Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey"

Гриффиндорец отрицательно покачал головой, а в памяти что-то тревожно шевельнулось. Слова Эндрю отчего-то сильно нервировали, что-то пробуждали в мыслях. Нечто абстрактное, будто покрытое вязким туманом, до чего невозможно добраться.

— Нет. Но… Но он сильный волшебник, верно? Значит, для него подобные чары не проблема.

— Ты не понимаешь. Это нерушимые правила. Просто спроси его прямо. — Тут слизеринец побледнел. — То есть… Я хотел сказать… Прости. О чем это я? Ты же не самоубийца.

— Не говори так. Он не такой ужасный монстр, каким его все считают. Это не так.

— Как знаешь, Гарри. — Тон Эндрю смягчился, а взгляд погрустнел. — Куда же ты сунулся? Ты ведь должен понимать, как все это опасно. Чем дальше ты будешь впутываться в дела Темного Лорда, тем сильнее увязнешь. Он не позволит тебе повернуть назад и вернуться к нормальной жизни. И я слышал о людях, подвергнутых его влиянию, обманутых им. Сломленных, скорбящих, терзающихся. Стариков и совсем молодых магов, которые бездумно шли за ним, уверовав в чистые намерения Темного Лорда.

— Не смеши меня. Пожиратели Смерти — невинные обманутые овечки?

— А я не о них сейчас. Многие слепо любили Темного Лорда, не входя в его группировку.

— И что? При чем тут я? Эндрю, у меня нет никаких ложных представлений на его счет.

— Тогда почему? — слизеринец легко встряхнул его, вцепившись в худенькие плечи мальчика. — Почему ты все еще с ним?

— Это целиком и полностью мое решение! — Гарри попытался отстраниться, но Каресбиус держал его крепко, не давая уйти от разговора. — Это моя жизнь, и я вправе поступать с ней, как считаю нужным! Не тебе решать, что правильно, а что нет. Почему это вообще тебя так заботит?

— Ты мой друг. И я обеспокоен твоим будущим.

Каресбиус медленно разжал пальцы, а Поттер отскочил от него, как ошпаренный. Слизеринец с грустью смотрел на раздражение и подозрение в горящих зеленых глазах. Ему было больно от того, что мальчик поразительно слеп к складывающейся картине.

— Просто будь осторожен. Всегда помни, кто он такой.

— Уж я-то точно не забуду.

«Я никогда не осуждал Темного Лорда, как и моя семья. Его действия — политика, направленная на улучшение магической крови, но.. Он монстр. Пострадали не только магглорожденные и простецы. И если он вновь развернет активные действия, будет война. Теперь мало кто поддержит его идеи. Остались лишь единицы, да и те спрятались, отреклись и сдались. Мало кто помнит начало его власти. Родители рассказывали, что тогда никто и не предполагал, что подающий надежды могущественный и гениальный волшебник окажется безжалостным чудовищем, который использовал непростительные заклинания даже на своих соратниках. Но Темный Лорд все так же чертовски умен, если смог провернуть свое возвращение под носом у Дамблдора. А теперь и Гарри Поттер с ним. Пожалуй, это первый раз, когда я должен буду выбрать сторону, независимо от мнения моей семьи.»

— Тогда я буду рядом. — Твердо сказал слизеринец. — Если ты сочтешь нужным выбрать Темного Лорда, то и я присягну ему на верность.

Гарри выглядел обескураженным. Вся злость пропала, уступив чистому изумлению.

— Что ты…

— Я не собираюсь быть Пожирателем Смерти, но если выбирать между Дамблдором и Темным Лордом, я выберу последнего.

Гарри помолчал. Он долго разглядывал странную решимость в глазах парня, недоумевая, отчего тот резко мог переменить свое мнение о Темном волшебнике.

«Разве он только что не выступал против моих отношений с Томом?»

— Но почему?

— Если уж сам Гарри Поттер по каким-то неведомым мне причинам посчитал нужным быть на стороне Темного Лорда, то кто я такой, чтобы перечить ему? В конце концов, для чего еще нужны друзья? — торжественно закончил Каресбиус, задрав нос. К лицу вновь вернулась та привычная ему хитринка, а губы сложились в задорную ухмылку.

