Он не любил больницы. Тем более такие…пустые, полутёмные и до ужаса тихие, словно все больные давно уже умерли.
Хотелось услышать хоть что-то, но вместо этого на уши давила оглушающая тишина. Мозг от отсутствия звуков находил что угодно, за что слух мог бы зацепиться. И это были отнюдь не самые приятные звуки: какой-то тихий, будто и не существующий вовсе скрип, голоса. Отдалённо похожие на простой шум воды в старых трубах, размеренное тиканье невидимых часов…
Узумаки резко обернулся, заслышав что-то вроде тихих шаркающих шагов, но коридор был пуст – только лампа над головой слабо мерцала.
Впору было поверить в призраков и испугаться.
Только вот в голове давно уже царил леденящий душу ужас и связан он был не с детскими страхами…
Если Саске в этот раз…
Нет! Не думать об этом!
Наруто откинулся спиной на холодную стену и чувствительно стукнулся затылком об неё же. Нужно было запретить себе думать об этом ещё по дороге сюда. А сейчас пытаться убедить себя в очередном чуде, которое просто обязательно должно было произойти, как-то не выходило.
***
Здесь было до отвращения холодно. Этот липкий, мерзкий холодок медленно поднимался по ногам, выстуживая пальцы, заставляя икры покрываться мелкими мурашками.
Саске приоткрыл глаза, уставившись в темноту.
Ничего…ничего ровным счётом не происходило. Он даже не мог понять, где находится. То ли это палата, то ли его бросили в коридоре…то ли он уже умер, и это такое своеобразное наказание.
Неведение.
Ведь оно точно может стать одним из видов пыток.
Саске даже хрипло усмехнулся, удивившись, что из горла всё же вырвалось подобие звука.
А потом почувствовал на своей щеке холодные пальцы и привычно затаил дыхание. Рядом с ней оно казалось лишним.
«Я же говорила, что ты будешь жить»…
- Пошла отсюда…
Это вышло тихо и как-то до того неуверенно, что даже Саске не поверил в решительность своих слов. Словно ему хотелось, чтобы она была здесь, чтобы заполняла своим присутствием эту зыбкую тишину и расплывающуюся перед глазами темноту.
Белокожая здесь была на своём месте.
Логичном и законном.
«Ты будешь со мной, мой маленький мальчик, до тех пор, пока мне не надоест эта игра».
Пальцы двинулись ниже, скользя расплавленным железом по рукам, по венам…
«А я ещё не наигралась…ты не выполняешь мои условия».
- Какие условия?
Тихий смех раздался в голове, отзываясь стуком паровых молотов в висках.
Её пальцы впились в руки, пуская по ним острую боль, словно наложенные швы вновь разошлись. Саске сцепил зубы, закрывая глаза. Она не реальна. Всего этого нет…
«Ты будешь со мной до тех пор, пока я не прикажу тебе уйти!».
Злое шипение над самым ухом и дыхание с запахом речной сырости…
«А до тех пор, ты в моих руках»…
***
Наверное, Наруто сам не заметил, как задремал прямо на лавочке. Или же просто мозг решил, что так для него будет лучше.
Очнулся парень лишь тогда, когда рядом послышался торопливый стук каблуков о плитку и женский встревоженный голос. Разлепив глаза, Узумаки с удивлением воззрился на ту самую светловолосую женщину, которая быстро шагала к замершему рядом Итачи.
- Цунаде, благодарю, что вы приехали, - кивнул Учиха.
Блондинка нетерпеливо махнула рукой, мол, оставьте свои сантименты при себе, и требовательно уставилась в какое-то посеревшее лицо Итачи.
- Состояние Саске?
Наруто даже поднялся, но его пока не замечали, словно он слился с этими стенами.
- Стабильное, но они не хотят…
- Конечно, они не хотят его отпускать, - даже не дослушав, фыркнула женщина. – С чего бы…
- И что же дальше? – робко спросил Наруто, поглядывая на Цунаде с некоторой осторожностью, словно эта волевая женщина могла внезапно припечатать его своим тяжёлым взглядом к грязному полу.
- Оу, и вы здесь, - удивлённо вздёрнула она брови, поворачиваясь к Наруто. – Выхода два: или же его определяют в психиатрический стационар или же…всё же отпустят.
- Психиатрический? – нахмурился Наруто. – То есть…
- В дурдом, - коротко и ёмко пояснила Цунаде. – Но… для того, чтобы выяснить всё, мне нужно поговорить с вами Итачи…и кое с кем из персонала. Пойдёмте.
Подцепив старшего Учиху под руку, она потащила его в сторону широкой лестницы, и Наруто как-то остро почувствовал, насколько он здесь чужой.
***
- Ему нельзя здесь оставаться, - протараторила Цунаде, быстро шагая по мрачному коридору второго этажа. Здесь был такой же тусклый свет, как и внизу, обшарпанные стены повторяли одна другую, и могло показаться, что ты никуда и не поднимался. Больница - один большой обшарпанный монстр, готовый поглотить любого.
Цунаде не знала, отчего это здание, находящееся практически в центре города, до сих пор не привели в порядок. Очевидно, выделяемые на содержание городских заведений деньги понадобились кому-то больше, чем больным и персоналу. Действительно, это всего лишь больница. Сюда болеть ложатся, а не архитектуру рассматривать.
Кабинет дежурного врача Цунаде нашла безошибочно - слишком часто приходилось бывать здесь, и дряхлый монстр не мог обмануть опытную женщину.
- Добрый вечер, - сходу выпалила она, закрывая за собой дверь небольшой комнатки, утопающей в запахе кофе и тихом жужжании ночного радио.
Сидящая за простым столом светловолосая дама подняла глаза на Цунаде, щурясь и кривя обветренные губы в какой-то презрительной гримасе.
- Часы посещения закончились, - неприветливо каркнула она, закрывая тонкий сканворд и поднимаясь из-за стола. Очевидно, так она хотела показаться выше или значимее, но Цунаде лишь хмыкнула, глядя на дряхлеющую женщину сверху вниз.
- Я психолог одного из ваших пациентов. Учиха Саске. Мне сказали, что он поступил к вам…
- А, тот, - бросила женщина, подбочениваясь. - Ну, привозили.
- Я должна поговорить с ним.
- С чего бы?
- Я его врач.
- Психолог.
- Учитывая, с чем он к вам попал, тем более должна, - с нажимом произнесла Цунаде, глядя прямо в выцветшие глаза собеседницы. Она на миг показалась какой-то тонкой и бесцветной, словно…медуза. Цунаде даже представила на миг, как кожа медсестры становится прозрачной, как расплывается нелепым пятном и исчезает.
- Он сейчас всё равно не сможет с вами говорить…
- Я зрительно оценю его состояние, - не унималась блондинка. Казалось, что для местной «хозяйки» уступить в этом споре какому-то заезжему психологу было равно трагедии жизненного масштаба.
Борьба взглядов продлилась недолго.
- Хорошо. Недолго, - скривилась ещё больше медсестра и, обойдя Цунаде, двинулась к выходу. Встретившись в коридоре с Итачи и едва не налетев на него, женщина недовольно фыркнула что-то себе под нос.
- Это кто ещё? - неприязненно бросила она, шагая к дальней двери.
- Это его брат.
