Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive"

И вот, мы приближались уже к третьей по счету пасеке. Центральный особняк был выстроен в традиционном стиле, что отличало его от тех, что были на прошлых двух пасеках. Уже издалека было видно что там во всю кипела работа. Чем ближе мы подбирались, тем сильнее нарастало жужжание пчел, и повышалась концентрация цветочных ароматов, что резко били по носовым рецепторам. Впрочем, я отчасти успел привыкнуть к этим неудобствам, и даже Хатаке больше не кривит лицо под маской.

Как и на первой пасеке, один из работников, что собирал мед с ульев, увидел нас и поспешил сообщить своему начальнику. Только вместо того чтобы кричать сквозь гул пчелиного жужжания, он направился к большой веранде, пристроенной к особняку с противоположной стороны от ульев. Через сетку, что укрывала веранду от роя насекомых, работник обратился к кому-то, после чего направился в нашу сторону.

— Приветствую шиноби-сама. — Изобразив небольшой поклон, поприветствовал он Хатаке.

«Опять? Бесит.» — Думал я и негодовал от того что меня вновь проигнорировали.

— Кикути-сама велела проводить вас к ней для разговора. — Тем временем закончил говорить работник пасеки.

— Веди. — Принял Хатаке решение за нас двоих.

Работник повел нас не прямиком к веранде, а через дом. Разувшись на пороге, он отодвинул ближайшую к нам дверь сёдзи, за которой скрывалась довольно просторная комната. Видя внутренне убранство особняка, слыша звук раздвигающихся сёдзи и ощущая под ногами плетеные из тростника татами, я даже на мгновение почувствовал будто вернулся домой. Впрочем, это чувство было именно что мимолетным, и я не позволял себе забыть о реальности. Но даже отголоски этого чувства грели душу.

Вскоре мы дошли до очередной двери сёдзи, отодвинув которую, перед нами предстала та самая веранда. Помимо низкого столика и нескольких подушек для сидения, ничего лишнего на веранде не было. На столике стоял чайник, из носика которого поднималась струйка пара, а также стаканы и блюдце полное крекеров сэмбэй.

На одной из подушек в позе сейдза сидела пожилая женщина лет семидесяти, чьи седые волосы были собраны в аккуратный пучок на голове. Одетая в юкату, расписанную цветами хризантемы в белых, желтых и оранжевых тонах, она неспешно попивала горячий чай и любовалась цветочными полями. Стоило только нам оказаться на пороге веранды, как она перевела взгляд и стала с интересом разглядывать нас.

В следующую секунду она улыбнулась и заговорила.

— Приветствую шиноби-сан. — Поздоровалась с нами женщина. — Меня зовут Кикути Мияко, я владелица данной пасеки. Моя семья уже на протяжении шести поколений занимается изготовлением меда. — Выдала она про себя слишком большое количество информации, как для для первого знакомства. — Не стойте на пороге, присаживайтесь. — Указала она на две подушки по другую сторону стола от себя.

Не став мяться на одном месте, мы прошли к столику и уселись на указанные места. Поводивший нас работник, коротко поклонился Кикути-сан и закрыл за собой сёдзи.

После того как мы уселись, беловолосый взял слово первым.

— Хатаке Какаши. Шиноби Конохи. — В качестве жеста вежливости, представился в ответ он, но более лаконично.

— Акира. Шиноби. — Также представился я, но с ещё меньшими подробностями.

— Как я вижу вы двое не слишком разговорчивы. — Не смутилась Кикути-сан от нашего представления. — Впрочем, шиноби всегда были довольно скрытными и не любили говорить о себе слишком много. — Покачала она головой все с той же улыбкой. — Но признаться, я была удивлена когда мне сказали насколько юные шиноби прибыли ко мне. Предположу что вы двое генины и прибыли в Курашики вместе с сенсеем для выполнения миссии? — Сделала она неверное предположение.

— Мы не генины. — Сразу же опроверг Хатаке её слова, но дополнительно ничего разъяснять не стал.

— Не генины? — Чуть удивилась словам беловолосого Кикути-сан, после чего её улыбка помрачнела. — Неужели вы уже чуунины? — С неким ужасом предположила женщина, но что именно вызвало у неё такие перемены в настроении, я до конца не понял.

