Хмарь - Арнотт Робби

Моргнув, она поудобнее устроилась на стуле.

– Я такого не ожидала.

– Никто не ожидает. – Незнакомец сделал глоток.

Вперед вышел третий певец, и началась новая песня, на этот раз более громкая, чем две предыдущие, более задиристая, более зажигательная. Айрис и бородач повернулись к исполнителю и дослушали его до последней ноты.

Когда в зале снова стало тихо, мужчина поставил стакан и наклонился к ней.

– Это песни тех времен, когда на одну убитую кошку приходился один погибший человек. Думаю, они напоминают себе об опасности или пытаются воодушевить друг друга на великий подвиг. Все как обычно.

Айрис встретила эти слова молчанием и дослушала до конца еще одну песню. Прежде чем заговорить, она допила свою порцию и попросила налить еще.

– Там, откуда я родом, пум не осталось.

– Здесь, на нагорье, их тоже мало. Если верить слухам, то и вовсе одна. Та, за которую объявлена награда. Слишком хитрая, чтобы угодить в ловушку, и слишком злобная, чтобы дать себя убить. – Айрис заметила, как дрогнула его губа, когда он произносил имя зверя: – Хмарь.

По другую сторону барной стойки раздалось вежливое покашливание. Усач с вопросительным видом наполнял стакан Айрис.

– Мэм, вашему спутнику нужен ужин? Я могу отправить его в вашу комнату. Кухня закрывается через несколько минут.

Айрис кожей почувствовала, что бородач рядом с ней старательно делает вид, что его не интересует этот вопрос.

– Если бы моему брату было что-нибудь нужно, он бы попросил.

Усач, склонив голову набок, заткнул бутылку пробкой.

Айрис снова повернулась в сторону хора.

– Столько народу на одну кошку?

– Скотоводы предлагают такую щедрую награду, что им на всех хватит, – с безразличным видом ответил бородач. – Может быть, они думают, что вместе будет безопаснее. Или считают, что сила в численности.

Айрис собиралась задать еще вопрос, но ее перебил усатый, все еще стоявший за барной стойкой рядом с ними.

– В любом случае им это вряд ли поможет.

– Какое маловерие, – раздраженно обернулась к нему Айрис.

Усач пожал плечами.

– Уверен, они сильные. Уверен, они умеют стрелять. Но в это дело уже ввязывались охотники в десять раз лучше, чем они. Вы, возможно, слышали. Скотоводы выписали одного аж из Патагонии. Знаменитый следопыт! Легенда Анд! Когда он приехал, то сказал, что ему понадобится три дня, максимум – неделя, – бармен принялся протирать стакан полотенцем. – Это было больше месяца назад. С тех пор его никто не видел.

Похоже, усач был рад возможности поговорить, но, увидев гневный взгляд Айрис, положил полотенце, поставил стакан на стойку и отошел.

Айрис посмотрела ему вслед. Когда она повернулась обратно, бородач уже встал. Он расправил плечи, и Айрис с удивлением поняла, насколько он высокий. С первого взгляда ей показалось, что он выше нее не больше чем на дюйм.

– Хмарь ведь убила уже пятерых, насколько я знаю, – сказал он. – Шестерых, если считать патагонца. Неудивительно, что эти ребята не собираются идти поодиночке. Патрик Лис, – решил он наконец представиться и протянул руку.

Она не сразу ответила на рукопожатие, желая сначала как следует рассмотреть собеседника, но не нашла в выражении его лица никакого подвоха или хитрости. Мгновение спустя она протянула руку в ответ:

– Айрис Реншоу.

Пожимая ладонь – пальцы толстые, пожатие осторожное, мозоли на тех же местах, что и у нее, – бородач поглядел через бар на меню, написанное на запыленной меловой доске.

– Есть хотите?

Айрис почувствовала в его словах приглашение. Ощутила солоноватый огонь торфяного вина в крови. Попыталась найти в голове ответ, чего же она хочет.

– Нет, я слишком устала, – она осушила стакан и встала. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, – кивнул он в ответ.

Айрис медленно направилась к выходу, думая о его больших руках, аккуратной бороде и простоте речи. О силе, которую означала его крупная фигура. Но вспомнив еще кое о чем, она остановилась у самой двери.

– Что погубило деревья?

Патрик Лис все еще изучал меню. Она не знала, смотрел ли он, как она идет к выходу.

