Печенье было вырезано в виде различных фигурок, и Гарри взял себе одно, пытаясь догадаться, кого именно оно изображает.
Хагрид выставил на стол чашки и большую банку с вареньем, разлил чай:
- Ну что ж вы, угощайтесь. Бери кексик, Гарри.
Гарри прекрасно помнил несъедобные кексы Хагрида и только улыбнулся, он попробовал укусить печенье Гермионы, но по твердости оно было сравнимо с теми самыми кексиками или камнем.
Хагрид рассказывал о Хогвартсе, о том, как идет его постепенное восстановление, об уроках по Уходу за магическими животными, которые он вел, расспрашивал Джорджа про магазинчик, а Гарри и Гермиону про учебу.
- Так что, Гарри, я вот недавно интервью твое прочитал. С Джинни ты типа уже не встречаешься, да? А есть кто другой на примете?
- Хагрид, - неверяще сказал Гарри, - ты что, читаешь «Ведьмополитен»?
Хагрид озадаченно почесал голову:
- Так я это… услышал, как преподаватели обсуждали за завтраком, ну и взял журнальчик у Помоны Спраут. Ты ж, Гарри, если жениться соберешься, на свадьбу позовешь-то?
- Позову, - улыбнулся Гарри.
- Вот и хорошо, - удовлетворенно вздохнул Хагрид. – А я вот тоже собираюсь.
- Что собираешься? – поинтересовался Рон, который все сильнее насупливался, и Гарри не мог понять, из-за того это, что поминали Фреда, упоминали Джинни не в статусе невесты или из-за разговора об учебе.
- Да сделал я это… предложение Олимпии, ну то есть мадам Максим, так что летом свадебку сыграем. Вы все приглашены.
Гермиона взвизгнула и бросилась обнимать Хагрида, остальные тоже заулыбались и принялись поздравлять его.
Перед выходом Гарри вспомнил, что забыл о подарке, достал флягу, снял с нее уменьшающее заклинание и вручил растроганному Хагриду.
Назад шли уже в темноте, Хагрид решил их проводить до ворот и нес фонарь, рядом с ним шли Гермиона и Джордж, Гарри и Рон отстали на пару ярдов.
- Ну? – спросил Гарри.
- Что? – повернулся к нему Рон.
- Ты чего?
- А, - махнул рукой Рон, - я-то ничего. Ты пробовал Гермионино печенье?
- Ну да, - поежился Гарри.
- Вот и я о том, - с тоской сказал Рон и тут же горячо добавил: - Гарри, оно такое же несъедобное, как те грибы или рыба, что она готовила в лесу.
- Она знает, Рон, и учится, вон на курсы кулинарные пошла.
- Да? – тут же повеселел Рон. – Хотя мне кажется, это бесполезно – не может быть человек идеальным во всем, а она и так и красивая, и умная, так что…
- Не отчаивайся, Рон, может, она еще выучится и готовить.
- Может, прогуляемся до Хогсмида и от мадам Розмерты вернемся камином по домам? Мне в Нору, хочешь со мной?
- Давай, - согласился Гарри, - в смысле, давай камином, а в Нору как-нибудь в другой раз, извини.
У ворот попрощались с остальными, Гермиона взглянула на них вопросительно, но ничего не сказала, аппарировав домой.
- Гарри, - начал Рон, как только они направились к Хогсмиду, - так у тебя с Малфоем несерьезно, да? Так поиграться?
Гарри опешил:
- С чего такие выводы, Рон?
- Ну, когда Хагрид спросил, есть ли кто у тебя, ты ничего не сказал.
- Рон, ты знаешь, я очень люблю Хагрида, - вздохнул Гарри, - но он же совсем не умеет хранить секреты, а я пока не готов обнародовать свои отношения с Драко.
- Драко, значит, - процедил Рон.
- Ну это его имя, - Гарри было как-то неприятно обсуждать с Роном Малфоя.
- Странно всё это, ну да ладно, сам разберешься, не маленький, - махнул рукой Рон.
***
Когда Гарри вышел из камина и увидел вместо кухни гостиную, в первый момент решил, что ошибся адресом, но гостиная была знакома до последнего предмета, так что он сразу свернул на кухню выяснять у Кричера, с чего вдруг такие перемены.
В кухне совершенно неожиданно обнаружился Малфой, который с улыбкой слушал Кричера и смотрел, как тот готовит. И Гарри совсем не ожидал, что его затопит внезапной радостью, что-то дрогнет в груди и по телу разольется тепло.
- Малфой! Так это твоими стараниями у меня теперь камин срабатывает в гостиной, а не на кухне?
- И тебе привет, Поттер, - серые глаза Драко сияли, внутри что-то радостно оживилось при виде Поттера, и ничем другим, как влюбленностью в него, он назвать это не мог. – Вообще-то стараниями твоего домовика, но по моему совету. Неприлично же, Поттер, что гости должны через кухню проходить.
- Очень даже прилично, тут за ними Кричер присматривает, и вообще у меня камин только на ваш дом открыт.
- Серьезно? – Драко подошел ближе и теперь стоял в каком-то футе от Гарри. – А как же твои друзья?
- У Гермионы нет камина, так что и подключать нечего, а у Рона… - Гарри не знал, как сказать, что ему не хочется, чтобы миссис Уизли одолевала его своей чрезмерной заботой или Джинни вдруг нагрянула, пока у нее каникулы.
Но Малфой видно и так понял, ухмыльнулся и прижался губами на секунду к губам Гарри. Драко с детства отделял чувства от остальной сферы своей жизни, поэтому ему и удавалось в Хогвартсе эффективно вредить тому же Поттеру, к примеру. Отключив сострадание, он смог стать Пожирателем Смерти; ему фактически всегда приходилось подавлять всю свою добрую сторону. Потому и Оклюменция ему давалась легко, он мог отстраниться от обуревающих чувств, стать хладнокровным, в отличие от того же Поттера, все эмоции которого всегда были на поверхности, делая его слишком уязвимым. Вот и сейчас в его глазах Драко видел ответное чувство – взаимность, несмотря на ворчание, Поттер был рад видеть Драко, как и он его. И Малфой не знал, так ли уж это хорошо – ведь у них не может быть совместного будущего.
- Хозяин Гарри, - как всегда некстати, влез Кричер, - переодевайтесь, мойте руки, я ужин как раз накрою.
Гарри хмыкнул, с неохотой отрывая взгляд от Малфоя, и пошел в прихожую повесить зимнюю мантию.
- Кстати, всё спросить у тебя хотел, - начал за ужином Гарри, - почему твой отец не дал тут же объявление в прессу, когда узнал, что мы встречаемся?
