На хайпе! (СИ) - "Айнурр"

Я передал один из стаканчиков кофе Согёну.

— Купил для тебя, но он, наверное, уже…

Мужчина выхватил кофе и за несколько глотков выпил его. Посмотрев в ту сторону, в которую уехала машина, он произнёс:

— Едва дотерпел.

В голосе Согёна звучало раздражение.

— Таких высокомерных людей я ещё не встречал, — добавил он, поправляя бейсболку.

Меня тоже в принципе можно было считать по корейским меркам высокомерным. Такое впечатление могло сложиться из-за того, что я не соблюдаю некоторые местные нормы. Например, не кланяюсь и говорю со всеми, как с равными. В этом заслуга бывшего директора Teuroteu Music. Ему не нравилось, что рокеры, в лице FiveR, слишком вежливые.

Родившись в этой стране, не стал лезть в чужой монастырь со своим уставом. Но испробовав концепцию дерзких парней, которую предложили в Teuroteu Music, вновь гнуть спину, подбирать слова в зависимости от положения и возраста собеседника… не захотелось. После роспуска группы я понял, что, во-первых, подобное поведение не стало для меня родным, не въелось в суть. Во-вторых, это чем-то напоминало корпоративный этикет, от которого тянуло блевать.

— Совсем плохо?

— Ты даже не представляешься насколько, — ответил Согён, а затем передал мне запасные ключи от студии. Он сказал, чтобы занёс их на следующий день.

Во время непродолжительной беседы мужчина также ненавязчиво напомнил, что в студии установлены камеры. Я понимал его опасения. Сдаёт свою студию практически незнакомцу ночью. Если бы не был медийной личностью, то Согён, скорее всего, сразу же отказал бы мне. Риски слишком большие. Оборудование в этом месте дорогое.

Поблагодарив Согёна за доверие, попрощался с ним и вошёл в студию.

После полуночи работа над песней была закончена. Я в последний раз включил её, чтобы прослушать от начала и до конца. Сделав это, снял наушники и на несколько секунд застыл. Потом произнёс ёмкий вывод о прослушанном:

— Хуйня.

Включив оборудование, снова направился в комнату для записи вокала. Часть вокальной партии надо было перепеть. Качество имеющейся записи меня не устраивало.

Закончив с этим, переделал песню. Вставил в неё новые отрывки. Прослушал.

— Чуть лучше, чем хуйня, — произнёс, поднимаясь с рабочего места.

Допив энергетик, вновь направился в комнату звукозаписи. Теперь уже недотягивал вокал в тех местах, которые изначально устраивали меня.

Новая версия песни тоже не понравилась. Сведение казалось недостаточно хорошим. Начал переделывать…

Если ближе к полуночи мне ещё хотелось спать, то после сонливость пропала. Как и чувство времени. Я погрузился в процесс записи песни. Бесконечного редактирования. Попытки добиться немысленного. Того самого идеального звучания.

Когда прослушивал в третий раз текущую версию песни, выискивая блох, вздрогнул, ощутив на плече чью-то руку. Остановив песню, посмотрел, кто это.

— Ты вернулся? — обратился к Согёну, задвинув один наушник.

— Вернулся? — с удивлением спросил мужчина. — Ты видел время? Подожди… Ты просидел в студии всю ночь?

Я посмотрел на часы. Было половина десятого. Студия Согёна открывалась в десять…

— Дай-ка послушаю, над чем ты так старался всю ночь.

Владелец студии уселся рядом со мной и взял ещё одну пару наушников. Прослушав песню, он сразу же поставил её на повтор. Согён хотел запустить трек в третий раз, но вдруг остановился и снял наушники. Как-то странно посмотрев на меня, мужчина произнёс:

— Это великолепно. Трудно поверить, что это сделал один человек, а не целый лейбл.

— Думаешь? — с сомнением спросил я. — Тебе не кажется, что где-то ошибся? Может, что-то можно улучшить?

— Ты шутишь? Шутишь же? Здесь всё хорошо. Даже не знаю, к чему придраться.

Согён вновь надел наушники и прослушал песню ещё два раза.

— Да, точно не знаю, к чему придраться… — сказал он через некоторое время.