– Деревья?

– Те, что вокруг дома.

– А… – он наморщил лоб. – Это не деревья. Это кости. Говорят, древнее морское чудовище. «Маленький приют» стоит среди его ребер.

– Морское чудовище… – произнесла она, чуть помолчав.

Другой человек из хора вышел вперед, и пение возобновилось. Патрик Лис указал на ближайшее окно. Теперь, когда она больше не сидела рядом, ему пришлось повысить голос.

– Судя по всему, это плато когда-то было морским дном. Горы были под водой. Не то чтобы я в это верил, но вот они – кости. Вот оно – небо. Что я знаю по большому счету? Все когда-то было чем-то другим.

Наверху Айрис отыскала умывальню. Ополоснув лицо, она стерла с него пот, грязь и пыль прошедшего дня. Она чувствовала, что от волос пахнет дымом, но не находила в себе сил смыть этот запах.

В комнате Флойд лежал на животе. Он даже не разделся. Оставил возле ее кровати горящую свечу. Глаза его были закрыты, но по неглубокому дыханию Айрис поняла, что брат не спит. Она села, развязала жесткие шнурки, сняла ботинки, стянула носки, распустила волосы. Она переоделась в длинные панталоны и ночную рубашку, ощущая усталость даже при выполнении таких простых действий, а потом откинула одеяло и рухнула на подушку.

Но, хотя ее тело и разум устали, она не уснула. Она ворочалась под колючим шерстяным одеялом. Она смотрела в окно на резкий свет звезд, игравший на нависавших над домом костях. Она слушала влажный хрип в дыхании брата, потом встала, достала из его сумы банку и сказала ему повернуться.

Флойд втянул в себя воздух. С напряжением он повернулся на левый бок, нижняя половина его тела начала неловко подергиваться. С губ сорвался хриплый вскрик.

Айрис забралась на его кровать и села на голени брата, сжав ему ноги коленями. Задрав ему рубашку, она вынула руки из рукавов, не обращая внимания на то, как он вздрагивает от боли. Бросив рубашку на пол, она открыла банку и обмакнула два пальца в похожую на воск мазь, от которой пахло овцами. Потом начала втирать эту мазь в спину Флойда, вокруг места его застарелой травмы. Сначала она действовала нежно, кончиками пальцев, но постепенно стала давить все сильнее и сильнее, работая основаниями ладоней. Он терпел, морщась в подушку и время от времени постанывая.

Бо́льшую часть ночи трясущимися руками и онемевшими пальцами Айрис продолжала давить и разминать брату спину, пока сведенная спазмом плоть не расслабилась, давая ему свободу, и он не обмяк. Дыхание его приобрело тяжелый сонный ритм, и Айрис встала с кровати, чтобы вытереть воняющие, блестящие руки о неровную темную стену.

2

Это было простейшее проклятие. Никакой магии, ничего потустороннего. Наложить проще простого, действует до конца жизни – отравленный подарок, вручаемый при рождении. Всего лишь имя – Реншоу…

Наутро Флойд встал с постели с острым ощущением появившейся цели. Его движения были стремительны, а тело – полно сил. Он оделся и посмотрел в окно, изучая ребра, видневшиеся в густом утреннем тумане, словно впервые увидел их.

Айрис боролась со светом до последнего, воевала с засаленным краем одеяла, сражалась с усталостью, резью в глазах и головной болью. Потом все равно встала и спустилась по лестнице, встретив Флойда в прихожей, где тот договаривался о завтраке с усачом – таким же бодрым и опрятным, словно тот одновременно и спал целую вечность, и вообще не ложился.

К тому моменту, когда Айрис подошла, их разговор уже закончился. Она проследовала за братом в столовую в другом конце зала с барной стойкой, где сидела прошлым вечером. У дальней стены оранжевым пламенем пылал очаг. Люди сидели за небольшими столами и пили чай с маленькими булочками из ржаной муки. Некоторых из них Айрис узнала по прошлому вечеру, но охотников из хора среди них не было. Не было видно и Патрика Лиса, хотя она и убеждала себя, что специально его не высматривает. Над тарелками с завтраком и от дыхания поднимался пар, от которого запотели окна. Когда они с Флойдом сели за пустой столик, Айрис подумала было протереть стакан рукавом, но решила, что не стоит пачкать рубашку.