– Защита от дураков, – фыркнул Драко.
Гарри вздохнул и вернул картину на место.
– Ладно. Пошли. Я что-то не учел.
– Неужели, Поттер? И заодно просвети меня, как ты хочешь выйти отсюда, если дверь заперта снаружи.
Гарри лишь улыбнулся в ответ. Он подошел к двери, негромко произнес слова на латыни и взмахнул палочкой. Замок щелкнул, открываясь. В произнесенных словах Драко узнал простое темномагическое заклинание. И обеспокоенно посмотрел на Поттера. Его начинало нервировать происходящее.
Пару дней Поттер почти не беспокоил. Ровно в полдень они встречались возле входа в замок и летали над Хогвартсом (и один раз Драко все же проиграл, после чего за обедом с легкой душой вернул сопернику одну из многочисленных бутылок, которые пополняли коллекцию его бара с завидной регулярностью; взгляды преподавателей и директора он просто игнорировал), обедали в Большом зале, а затем каждый расходился по своим делам. Драко подозревал, что Поттер либо сидит в библиотеке, либо уговаривает Северуса сдать ему заклинание, отпирающее дверь сейфа. К слову, портрет пустовал вот уже несколько дней. Драко даже отвык от тишины и бормотания вкупе с нравоучениями крестного. Зато он со спокойной душой делал последние записи для учебной программы, готовил класс и проводил ревизию ингредиентов для учебы. Заодно и список для Лонгботтома составил.
Но тишина долгой не бывает.
– Малфой!!!
Драко вздрогнул под душем и закатил глаза.
В покоях каждого преподавателя располагалась небольшая ванная комната с душем, который слизеринец сейчас и принимал, намереваясь пару часов почитать и лечь спать.
– Малфой!
Мечты о спокойном вечере становились все призрачнее. Намотав на бедра полотенце, Драко вышел из ванной.
– Ну чего тебе, гриффиндорское чудовище?! – прошипел он коброй, скрестив руки на груди и стоя посреди гостиной.
Поттер, как всегда, не утруждая себя вежливостью, вскрыл замок и ввалился в его жилье, и сейчас стоял с пачкой листов и радостно лыбился.
– Сегодня идем в кабинет директора. Я составил формулу заклятья!
– Я рад, – Драко закатил глаза.
– Давай, одевайся! – начал подгонять Гарри.
– Я не люблю одеваться при свидетелях, – намекнул Драко.
– Ты шесть лет жил в общей спальне, – не понял Гарри. Сделал вид, что не понял.
Малфой сложил руки на груди и уставился в ответ.
Несколько секунд они играли в гляделки, а потом Гарри хмыкнул и ушел в кабинет.
Малфой появился спустя десять минут. В обычном маггловском спортивном костюме приятного мягкого зеленого оттенка. И в кедах. Ага.
Гарри подскочил и квакнул как-то слишком уж радостно.
– Эт-то... Малфой! О, святой Мерлин!
– Лонгботтом дарил на Рождество пару лет назад, – скривился Драко. – А после твоих ночных бдений у меня все рубашки, пуловеры и мантии грязные в хлам. Уж лучше измочалить... – Драко скривился и потрогал себя за левый рукав, – вот ЭТО.
– Мерлин, Малфой... Мне надо сесть, – Гарри театрально присел на край кресла.
– Поттер.
– Нет, правда. Это сильный шок, – и кивнул для достоверности. – Ты и маггловские шмотки. У меня переоценка ценностей. А я думал, тебя старшекурсники только матюгаться научили.
Поттер говорил так серьезно, что Драко подозревал его в наигранности происходящего.
– Насмехаешься, Поттер, – недобро усмехнулся Драко и достал палочку.
– Ну, есть немного, – признался Гарри. – Убери это. Из-за спортивного костюма я с тобой драться точно не собираюсь. Лучше вот это посмотри.
Гарри подошел и отдал Драко листы со своими записями. Драко убрал палочку и принялся смотреть то, что Поттер записал на уже порядком смятых листах.
– Ну и почерк, Поттер. Хагрид и то лучше пишет свои каракули, – бормотал он, изучая формулы.
Гарри, стоявший рядом, не выдержал и, обойдя Малфоя и встав сбоку, все-таки потрогал костюм за рукав и стоячий воротничок, молнию Малфой застегнул только до середины груди и можно было потянуть за хвостик...
