Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive"

— Ха-ха-ха! — Чуть натужно посмеялся черноволосый. — Вы правы! Все закончилось хорошо! — После этих слова его улыбка стал поскромнее, но при этом начала демонстрировать уверенность. — А когда я стану Хокаге, то точно не допущу, чтобы простые люди были втянуты в конфликты шиноби. — Самоуверенно заявил он.

— Ого, Обито. — Удивленными глазами смотрела Нохара на парня, чем лишь повысила его самоуверенность. — Давно я не слышала чтобы ты говорил о том что станешь Хокаге. — Но как оказалось, удивление девушка испытывала от совершенно другого факта, из-за чего взлетевшая вверх уверенность Учиха резко упала.

— А я то уже думал, что ты завязал с этой глупой мечтой. — От слов Хатаке, уверенность Учихи ещё сильнее поколебалась. — Я даже некоторое уважение к тебе испытывал, посчитав что ты понял свою никчемность и невозможность для тебя стать Хокаге. Но видимо зря.

— Ах ты!.. — Вмиг разозлился Учиха и начал смотреть волком на Хатаке, при этом наставляя в его сторону кулак.

— А вот это уже было довольно грубо, Какаши. — Нахмурился Намиказе-сан на слова ученика. — Это уже полноценное оскорбление, а не просто поддразнивание. Тебе бы стоило следить за своими словами.

Получив выговор, Хатаке отвел взгляд, а затем полностью отвернулся. Когда Намиказе-сан нахмурился ещё сильнее, со стороны беловолосого прозвучало одно единственное слово.

— Извини. — Сказал он, не обращаясь к кому-то конкретному, но по выражению, было понятно что предназначалось оно Учихе.

Черноволосый вмиг остыл, услышав заветное слово, но отвечать ничего не стал, также отвернувшись от Хатаке. Казалось, им обоим было удобнее игнорировать друг друга.

Когда мы закончили с завтраком и вышли из лапшичной, ко мне подошла куноичи.

— Ты не против если я проведу небольшой осмотр? Нужно проверить функционирование пищеварительной системы и нормально ли усваивается еда. — Поведала она мне о своих намерениях.

— Не против. — Ответил я, чем заслужил небольшую улыбку. — Спасибо что заботишься обо мне, Рин. — Поблагодарил я её.

Улыбка на лице девушки резко сменилась удивлением.

(П.А. — Ничего себе! Акира не только поблагодарил Рин, но и впервые, за два месяца знакомства, назвал её по имени! Узумаки явно решил не просто довериться, а полноценно сблизиться с Нохарой. Возможно, она уже стала восприниматься мальчиком как близкий человек?

Поддержите автора на Бусти ( https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)

Глава 132

После завтрака, а также быстрого обследования у Рин, я и Хатаке стали помогать Намиказе-сану с расследованием по делу отравителей Ивы. Являясь главными свидетелями, мы начали пересказывать все что с нами произошло, после разделения.

Так например, мы по новому посмотрели на слова и действия владельца первой посещенной нами пасеки, Нобору. Он довольно ясно дал понять, что недолюбливает Камизуру Каэдэ, что притворялась Хагиварой. Но только ли из-за желания прибрать к себе пасеку семьи Хагивары, или же он догадывался что с девочкой что-то не так?

Когда же речь зашла про Кикути-сан, то возникли некоторые странности. И ладно ещё её слова про то что детям не место на войне, а также сопереживания Камизуру. Это вполне можно было списать на действия сердобольной женщины. Но последний разговор с ней, перед самым уходом, показал что Кикути-сан знает довольно много. Особенно её слова про Хашираму-сама.

Шиноби и простые люди всегда жили порознь, в своих собственных мирах. Гражданские, не живущие в скрытом селении, понятия не имеют как устроено общество шиноби, кроме совсем уж общих моментов. Про события происходящие в обществе шиноби они также не в курсе, если, конечно, это не что-то грандиозное, как например Великая Война Шиноби.

Хаширама-сама же, хоть и является великим шиноби, прозванным Богом Шиноби, но кроме того факта, что он создал Коноху, простые люди ничего не знают про него. Даже то, по какой причине он это сделал, никто из гражданских не знает.

Кикути-сан своими словами продемонстрировала, что она хорошо осведомлена об обществе шиноби. Также она знала чем генин отличается от чуунина, и что первых не отправляют на войну. Кикути-сан имеет какую-то связь с шиноби, и об этом следовало разузнать поподробнее.

