Дэнил Лэйн несколько раз порывался со мной поговорить, но я не пускал, - он единственный из моих людей был в курсе того злосчастного вечера, и видеть его мне было невыносимо. Что с Кэри, я по-прежнему не знал, каждое утро с трепетом открывал свежие газеты, боясь увидеть в сводке криминальных новостей сообщение о том, что в окрестностях города найдено тело избитого омеги, что окончательно свело бы меня с ума, заклеймив убийцей. С трудом удерживаясь от того, чтобы не сползти в пропасть пьянства, выматывал себя каждый день до такой степени, что без сил валился по ночам на любую горизонтальную поверхность, сам не замечая того, что старательно избегаю собственной спальни, - там все пропахло моим милым мальчиком, с которым я обошелся как последний варвар.
Дней через десять Дэнил Лэйн все же прорвался ко мне сквозь все воздвигнутые кордоны и заявил, что не уйдет, пока не выскажет все, что обо мне думает.
- Вот, - прежде всего он бросил мне на стол заявление на отпуск, - пока не увольняюсь, но мне нужно время, чтобы поразмыслить, смогу ли я и дальше с тобой работать.
- О чем ты, Дэн? Мы вместе десять лет, мы многое прошли за это время, и я не понимаю...
- Не понимаешь? - горько сыронизировал он, - неужели и правда не понимаешь? Да, мы многое прошли вместе, вот только я пропустил тот момент, когда ты заделался бандитом, одним словом приговаривающим другого человека к казни. Я пропустил момент, когда ты перешел черту и докатился до преступления, до зверской жестокости, за которой сам же и наблюдал! Мне страшно находиться с тобой рядом, Эйнар!
- Но почему ты так взъелся на меня из-за этого шпиона, который подлым обманом втерся ко мне в доверие? Не ты ли больше всех стремился вызнать правду о нем и вывести на чистую воду?
- Я возглавляю службу безопасности серьезной фирмы, а не гангстерский притон, мой долг выявить внедренных в офис людей конкурента, но не устраивать над ними самосуд и расправу. Могу понять твою боль и твое отчаянье, но ты взрослый человек и обязан держать себя в руках при любой ситуации. Если бы я знал, что ты так поступишь с этим парнем, то ни за что бы не сказал тебе правды, а просто заставил его исчезнуть.
- Я понял тебя, - устало кивнул я, - заявление принимаю. Отдыхай, надеюсь, ты не наделаешь глупостей, типа увольнения.
- Ты же любил его, Эйнар, - в голосе Дэна прозвучало сочувствие, - так неужели же так сразу поставил крест? Тебе не любопытно, почему он так поступил, ты не желаешь знать, жив он или умер? Не верю, зная тебя, да и твой изможденный вид говорит о многом...
- Уйди. Я не хочу об этом слышать.
- Я обыскал его квартиру, - доставая из кейса небольшой ноутбук, вздохнул мой глава безопасности, - вот тут (наивный парень, думал, что простой пароль обезопасит его личную страницу) "секретные" файлы нашего шпиона. Я не мебельщик, но как потребитель, не задумываясь, приобрел бы такие шедевры для своего дома. Он действительно талантлив, не зря ему прочили в колледже блестящее будущее, зарубленное на корню его собственным отцом. И - как пометки на полях, некоторые весьма откровенные фразы, типа маленького дневника, омега явно не рассчитывал на читателей и наедине с собой ни в чем не лгал. Вот, последняя запись, накануне его дня рождения, - он повернул ко мне экран, и я увидел...
Да, парень действительно гений в дизайне, хотя это были всего лишь наброски, но зато какие! Шедевр, чистейшие линии, оригинальность и красота, да за такой проект любой мебельщик душу отдаст дьяволу! Ниже шел текст, в который я буквально впился глазами.
"Сегодня я навсегда прощаюсь с моим любимым. Знаю, мне будет тяжело, но сказать ему правду еще тяжелее, он никогда не поймет и не простит, и это правильно, потому что такое не прощают, даже если я был вынужден так поступить. Поэтому я просто исчезну. Заберу Тоджи и уеду. Папочка будет в бешенстве, не получив от меня вожделенную цену, но я и не собирался ее узнавать для него, достаточно и одного моего гнусного поступка с той флешкой. Не прощай меня, милый Э., мне нет прощения, да я и сам себе никогда не прощу, что ради того чертового филиала изначально пошел на это. Я буду наказан судьбой за свою низость, она уже наказала меня любовью к тебе, и теперь мне предстоит платить за грех предательства всю оставшуюся жизнь.
Сегодня последний вечер и, надеюсь, последняя ночь любви, а завтра... завтра начнется моя новая безрадостная жизнь, полная тоски и боли разлуки. Но все-таки, я не совсем безнадежен, если небеса послали мне в утешение ..."
- А дальше? - безумным взглядом глядя на экран, спросил я неизвестно у кого, - послали в утешение - что?
- На этом запись обрывается, - пожал плечами Дэн, - но вот что я нашел в мусорном ведре в ванной комнате. Тут дата покупки...
- Что это? Тест на беременность??? Зачем понадобилось Кэри его покупать? И - где результат?
- Результата нет. Я нашел только коробочку. А цель покупки - тебе об этом лучше знать, ведь с ним спал ты, а не я.
- О, нет, не может быть, мы были осторожны, - растерянным шепотом пролепетал я. - Я должен найти его, узнать, что с ним, и с ...ребенком... Неужели я убил их обоих?...
- Кэри Мэйсон жив, - выдержав паузу, смилостивился Дэнил, - я отыскал его. Юго-западный район города, больница неотложной помощи Святого Бенедикта. Вот телефон и адрес, а также фамилия лечащего врача...
- В каком он состоянии? Скажи мне, Дэн, пожалуйста.
- Тебя это действительно интересует? Ну что ж, изволь, тем более, что не думаю сказать тебе что-то новое. Парень зверски избит и изнасилован, на теле и лице останутся шрамы. Ему сделали операцию. Это все, что мне удалось узнать. Да, еще к нему приходил инспектор полиции, сразу же после того, как он пришел в себя после наркоза. Судя по тому, что тебя никто не побеспокоил, Кэри Мэйсон не сказал копам правды...
- А ребенок? - нетерпеливо перебил я , - Кэри действительно беременный?
- Вот этого я не знаю, - нехорошо усмехнулся мой друг, - такие личные вещи врачи не сообщают никому, даже полиции, а только супругу и близким родственникам. Я посмотрел по книге регистрации посетителей - Кэри Мэйсона никто не навещал.
- Я... должен... его... увидеть... - заплетающимся языком выдавил я, с трудом поднимаясь с кресла. Груз вины давил все сильнее, и я чувствовал себя так скверно, словно через минуту должна была закончиться моя жизнь. - Я должен... - пол закачался, свет померк, и я, как впечатлительный хрупкий омежка, повалился в глупый позорный обморок...