Я отнёсся к его словам с небольшим скепсисом. Мелькнула мысль, что Согён говорит так, потому что скоро подойдёт первый клиент. Но я слушал песню вместе с ним. И до его прихода успел сделать это несколько раз. Тоже не видел, что можно было улучшить, где допустил ошибки.

Покивав, всё же скинул трек на флешку. Расплатившись за дополнительные часы, которые провёл в студии, собрал пустые банки от энергетиков в пакет. Поблагодарив и попрощавшись, направился на выход.

Только сев за руль, почувствовал, что меня клонит в сон. Сидение, которое обычно казалось вообще неудобным, теперь превратилось в самую лучшую кровать на свете. Прикусив губу, покачал головой.

Выйдя из машины, промыл лицо водой, чтобы взбодриться. Вновь сев в неё, поехал уже по привычному маршруту. Не домой. До этого надо было зарегистрировать песню.

Повезло, что с утра народа оказалось гораздо меньше, чем обычно. Поэтому регистрация не заняла много времени.

Вернувшись домой. Занялся видео для YouTube. В «Numb» использовал в качестве клипа снятый на телефон вокал. Так как эта песня в отличие от «Beliver» собрала просмотры и прослушивания, попытался воспроизвести рецепт успеха. Тоже в качестве видеоряда использовал запись вокала на телефон.

Залив видео на YouTube, стал загружать песню на прочие площадки. Потом, благодаря лишь одной воли, смог заставить себя опубликовать пост в социальной сети о том, что выпустил новую песню. Затем мои глаза закрылись, и я отрубился.

(***)

Проснулся только утром следующего дня. Голова гудела, соображал как-то туговато. Но несмотря на это, первым делом потянулся к телефону. Он оказался разряжен, так что пришлось всё же сесть за компьютер.

Открыв YouTube, позабыл о головной боли. Я… умудрился набрать ещё больше дизлайков, чем за «Beliver». И статистика в целом оказалась хуже. Хотя сутки с момента выпуска песни не прошли, но в каком направлении будет двигаться общественное мнение уже понятно.

Я открыл комментарии. К тем, что видел под «Beliver», добавились возгласы о том, что пытаюсь нажиться на фанатах уже распущенной группы, то, что FiveR распался из-за меня… Нередко видел даже переход на личность. Писали, что с моей внешностью вообще не стоит заниматься чем-то медийным. Мол, мне больше подходить чистить выгребные ямы или работать на ферме.

На самом деле проигнорировать комментарии оказалось легко. По ощущениям вообще ничего нового не услышал. Всё это мне уже писали. Но стало обидно за «Given Up», которую слушатели не оценили.

— Что вообще происходит? — искренне не понимая, в чём именно заключается проблема, спросил у самого себя, смотря на экран.

Пару секунд спустя, наконец, догадался посмотреть более подробную статистику видео. Не только количество дизлайков и комментарии. Открыв её и разобравшись, как всё устроенно, почесал затылок.

Почему-то видео включали и практически сразу же выключали, будто оно им неинтересно. Словно люди хотели просто поставить дизлайк, а затем посмотреть или послушать что-то более интересное. И таких пользователей было очень много.

Я проверил ленту новостей. Подумал, что, возможно, оказался замешан в каком-то скандале, о котором не знаю сам, поэтому мнение общественности настолько плохое, но нет. Ничего не нашёл про себя. Лишь старые статьи о том, что айдол после отставки спивается. Неужели дело в них?

После «Given Up» открыл статистику «Beliver» и практически сразу нахмурился. Данные были практически одинаковыми. Открыл статистику всех трёх песен в разных вкладках и разместил их на экране одновременно. У «Numb» со статистикой было более или менее всё хорошо. Проблема появилась именно с «Beliver»…

На ум пришла накрутка дизлайков и комментариев. Поискал информацию, как это примерно выглядит. Сравнил с тем, что творится на моём канале. Понял, что очень похоже.

Но кому я перешёл дорогу, что этот человек даже потратился и накрутил мне дизлайков? Веду себя не очень вежливо, но вроде не сталкивался с другими айдолами. Разве что отнял у Teuroteu Music галочку со страницы, которая посвящена мне. Неужели из-за такой ерунды агентство решило затравить меня? Да ну…