Да, Дженсен сказал, что Джаред ему понравился еще на пароходике, но ведь он даже не пытался как-то подкатить к нему, что-то замутить. Джареду не хотелось, чтобы то, что происходило с ними в этой хижине, осталось вынужденным одноразовым сексом. Теперь, когда он попробовал как это, быть с Дженсеном, пусть всего лишь в постели, если можно назвать так это убожество из сена и грязной тряпки, он хотел большего, он хотел отношений. Господи, какая же он размазня! К глазам непроизвольно подступили слезы, Джаред сглотнул и тихо-тихо шмыгнул носом. В ту же секунду глаза лежащего рядом Дженсена открылись, он повернулся на бок и ласково провел рукой по щеке Джареда:
- Эй, ты чего? Я настолько был ужасен?
- Что?.. Нет. Нет!
Дженсен смотрел в его мокрые несчастные глаза, и у него сердце переворачивалось.
- А что же тогда? - тихо спросил он, убирая пряди волос с лица Джареда, пропуская их между пальцами.
- Не бросай меня, - еле слышно промямлил Джаред и поморщился. Боже, как же это жалко прозвучало!
- Да как я могу? – изумился Дженсен. – Я же пропаду без тебя в сельве.
- Потом, - мотнул головой Джаред.
- Потом? - Дженсен недоуменно переспросил, Джаред молча смотрел и тут до него дошло: - Ты имеешь в виду, когда мы выберемся?
Джаред снова промолчал, но и так было все понятно. Дженсен сел на колени рядом и взволнованно заговорил:
- Господи, Джаред, я голову себе сломал, не зная что придумать, чтобы не расставаться с тобой. Решил для начала просто пригласить с нами в Англию, типа повидать Старый Свет, все такое…
Джаред удивленно приподнял брови:
- А если бы я отказался?
- Я бы поехал за тобой, - прямо ответил Дженсен, - попытался тебя соблазнить.
- Но почему тогда здесь ты ничего не делал? – возмутился Джаред.
- Обстановка в сельве не располагает к ухаживаниям, - развел руками Дженсен и сел на Джареда сверху, потерся задницей о его твердый член.
Сколько ж эта хрень будет действовать? Так и стереть себе все можно!
Джаред провел руками по ногам Дженсена вверх, обхватил ладонями ягодицы, притерся между ними. Дженсен ерзал по его стволу, мягко массируя, и у Джареда искры из глаз сыпались.
- Я первый раз вот так, без резинки, - он и сам не знал толком, зачем это сказал, но хотелось показать, что полностью доверяет Дженсену.
- Я тоже, - заметил Дженсен. – Но ведь для тебя и с парнем первый раз, нет?
- Да, - несколько смущенно подтвердил Джаред.
- Тогда уравняемся, - Дженсен взял кувшинчик с маслом и, вылив немного на пальцы, начал растягивать себя.
- В смысле? Разве для тебя это первый раз? – удивился Джаред. Да быть такого не может! Чтобы парень с такой потрясающей внешностью… или? – Ты что, всегда сверху?
- Конечно, но вот сейчас хочу так. Что, черт возьми, они нам подсыпали? – возмутился Дженсен, приподнимаясь, беря в руку член Джареда и медленно насаживаясь на него.
У Джареда глаза закатились от удовольствия: этот тугой жар, охватывающий его со всех сторон, и страстное желание толкнуться туда изо всех сил.
- Боже, Дженсен…
Тот блеснул зеленью из-под своих невероятных ресниц и опустился, впуская в себя Джареда до конца. Джаред, приподняв голову, посмотрел на место соединения их тел:
- С ума сойти!
- Нравится? – усмехнулся Дженсен.
- Слов нет.
Дженсен, растянутый намного больше, чем он когда-либо себе мог представить, медленно приподнялся и плавно опустился, интуитивно выискивая лучшее положение:
- Какой же ты огромный.
Еще несколько таких же неспешных движений вверх-вниз, и у Джареда сорвало крышу: он подхватил Дженсена и сел, тот обнял его за шею, и Джаред неожиданным переворотом опрокинул его на спину. Пот лился с него ручьями, застилая глаза и срываясь каплями Дженсену на грудь, но Джаред вбивался сильно, резко и даже отчаянно.
Он не отрывал глаз от прекрасного лица перед собой, считывая, схватывая малейшую эмоцию: то, как Дженсен жмурился, прикусывал уголок губы или резко распахивал глаза, когда Джаред особенно удачно проезжался по его простате. Он долбился в него так, как будто это был последний секс в его жизни, хотя, вполне возможно, это был просто последний секс именно с Дженсеном. И на пике, когда предвестие оргазма отозвалось дрожью в позвоночнике, он замер, толкнувшись в Дженсена так глубоко, как только смог, чувствуя, как увеличился и запульсировал, изливаясь, член, и от него по всему телу распространилась горячая волна небывалого наслаждения. Он упал сверху, ощущая под животом теплую влагу и, уткнувшись Дженсену прямо в ухо мокрыми губами, пробормотал:
- Я люблю тебя.
И только когда Дженсен, даже не пытаясь его скинуть, поднял руку и погладил по спине, до Джареда с ужасом дошло, что он только что сказал. Да что ж за невезение такое?! Сначала он чуть не разрыдался будто школьница, а теперь признался в любви во время секса. Ну кто так делает?! И Дженсен словно в подтверждение мурлыкнул:
- Признания, сделанные во время секса, не засчитываются.
Джаред судорожно вздохнул. Ну что он за идиот! Он сполз с Дженсена и упал рядом, перевернувшись на спину. Дженсен тут же подобрался поближе, закинул на него руку и ногу, а также примостил на плечо голову, используя его вместо подушки. Он вырисовывал пальцами на мокрой от пота груди Джареда ведомые только ему узоры, потом повернул голову и чмокнул в плечо. Джаред его понимал – стояк никуда не делся, трахаться хотелось со страшной силой, но на душе было паршиво, по крайней мере у него. Что там себе думал Дженсен, оставалось тайной.
- Эй, - позвал Дженсен.
- Ммм… - нехотя отозвался Джаред.
- Ты что надулся? Ты же мачо мачистый, - начал Дженсен, но продолжить не успел, резко поднявшись и уставившись на дверной проем, прикрытый плетеной из бамбука шторкой. – Слышишь?
- Что? – насторожился Джаред.
- Вроде котенок мявчит, - Дженсен встал и пошел к выходу. – Вдруг это Мика?
Джаред поднялся следом, они вышли из хижины на радость индейцам, которые, судя по всему, так и толпились вокруг их секс-приюта. Извращенцы! Но часть, видимо, более любопытных, рылась в их вещах, сваленных в нескольких ярдах от хижины, и, похоже, кто-то открыл коробку с марги, и теперь малышка, припадая к земле и разъяренно шипя, пыталась удрать, но индейцы тыкали в нее пальцами, норовя то ли схватить, то ли погладить. Та яростно защищалась, отмахиваясь когтистыми лапками, но периодически сквозь шипение прорывалось жалобное мяуканье.
