущельях, охотно поселяется на возделываемых землях. Ловко лазает по ветвям деревьев и кустарников, а на земле способна к резким броскам, почти во всю длину тела. Гюрза — одна из тех змей, для которых не существует никаких норм морали. Затаившись в густой траве, она тихо поджидает свою жертву, и горе тому, кто, не заметив ее, наступит на полутораметровое толстое тело. Один удар мощных загнутых зубов может впрыснуть в ранку количество яда, достаточное, чтобы уже не беспокоиться о первой помощи. Да и где она, эта помощь, в горах? Прямая противоположность гюрзе — величественная кобра. Задолго до приближения человека, заслышав его шаги, змея поднимает на треть от земли свое длинное, стройное тело, и, раздув капюшон, угрожающе шипит: «Здесь мой охотничий участок, уходи подобру-поздорову». Капюшон — отличительный признак всех кобр. Называют капюшоном часть шеи, которая может под воздействием специальных мышц резко менять форму. В спокойном состоянии кобра почти ничем не отличается от многих других змей. Но вот она чего-то испугалась и вмиг подняла переднюю часть тела вверх. Шея змеи расширилась, на передней ее части стали видны яркие поперечные полосы. Назначение капюшона вполне определенное: внезапная его демонстрация, сопровождающаяся грозным шипением змеи, способна отпугнуть даже крупных животных, по каким-либо причинам оказавшимся слишком близко. Для тех, кто не сразу осознал, с кем имеет дело, кобра продолжает демонстрацию, сочетая ее с бросками в сторону противника. Третья из опаснейших змей — эфа, обладающая удивительным боковым ходом. При встрече с врагом эфа сворачивается полукругом, в средину которого она прячет голову. Трением боковых чешуй, снабженных зубчатыми ребрышками, змея производит громкий звук, напоминающий шорох двух трущихся друг о друга листов наждачной бумаги. Время от времени раздраженная змея стремительно выбрасывает вперед переднюю часть тела с намерением укусить врага. Очевидно, что сами по себе шипение и треск, издаваемые эфой, означают: «Не тронь меня, я здесь, уходи». Если враг не уходит, пытается напасть, змея переходит к атаке, пуская в ход ядовитые зубы, продолжая трещать с удвоенной силой. Заслышав характерный треск, не испытывайте судьбу. Яд эфы не слабее яда гюрзы и кобры.

Вот такая великолепная троица обосновалась за забором этого уникального заведения. Возглавляет серпентарий Владимир Михайлович Бабаш, один из немногих людей на земном шаре, давно поборовших этот унаследованный от предков страх. Человек, вызывающий уважение и восхищение даже у специалистов-герпетологов. Еще бы, ведь за предстоящие три ночи Бабашу придется взять яд у 400 (вдумайтесь в цифры!) гюрз и 200 кобр.

Для чего же требуется строить серпентарии для содержания ядовитых змей? Яд является ценным сырьем для фармацевтической промышленности и применяется для изготовления целого ряда лекарств. Препараты, получаемые из него, помогают больным эпилепсией, стенокардией, гемофилией, ревматизмом, ишиасом и другими недугами. Используют яд и при изготовлении сывороток для оказания помощи людям и животным, пострадавшим от укусов ядовитых змей. Ежегодно в мире от укусов таких змей погибают 30–40 тысяч человек. Большинство случаев происходит в странах тропической Азии, Африки и Латинской Америки. Осложняет положение и то, что сеть медицинских учреждений во многих тропических странах развита еще слабо, не изжито знахарство, и множество людей гибнет из-за того, что вместо оказания своевременной помощи знахари применяют свои «лекарства». С древности было известно о целебных свойствах змеиного яда. Им врачевали эскулапы Древнего Рима, Египта и некоторых стран Востока. Недаром змея изображена в эмблеме медицины. Но лишь современная наука по-настоящему раскрыла ценнейшие свойства змеиного яда, поставила его на службу людям. Когда человек осознал целебные свойства яда, он попытался поставить получение его на поток. На рубеже XIX и XX веков в Бразилии, близ Сан-Паулу был создан первый стационарный центр по содержанию ядовитых змей, производству ядов и противозмеиных сывороток — Бутантан. По-латыни змеи — «Serpentes», поэтому специальные учреждения для содержания ядовитых змей получили название серпентариев. В настоящее время серпентарии созданы и работают практически во всех странах мира, где распространены ядовитые змеи.