Какое-то время Гусман рассказывал всякие истории из нашей поездки и ребята слушали, иногда тупо посмеиваясь над чем-то, когда Бенхамин вдруг постучал ложечкой по бокалу с шампанским, чтобы сказать тост. Вот-вот должны были забить часы.
И именно этот момент выбрал Патрик, чтобы отвлечь меня. Он отодвинул стул и подошел к большому окну, вдалеке от других, после чего подозвал к себе.
— Ты чего? Сейчас уже начнется, — сказал я, с тревогой глядя на парня. Тот выглядел взволнованно.
— Знаю, еще рано, но я хотел отдать это тебе, еще когда ты пришел, — сказал он, протягивая мне маленькую красную коробочку. Открыв ее, я увидел электронный ключ от дома. Он серьезно…?
— Я попросил сделать его тебе, еще когда мы были в Риме, — говорил он, пока все дружно считали до двенадцати. И увидев на моем лице растерянность, тут же дал заднюю: — Но я пойму, если ты откажешься, я и так, наверное, тебе на… — не успел он договорить, как я притянул парня к себе и с жаром поцеловал под общие крики и салют на фоне. С Новым годом, Патрик.
— Я сам хотел предложить, — поделился я, прислоняясь лбом к его голове и глядя в голубые глаза, что светились от счастья в этот момент.
— Правда? — улыбнулся он, неверяще глядя на меня в ответ.
— Я люблю тебя, — выдохнул я, совершенно не ожидая… Ладно, я ждал, когда Патрик скажет тоже самое в ответ. Но он показывал свою любовь действия, поэтому я убеждал себя, что это не так уж и важно. Совершенно не…
— Я тоже тебя люблю, — выдохнул он, вновь целуя меня. И казалось, в этот момент я был способен на безумные вещи. Ведь это было всем, чего я хотел и даже больше.
И если эта поездка с ним действительно была дорогой в ад, то я готов был гореть в нем целую вечность. Лишь бы мой падший ангел разделил её со мной.