– Поттер! – взвился Драко. – Тебе что, пять лет?!
– Я никогда не думал, что увижу тебя в чем-то подобном, – с тихой улыбкой сказал Гарри. – Знаешь, тебе совсем не идет маггловская одежда.
– Спасибо за откровенность, Поттер, – оскорбился Драко.
– Тебе лучше в одежде волшебников. Дорогие ткани, пошив на заказ... Это определенно твое.
Эти слова Драко немного успокоили. И одновременно он помрачнел.
– Увы, не всегда могут быть дорогие ткани и пошив на заказ. Именно поэтому я не прибил тогда Лонгботтома и именно поэтому с такой активной ночной жизнью приходится вот это надевать. – Драко слегка встряхнулся и скомандовал: – Пошли. Твои каракули могут сработать.
Гарри увидел, как изменилось настроение Малфоя, но сейчас эту тему решил не продолжать. Поэтому развернул мантию-невидимку и подошел к слизеринцу.
– Пошли.
– Да почему не получается?! – раздраженно воскликнул Гарри. – Я уверен, что прав!
– И как ты без Грейнджер уверен можешь быть? Она же из вас самая умная.
Гарри лишь зыркнул в ответ. Драко вздохнул и принялся изучать записи Поттера, оккупировав уже ставший родным стул.
– Давай еще раз, – велел Драко.
Гарри нараспев произнес длинное заклинание. Снова ничего не произошло. Драко пробежал глазами по пергаменту.
– Ты неправильно произносишь, – наконец, сказал он.
Он взял пергамент и встал рядом с Поттером. Потом произнес заклинание, читая с листа, изменив ударение в нескольких местах. Сначала ничего не происходило, а потом раздалась трель, щелкнул замок, тяжелая дверца с тихим скрипом открылась, и парни увидели, что сейф забит бумагами под завязку.
Драко сглотнул, глаза Гарри загорелись восторгом.
– Сколько всего... – не сдержался Драко. Он знал о крестном очень мало, но в том, что тот был отличным волшебником, сведущим не только в обычной магии, но и в темной, он был уверен. И тут были его исследования. – Поттер, вытаскиваем и складываем очень аккуратно, чтобы не нарушить хронологию, – прошипел Драко. Гарри уже потянулся к пачке, но Драко шлепнул его по рукам: – Вытаскиваем осторожно, слева направо и кладем в сумку. Ты ведь взял сумку или что-нибудь?
– Ну-у-у-у...
– Да чтоб тебя, безмозглый гриффиндорец!
– Эй!
Драко вынул палочку и наспех трансфигурировал одно из писчих перьев в обычный холщевый мешок, добавил заклинание вместимости и начал осторожно доставать бумаги.
– Давай я…
– Уйди нахрен!
– Нервный какой, – Гарри послушно отошел.
– Поздравляю, мистер Поттер, – раздался голос Снейпа из портрета.
– Спасибо, профессор, – Гарри повернулся и улыбнулся нарисованному профессору Зельеварения. – Я же говорил.
– Говорили, мистер Поттер, – нехотя признал Снейп.
– Не думал, что вы оставили так много записей.
– И ты к ним не прикоснешься, пока я не каталогизирую все это, – не терпящем возражения тоном заявил меж тем Малфой. – Все, пошли.
Драко понадобилось четыре дня и вся его выдержка.
Четыре дня – чтобы разобрать записи. Выдержка – чтобы не пришибить Поттера, который дневал и ночевал в его покоях, суя любопытный нос через плечо и мешая разбирать записи.
Но, наконец, все было сделано, и перед Драко и Гарри на большом рабочем столе в кабинете Малфоя высились стопки с ежедневниками, тетрадями и записными книжками, а сверху лежали списки на каждую стопку.
– Значит так, – начал Драко указывать на стопки. – Это – по зельям. Это – по общей магии. Это – по темной магии. Это – по Непростительным заклятьям. А это… – тут Драко замялся. Он взял небольшую записную книжку, искоса глянул на портрет Снейпа, который пустовал и тихо сказал: – Это записи о твоей матери, Поттер.
Он протянул книжку Гарри.
Гари с нечитаемым выражением лица взял книгу. Он боялся что-либо чувствовать сейчас. Он знал, что Снейп любил его мать. Кто знает, какие тайны он там прочтет.
