Но он заставил себя существовать. Со временем сознание нашло выход - работа, исследования. Это стало единственной целью, единственным способом наполнить свой пустой кокон хоть чем-то.
Только вот всё уходило в Пустоту.
Слишком слабый, чтобы убить себя…
- Он убил его, - выдохнул с трудом Джирайя.
- И его не поймали на этом?
Отшельник отрицательно качнул головой.
- Медицина, Наруто, слишком запутанное дело, чтобы в него так просто влезть и найти виновных в смерти.
- Но ведь…
- Я убил этого человека так же, как это сделал Орочимару. Я нарушил просьбу друга, нарушил то, что должно было случиться…
- Ты винишь себя…
- И никто не переубедит меня.
- Я не хочу тебя переубеждать.
Джирайя почти благодарно улыбнулся, протягивая Наруто уже остывший отвар и поднялся со стула.
- Ты поспи. Завтра рано утром поедете с Цунаде в город.
Узумаки торопливо кивнул, отпивая из кружки.
Рассказанное старым отшельником оставило в душе осадок, совершенно не облегчив внутренних метаний блондина.
Мы всегда хотим сделать так, чтобы было лучше. Но не всегда понимаем, что для кого-то наше «лучше» может вылиться в ад. А, когда речь заходит за человеческую жизнь, то и последствия становятся на порядок тяжелее.
Отставив чашку на тумбочку, Наруто опустился на кровать. Если бы только сон пришёл так же быстро, как и понимание собственной глупости.
Но ему хотелось верить.
Просто слепо верить, что их с Саске история закончится по-другому…
«Set my spirit free».
«Отпусти мой дух на свободу».
========== Глава 10. Time is running out. ==========
Глава 10.
Time is running out.
«I wanted freedom
Bound and restricted
I tried to give you up
But I’m addicted.
Now that you know I’m trapped sense of elation
You’d never dream of
Breaking this fixation
You will be the death of me».
Muse - Time is running out.
«Я хотел свободы
Но связан и скован я
Я пытался отречься от тебя
Но я зависим.
Теперь, когда ты знаешь,
Что я заперт в ловушке,
Ты испытываешь восторг
Ты даже и не думаешь о том,
Чтобы положить конец этой одержимости.
Ты будешь моей смертью».
Баньши криво улыбнулся, медленно продевая в кожу изогнутую иглу, а затем и нить. Саске давно перестал обращать внимания на боль, уходя как можно глубже в свои мысли, чтобы не слышать слабого треска кожи.
Или же ему это казалось.
Щелчок, и нить оборвалась, а женщина откинулась на спинку стула, осматривая Учиху поблескивающими глазами.
- Тебе у нас понравится.
- Пошла ты, - шикнул Саске.
Она цокнула языком и принялась перебинтовывать руки. Вторую «перешивать» не пришлось - шов на ней более-менее сохранился.
Откинувшись на спинку стула, женщина вперилась в Саске немигающим взглядом.
- Значит, ты у нас из золотой молодёжи?
- С какого? - хмыкнул Саске, проводя пальцами по бинтам и мысленно морщась от лёгкой боли.
- А по тебе видно. Замашки у тебя…сына, за которым бегали с золотыми тарелочками, - скривила губы в презрительной усмешке.
Саске молчал, смотря на её исказившееся лицо.
- А теперь ты здесь, - довольно припечатала женщина. - Теперь ты среди отбросов. Ты сам отброс.
Должны ли были её слова вызывать злость, раздражение или же горечь? Возможно, она и делала на то расчёт, кривя свои алые губы и извергая изо рта всё новые и новые хриплые карканья. Но Саске ничего не чувствовал. Он смотрел в провалы её глаз, очерченных тёмными синяками, и ощущал холодную пустоту у себя в черепе. Все мысли куда-то делись, просто перестали существовать. Наверное, это было к лучшему, наверное, так будет легче. Человек вообще забавное существо - ему нужен двадцать один день, чтобы привыкнуть к любому дерьму. Эту ненужную информацию Учиха вычитал в каком-то научном журнале, которые так любил Итачи, и как водится она засела в голове.
Было ли у него это время?
- Ты здесь сгниёшь.
Вынырнув из своих вязких мыслей, Саске придвинулся ближе, чтобы между их лицами осталось расстояние в палец. Глаза женщины удивлённо сверкнули, но отодвигаться она и не подумала, с вызовом глядя в ответ.
- Как и ты, - шикнул Саске тихо. - Ты уже сгнила, но не замечаешь своей вони.
Ей потребовались долгие три минуты, чтобы среагировать - белёсая бровь иронично изогнулась, уголки губ дрогнули.
- Хм.
Медленно поднявшись, она задвинула стул и под пристальным взглядом брюнета взяла со своего стола наполненный чем-то шприц.
- Мы держим это на случай, если больные начинают буянить, - проворковала она, любуясь поблёскивающей иглой. - Это помогает им принять реальность быстрее. Канори просил меня подобрать тебе…препараты. Думаю, я справилась.
С тихим воркованием какой-то незамысловатой мелодии, она открыла двери кабинета, впуская внутрь санитара, и кивнула на Саске. Дважды повторять мужчине не пришлось, подойдя, он ухватил Саске за загривок, резко вжав того в жёсткую кушетку.
Ухватившись руками за края оной, Учиха попытался оттолкнуться и подняться, но за локоть тут же схватили второй рукой и прижали его к туловищу.
- Вы все ведёте себя одинаково, - выдохнула Баньши, вновь подтягивая стул к кровати и усаживаясь на него. - Брыкаетесь, ругаетесь и кричите, что вы не сумасшедшие.
- Свали, - прошипел в кушетку Саске, выгибая спину и пытаясь вывернуться из рук. Получилось лишь согнуть ноги в коленях, но толку от них не было. Рука на загривке надавила сильнее, и в шее будто что-то хрустнуло.
Кэтрин приблизилась, задумчиво рассматривая нахмуренное бледное лицо, и неожиданно тепло улыбнулась. Её сухая рука прошлась по холодной щеке парня, убирая разметавшиеся волосы тому за ухо и открывая бьющуюся жилку на напряжённой шее.
- Тшшш, мальчик мой, - почти ласково выдохнула она. - Это совсем не больно.
Игла приблизилась к коже, и Саске в очередной раз дёрнулся, почувствовав возросшее давление на шею. Нет…не выйдет.
- Как комарик укусит…
Это действительно было не больно. Лёгкий укол, и будто огонь полился по венам, выбивая из лёгких всё дыхание.
- Тш-тш-тш, - зачастила она, медленно вводя жидкость и поглядывая на словно бы застывшего Учиху. - Всё хорошо, вот видишь? Ещё немного…я подую.
