– Ты как шавка. Куда пнут, туда и идёшь, – фыркнул Учиха, усаживаясь за стол.
– Да иди ты, – выпалил Наруто, окидывая парня взглядом. – Сам как… бомж. Или псих из дурки.
Саске прыснул. Этот придурок даже не догадывается насколько он близок к правде.
– А что с тобой было… твой брат выглядел каким-то напуганным, – через некоторое время всё же спросил Узумаки.
– Не твоё дело, – буркнул Учиха, поднимаясь. Голову начинало сдавливать со всех сторон, и парень, подойдя к окну, прислонился лбом к холодному стеклу.
– Ну, как знаешь…
Судя по звуку за спиной, Наруто достал из сумки что-то тяжёлое и ударил им легонько по столу, сдавленно ругнувшись. Потом что-то тренькнуло, и раздался мелодичный перезвон, запускаемой винды.
– Ты из дома сбежал, что ли? – не поворачиваясь, спросил Саске.
В принципе Узумаки мог ответить что-то в роде: «Не твоё дело» – из мести, но этот придурок был настолько прост, что тут же зацепился за возможность завязать беседу.
– Нет. Ездил на курсы… потом загулялся и… я перед тобой отчитываться не обязан! – опомнившись, выпалил парень. Но было уже поздно.
Учиха ухмыльнулся, чувствуя, как по черепу разливаются волны не то горячей, не то холодной боли.
– Карин, – крикнул он так, что стекло слегка задрожало, а неготовый к такому повороту событий Наруто тихо ругнулся, кажется, подпрыгнув на стуле.
Девушка пришла не сразу. Наверное, выждала минуты три для порядка, а потом излишне громко объявила о своём присутствии, распахнув дверь.
– Чего тебе? – обиженно рыкнула она.
– Таблетки от головы. Всё, что есть, – стоя всё так же, ко всем спиной, сказал Саске.
– У меня их немного…
– Неси.
– Ну ладно, – как-то вяло отозвалась она, и ящик одной из кухонных тумб скрипнул, выдвигаясь.
Вскоре рядом с Учихой лежали две полоски таблеток разных фирм, реклама которых обещала чудесное исцеление от всех видов боли.
Так и не дождавшись ответной реакции, девушка скрылась из кухни. Кажется, она будет играть в обиженную ещё полчаса, а потом предпримет новые попытки…
– А что с твоей одеждой?
А вот этот белобрысый никуда не делся. Он изредка клацал клавишами, и это раздражало…
Трясущиеся пальцы быстро выдавили из блистеров по две таблетки. Пораздумав, Саске добавил по ещё одной и, собрав их в кулак, отлип от окна, направляясь к раковине, чтобы запить.
Пилюли оказались горькими и не хотели пролазить в горло. Пришлось выпить две кружки воды, чувствуя отвратительную тяжесть в желудке, чтобы протолкнуть эти горькие колёса ниже.
– Эй, я с тобой говорю…
– А, я уже и забыл, что ты здесь, – выдохнул Учиха, вытирая губы. Его взгляд скользнул по Наруто, и он хмыкнул. – Что ты влип в этот монитор?
– Куда мне ещё влипать? Твоя рожа не радует, – буркнул Узумаки, не сводя взгляда с мерцающего экрана.
– А что радует? – вопросил Саске, открывая холодильник и шаря взглядом по полкам. Еды не хотелось… а вот выпить что-нибудь… может, тогда боль утихнет…
– Иди ты…
– Порнушка? Мне выйти?
– Вот ты идиот, – почти устало выдохнул Наруто, вновь клацая клавишами.
Учиха наконец нашёл бутылку какого-то дешёвого женского пойла и поставил на стол. Узумаки выглянул из-за крышки ноута, но поморщился. Видимо, шанс вновь стать собутыльником Саске его не радовал.
Но, когда на стол опустилась лишь одна кружка, Наруто понял – пронесло.
Больше перекидываться фразами Учиха не стал. Он быстро налил кагора и залпом осушил кружку, раздумывая, а не пить ли с горла.
Алкоголь был слабым, но упал в желудок горячим комом.
– Ты алкоголиком станешь. Алкоголизм развивается за двенадцать месяцев, вообще-то…
– Не успеет, – улыбнулся Саске, вновь отпивая из стакана. Пить из горла он так и не решился.
– В смысле?
– Забей, – мотнул головой Учиха, вновь отпивая из наполненного стакана.
Таблетки помогали херово.
Он заранее почувствовал что-то. Под ложечкой противно заныло, а в мозгу щёлкнуло. Поэтому, когда открылась дверь на кухню и в ней появился Итачи, Саске уже смотрел прямо на брата:
– Какого хера?
– Зачем ты ушёл из больницы? – ровно спросил Итачи, закрывая за собой дверь. Его глаза излучали непонятные Саске злость и холод. Казалось, даже кожа его была сделана изо льда.
Узумаки чувствовал себя парусником, зажатым между двух айсбергов. Ему даже захотелось свалить подальше, пока его не расплющило.
– Вали отсюда, – ни то Итачи, ни то Наруто буркнул Саске, наполняя стакан в очередной раз.
– И пить тебе нельзя. Я же говорил.
– Ты мне не нянька. Отвали.
Вместо этого Итачи рванул вперёд так резко, что Узумаки даже втянул голову в плечи, опасаясь за то, что и ему перепадёт случайно.
Саске почувствовал, как на его запястье сжались чужие, обжигающе горячие пальцы. И медленно поднял глаза:
– Руки. Убрал.
Тихо. Почти шипение.
Но оно было громче крика.
– Ты должен вернуться домой.
– Руки.
– Перестань ломать комедию. Вернись.
– Руки…
– Саске… ты делаешь глу…
Удар.
Короткий и звонкий.
Конечно, бить снизу было неудобно, и удар вышел смазанным, но Итачи всё-таки разжал руку, скорее больше от удивления, нежели от боли.
Вскочив, Саске ухватил брата за шиворот, прижимая оного к холодильнику:
– Не лезь в мою жизнь.
Всё тот же ровный тон, только в голосе больше хрипа и металла.
– Твоя жизнь касается не только тебя, – рыкнул тот в ответ, перехватывая сжимающие ворот руки.
– Только меня.
Саске шикнул от боли в запястьях, но больше его раздражало то, что лицо брата начинало съезжать куда-то в сторону. Тратить силы на разговор теперь не хотелось, и он просто пнул в живот незащищённого или неожидающего такой подлости тела.
Итачи скривился, но рук не отпустил, перехватывая предплечье брата таким замысловатым способом, что Саске пришлось вывернуться, оказываясь спиной к тому.
– Мы возвращаемся домой.
– Иди ты…
– Домой!