— Боже, сколько пафоса-то. — Фыркнул Гарри. — Ты же не думал, что я буду принимать участие в его планах на Магический Мир? Я сплю и вижу, как спокойно окончу Хогвартс и уеду подальше из страны, чтобы всякие самовлюбленные слизеринцы не мозолили мне глаза.

— Как жестоко, Гарри! Ты ранил мое сердце!

— Да-да, я именно об этом.

Всю последующую неделю Гарри засел в библиотеке, обложив себя книгами. Он искал все, что может быть хоть как-то связано с иллюзиями. Было даже забавно примерять на себя роль Грейнджер, для которой библиотека стала вторым домом.

Гермиона позавидовала ему, узнав, что Гарри останется в замке на все лето. Каресбиус больше к той теме не возвращался, лишь изредка бросая немного затравленный взгляд на безумцев, как он их называл, которые имели храбрость непринужденно заговорить с Костоном. Сам же Гарри пока не спрашивал Реддла об его странных способностях, решив перво-наперво разобраться во всем самому. К тому же, мальчик был не уверен, что Том ответит честно.

Студенты уже разъехались по домам, а друзья пожелали мальчику удачи в поисках. Гарри приходил проводить их, помахав на прощание выглядывающей из окна поезда Грейнджер. Она была очень огорчена, что не может ничем помочь мальчику: ее родители были магглами, и нужных книг она под рукой не имела.

Сколько Гарри не искал, сколько научных трудов не перечитывал, вопросы только накапливались — нигде не указывалось об иллюзиях, направленных на изменение человеческой внешности. Более того, черным по белому было написано, что такая магия недолговременная и очень слабая. Практически любой волшебник при желании мог подглядеть за иллюзию, она ощущалась даже в самой магии.

Наконец, не выдержав неутешительных результатов поиска, Гарри решил обратиться за помощью.

«Но к кому? Дамблдор заподозрит неладное, как и остальные учителя. Ведь они знают секрет Костона. И Сириус знает, но с ним…еще больше все запутанно.»

Гарри так и не поговорил со своим крестным. Он пытался пару раз написать мужчине письмо, но рука замирала над чистым пергаментом всякий раз, как мальчик собирался назначить встречу. О чем им говорить? Как объясниться волшебнику, всю жизнь поддерживающего Дамблдора? Который боролся с Волдемортом?

— Мистер Поттер, вам нужна помощь?

Гарри вздрогнул, услышав голос библиотекаря. Он поднял взгляд на нависшую над ним мадам Пинс, немного виновато улыбнувшись. Видимо, она заметила долгий отстраненный взгляд в пустоту.

— Нет, спасибо. Просто… Я немного заинтересован в иллюзиях на внешность, но в книгах ничего нет. Наверное, недостаточно хорошо ищу.

— Иллюзии на внешний облик человека? — Лицо женщины изумленно вытянулось. — Кто же вам о таком сказал, мальчик?

— Ээ… Никто. Мне самому интересно.

— Боюсь вас огорчить, но ничего по такому вопросу вы не найдете. — Мадам Пинс покачала головой, оглядывая разложенные на столе книги. — Хотя бы потому, что подобные чары невозможны.

— Что? Почему?

Женщина секунду помедлила, борясь с желанием попросту отправить мальчика восвояси или к профессору Флитвику с такими вопросами. В конце концов, она не преподаватель, чтобы разъяснять маленьким мальчикам азы магии. Но это был скучный летний вечер, а ничем другим она себя занять не могла: абсолютно все книги Хогвартса были ею прочитаны, а ничто другое ее не интересовало. Да и жила она в замке, не видя свою жизнь вдалеке от книг, каждый раз отказываясь от предложения директора уйти в отпуск.

— Для изменения внешности существуют зелья и артефакты, которые обладают более систематизированной формулой или ингредиентами. Иллюзии мимолетны и призрачны, да и рассчитаны по большей части на детей. В них нет никакой силы, лишь притворство.

— Но потолок в Большом Зале выглядит вполне реально. — Неуверенно заметил мальчик.

— Однако вы все равно можете наблюдать сквозь него каменные своды. Это лишь копия, и при более внимательном изучении, очевидно, вы сможете заметить большую разницу.

— Как же так…

Гарри выглядел совсем убитым.

— Есть ли способ выглядеть иначе? Старше или, наоборот, моложе?