Попаданец в Игру Престолов (СИ) - "Diabolo"

Когда их подвели к тронному залу, их встретил очередной караул преторианцев, во главе которых стоял молодой мужчина с короткой бородкой и шрамом на щеке. Он вышел чуть вперёд, окинув взглядом льдистых глаз собравшихся, приковав внимание Мормонта гербом в виде ободранного человека.

- Заходите в зал, никаких разговором и прочего. Останавливаетесь за десять шагов от ступеней трона, споры за места неприемлемы. Среди вас есть бывшие офицеры легионов, пусть они распределят кто где встанет. Готовьтесь, вас запустят уже скоро.

Офицеры, которых оказалось целый десяток, тут же принялись за дело. Биариора вместе с сопровождающими бывшие легионеры, явно скрипя сердцем, определили на передний левый край. Выказывать неуважение к такому знатному человеку было опасно, но солдаты уже привыкли плевать на такие условности будучи по факту прямыми слугами императора, которых карать могли только вышестоящие и сам правитель.

- Недавно закончили отделку нового тронного зала. Говорят, дух захватывает. – шепнул рыцарю капитан охраны Пейминиона, при этом загадочно улыбнувшись.

Врата, украшенные серебряной чеканкой, стали медленно открываться и они дружно шагнули вперёд.

У Джораха и вправду перехватило дыхание. Слева и справа высились гигантские мраморные статуи драконов. По семь с каждой стороны. Некоторые из них горделиво сидели, другие лениво лежали. Мормонт единожды видел статую больше – Титана Браавоса, но камня на этих монстров ушло наверняка столько же.

А впереди высился трон. При виде его сердце Джораха дрогнуло, обуреваемое одновременно ужасом, трепетом и восхищением. Свет десятков жаровен освещал целую золотую гору из черепов. Костяки скалились зубами и взирали на гостей пустыми провалами глазниц, все покрытые жёлтым металлом. Четырнадцать сверкающих и страшных ступеней вели наверх, к самому престолу, где восседал император. Облачённый в латы из валирийской стали, он левой рукой держал рогатый шлем на колене, второй сжимая рукоять полуторника с тёмным волнистым лезвием, остриё которого упиралось в темя одного из позолоченных черепов под ногами правителя. Его длинная серебряная коса ниспадала на плечо и тянулась вдоль нагрудника, фиолетовые глаза смотрели оценивающе, холодное бледное лицо было задумчивым.

- Преклоните колено пред ликом императора Валирии, Визерисом из дома Таргариен! – рявкнули лужёные глотки преторианцев, преграждающих путь к трону.

Джорах опустился на колено, не отнимая взора от престола, что своим ужасным величием мог поспорить с Железным троном Семи Королевств.

Глава 80. Красные кроны.

Год 297 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Валирийская Империя. Астапор.

- Видела, как горели глаза того парня? – со смешком спросила Дейнерис.

- Будто он увидел прекраснейшую из дев. – с улыбкой ответила Мэй.

Они стояли в тени одной из статуй, которая подпирала своими монструозными рогами потолок тронного зала. Пламя жаровен создавало десятки теней, пляшущих по стенам. Мэй облокотилась на лапу мраморного дракона, скрестив руки под небольшой грудью, чьи очертания едва можно было разобрать за чёрным шёлком приталенного платья.

- Он младший сын Рейгара Пейминиона. Так сказала Вейла. – принцесса, заправив серебряный локон за ушко, проводила взглядом спины принёсших присягу воинов.

- А, тот глупец. – пренебрежительно махнула ладошкой итийка, прищурив миндалевидные глаза, - Его вызов Деймона Рераксеса на поединок был очень опрометчивым поступком.

- Это всё точно интрижка дорнийской гадюки. – убеждённо ответила Дейнерис.

- Она сама виновата в своём положении. – презрительная усмешка Мэй так и сочилась ядом, - Да, господин был к ней холоден, но это не повод быть застуканной в одной постели с Деймоном Рераксесом. Она ненавидит и своего состоявшегося мужа, и несостоявшегося. Глупышка ходила по пирамиде будто новая хозяйка, хотя была всего лишь невестой императора. Пусть будет благодарна, что о том скандале знают очень немногие. Горе сединам её отца и позор на головы всей семьи.