— Наша команда прибыла в Курашики чтобы отдохнуть, после нескольких месяцев на фронте. — Вставил я свое слово.

— Ками-сама, неужели шиноби снова отправляют воевать своих детей? — При произнесении этих слов, она смотрела на меня с жалостью, от которой меня покоробило.

— Может Акира и мал, но более талантливого шиноби я ещё не встречал. — Нахмурившись от слов женщины, Хатаке принялся нахваливать меня.

— Никакой талант не является оправданием того, чтобы заставлять детей воевать. — Не приняла она доводов беловолосого, высказывая свою точку зрения.

— Вы можете говорить что угодно, но гражданскому человеку не понять реалий шиноби. — Твердо высказал свою позицию Хатаке.

— Действительно, когда это шиноби интересовались мнением гражданских? — С печалью в голосе спросила сама себя Кикути-сан, после чего обратилась ко мне. — Но скажи мне вот что — ты хотел участвовать в этой войне, или тебя заставили?

Услышав её вопрос, я вспомнил с чего начался мой кровавый путь. Хотел ли я чтобы все так обернулось? Хотел ли я этой войны? Конечно же нет. Но есть ли у меня в жизни выбор помимо войны? Тоже нет.

После продолжительного молчания, за время которого Хатаке и Кикути-сан не проронили и слова, я все же ответил.

— Так сложились обстоятельства. — Без объяснений и без детальных рассуждений, ответил я.

— А если бы они сложились иначе? — Все продолжала эта женщина допытываться подробностей.

— Бессмысленно об этом говорить, ведь ничего уже не изменишь. — Попытался я отговориться, но судя по тому что жалости в её взгляде лишь прибавилось, мой ответ сказал ей все что нужно.

— Хватит об этом. Мы пришли не для того чтобы обсуждать войну, устройство общества шиноби и всякие философские бредни. — Вмешался Хатаке, прерывая дальнейшие разговоры на эти темы.

— Мне вас все равно не уговорить. — Не смотря на то что её слова звучали как капитуляция, отступала Кикути-сан с большой неохотой. — И так, с какой целью вы прибыли ко мне?

— Мы хотели бы получить у вас информацию о некой Хагиваре-сама. — Сказал Хатаке, наконец перейдя к цели нашего визита.

Услышав нашу просьбу, Кикути-сан чуть дернулась. С чего бы это?

— И, с какой целью вы интересуетесь? — Осторожно поинтересовалась женщина.

— Я слышал что у неё можно приобрести сакунохани. Но вот где её искать или как с ней связаться, мы не в курсе. — Ответил я, при этом с неким подозрением смотря на женщину.

— Ах, так вот что вас интересует. — Облегченно выдохнула Кикути-сан, что показалось ещё более подозрительным.

— А вы о чем подумали? — Спросил я, но тут вмешался Хатаке.

— Акира, что мы с тобой говорили, о том чтобы видеть в каждом незнакомце врага? — Принялся меня упрекать беловолосый, и в этот раз вмешалась уже Кикути-сан.

— Не стоит его ругать за подобные мысли. Наверное мои слова и вправду звучали очень подозрительно. — Принялась женщина оправдывать меня. — Вы поймите, когда ко мне приходят двое шиноби и просят рассказать о Хагиваре-чан, можно подумать о том что случилось что-то плохое. Все же мы живем в довольно неспокойное время, а на плечах девочки и так лежит много ответственности и проблем.

— Девочки? — Отвлекся от меня Хатаке, зацепившись за одно конкретное слово, впрочем как и я.

— У Хагивары-чан не так давно умер отец, и ей пришлось в свои десять лет взять на себя ответственность за семейное дело. — Поведала нам Кикути-сан.

— И что, она справляется со своими обязанностями? — Спросил я из интереса.

— Ещё как. Она ведь с малого возраста изучает медоводство, а также учится управлять пасекой. — С долей гордости и теплотой в голосе, сказала женщина, после чего её настрой немного омрачился. — Хотя, без трудностей тоже не обходится. Проклятый Нобору, все хочет прибрать её пасеку к рукам, говоря всякие гадости о том, что Хагивара-чан слишком мала и не сможет удержать семейное дело.