Ближе к полудню мы, полным составом нашей команды, выдвинулись из Курашики по направлению к пасеке Кикути-сан. Из-за того что я все ещё не полностью оправился, мы взяли неспешный темп бега.

Уже через полчаса мы приблизились к нашей цели. И вновь, как в прошлый раз, один из работников пасеки заметил нас, подбежал к огороженной сеткой веранде и, потратив долгое время на переговоры с кем-то, подбежал уже к нам.

— Приветствую шиноби-сама. — Поклонился он Намиказе-сану. — Кикути-сама велела проводить вас и ваших спутников к ней для разговора. — Повторил он практически слово в слово тоже что и вчера.

— Мы примем её гостеприимство. — А вот ответ Намиказе-сана был более развернутым, чем у Хатаке.

И вновь я оказались в стенах такого знакомого и родного по ощущениям дома. Невольно я признавал, что мне даже приятно находиться здесь. К сожалению, в этот раз мы пришли не для чаепития, а для серьезных разговоров. И еще не ясно чем этот разговор обернется.

Пройдя через несколько дверей сёдзи, наша группа оказала на веранде. С первого взгляда могло показаться, что с момента прошлого визита ничего не поменялось. Но в этот раз на столике не было чайника и блюдца с сэмбеем. Да и Кикути-сан, хоть и была одета во все ту же юкату с хризантемами, находилась не в настроении. Даже более, её отсутствующий взгляд был направлен на цветочное поле, в то время как на лице застыла маска тихой боли и скорби.

Кикути-сан совершенно не обращала на нас внимание, ни когда открылась дверь, ни когда мы прошли на веранду и присели напротив. Вернее, присели лишь я и Намиказе-сан. Для учеников блондина места не нашлось, так что они просто встали у него за спиной.

Несколько минут мы дожидались хоть какой-нибудь реакции от женщины. Вот только ожидания были напрасными. Кикути-сан все продолжала неотрывно смотреть на цветочное поле отсутствующим взглядом, игнорируя нас.

— Рад знакомству Кикути-сан. Меня зовут Намиказе Минато. Я бы хотел задать вам несколько вопросов. — Поняв что надо брать инициативу в свои руки, заговорил Намиказе-сан.

— Что вам от меня нужно, шиноби Конохи? — Глухим голосом спросила женщина.

Я удивился её словам. То как она обратилась к нашей группе, резко контрастировало с той вежливостью, что Кикути-сан проявляла в прошлую встречу.

«Её настрой как-то связан со смертью отравителей Ивы?» — Сразу возникли у меня подозрения.

— Вы наверное уже слышали новости о семье Хагивара. — Решил Намиказе-сан начать с уточнений. — Выяснилось что Камизуру Каэдэ захватила власть в землях семьи Хагивары и, под видом дочери Минору-сана, занималась скрытной деятельность по устранению элитных шиноби Конохи.

Следя за реакцией Кикути-сан на слова Намиказе-сана, я пытался найти в её мимике и языке тела любой, даже малейший, отклик. Но ничего подобного я не увидел. Казалось, что женщина и вовсе равнодушна к словам джонина.

— Я занимаюсь расследованием, для выявления подробностей деятельности отравителей Ивы. Мы уже многое выяснили про то, как они изготавливали яд, как распространяли и применяли. — Не смутившись отсутствие реакции, продолжил говорить Намиказе-сан. — Но одним из неразрешенных вопросов является то — как именно отравители Ивы смогли проникнуть и закрепиться в Курашики?

— Хватит ходить кругами. — Наконец заговорила Кикути-сан, прикрыв глаза. — Просто скажи уже, что тебе от меня нужно?

Слова женщины вызывали во мне все больше подозрений. Практически не осталось сомнений в том, что Кикути-сан помогала отравителям Ивы.

— Мы уже проверили некоторых людей, что были связаны с семьей Хагивары. Никаких следов гендзюцу или изменения сознания у них не было найдено. Это значит что они были убеждены ложью и манипуляциями, что Камизуру Каэдэ является дочерью Хагивары Минору. Вот только, заставить людей поверить в грубую ложь очень сложно, если эту ложь произносит кто-то неизвестный. А вот если ложь будет исходить о того кому доверяют, она станет более правдоподобной. — И все же не стал Намиказе-сан сразу же давать ответ, решив потратить ещё немного времени для прояснения ситуации.