- Брат был в ярости. – поделилась Дейнерис, - Хотя, как мне показалось, в несколько наигранной.

Четырнадцатилетняя принцесса с раздражением глянула на вновь открывшиеся врата, через которые с чванливой гордостью заходили послы Кварта. Она уж понадеялась, что встречу отменят и брат подольше погуляет с ней по прекрасному саду.

- И как только господин может сидеть в этой броне так долго? – с долей жалости взглянула на вершину трона итийка.

- Он только присягу в них хотел принять, но, чтобы отделаться побыстрее от этих жирных олухов, отменил перерыв, на котором хотел сменить наряд. – глянув на свою старшую подругу, Дени вздохнула, - Как там Ляо?

- Брату через три года будет тридцать, а он уже ведёт себя как мудрец с горы Журавлей. – позволила себе короткий смешок собеседница, - А как же, глава одного из трёх престижнейших учебных заведений империи. Его длинная борода и усы так непривычны. – покачала головой Фэй, - Только и делает, что пропадает в своей Академии. А в свободное время предпочитает компанию таких же пропахших книжной пылью и чернилами учёных мужей. Сама не знаю, как он умудряется зачинать детей со своими тремя женами. Бедняжки видят мужа только по большим праздникам.

- Эй, мейстер Эймон вовсе не пахнет пылью. – хлопнула подругу по плечу принцесса, - А принц Эймон только недавно прибыл со своей стены. Иногда мне кажется, что брат самый жестокий шутник из всех. Вытащил дедушку со Стены на Севере, только чтобы омолодить и запихнуть его строить новую стену за Узким морем.

- А этот всё распаляется. – прислушалась к речи посланника Фэй.

- Ой, они постоянно протестуют против нашей торговли и «случайных нападений пиратов» на их корабли. – отмахнулась Дейнерис.

- … потому Кварт, величайший город всех времён… - продолжал пафосно вещать обвешанный золотом и шёлком посол.

- Мне казалось, что Валирия величайший город всех времён. – прервал его голос Визериса, который прекратил рассматривать переливы стали своего клинка и поднял взор на посла, - Ближе к делу, торгаш, я устал слушать твои стенания и скулёж.

- Да как Вы смеете! – задохнулся от негодования один из тринадцати правителей Кварта.

Преторианцы сделали угрожающий шаг вперёд, одновременно с этим опуская свои забрала в виде смеющихся серебряных лиц.

- Кварт всё не может признать нового хозяина Летнего моря. Годами вы пытаетесь то воевать с нами на воде, то подсылать убийц. – голос Визериса гулом расходился по всему тронному чертогу, яростью отражаясь от морд оскалившихся статуй драконов, и утихая в пустых глазницах золочёных черепов, - Мои легионы жаждут славы и золота. Моя знать давно облизывается на новые земли. Мои драконы голодны. Кварт хочет войны? Вы изопьёте её полной чашей.

Побледневший посол попятился, в неверии смотря на сидящего на горе скалящихся черепов Таргариена.

- Вы не посмеете! – голос кваатийца сорвался.

- Уже посмел. Увидите это ничтожество на его корабль, пусть мчит на всех парусах домой и несёт весть: «Кровавый Дракон вновь расправит крылья». – закованные в сталь преторианцы мерно зашагали к послу и его охране, начавшей затравленно озираться и пятиться.

- Похоже тот случай с отравившемся дегустатором задел господина. – пробормотала Мэй.

- Скорее его задели десять потопленных галер. – ответила Дейнерис, с нетерпением ожидая, пока этих дураков выведут из зала.

Визерис убыл в сопровождении охраны в одну из комнат, в которую вела дверь, спрятанная за одной из статуй. Ждать пришлось не долго, вскоре правитель уже вышел в своих обычных одеждах, и они вместе направились к садам, со всех сторон окружённые преторианцами.

Шли молча, Дейнерис уже давно перестала прерывать размышления брата в такие моменты. Это когда она была маленькой такое прощалось окружением, теперь же принцесса вовсе не собиралась выставлять себя несдержанной девчушкой.