Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive"

На несколько секунд между этими двумя установилось молчание, прежде чем беловолосый вновь заговорил.

— Вы думали о Обито? — Спросил Какаши.

— Отчасти. — Честно ответил Минато.

— Я тоже много думал о Обито… и не только о нем. — Признался Хатаке, явно испытывая желание что-то сказать. — И, после всех этих мыслей, я кое-что понял.

— Ты бы хотел поговорить со мной об этом? — Поинтересовался Намиказе, видя что его ученик нуждается в совете.

На вопрос сенсея, Какаши лишь коротко кивнул головой, после чего, Минато, без слов, похлопал по месту рядом с собой, предлагая присоединить к нему. Беловолосый не стал отказываться, одним прыжком забрался на нужную ветку и присел, свесив ноги.

— Так что же ты понял? — Последовал очередной вопрос от блондина, намекающий на последние слова ученика.

— Я понял что не гожусь на роль джонина. — Без лишних предисловий, выпалил как на духу Хатаке.

— Ты все ещё винишь себя в произошедшем? — Не особо удивился Намиказе словам подопечного, решив сразу перейти к причинам подобных мыслей.

— Я знаю, что я виноват. — Утверждал Какаши. — Я оказался слишком неопытен, допустил множество грубейших ошибок и позволил своему другу умереть. И это на первой же самостоятельной миссии.

— Эта миссия сама по себе была сложной, и враги, что вам попались, были очень сильными. — Начал Минато оправдывать ученика. — Ты правильно сказал, что ещё неопытен. Значит, тебе просто нужно этого самого опыта набраться.

— Вы правы. — Подтвердил беловолосый слова сенсея, но убежденным не выглядел. — Я не опытен, а потому прошу вас помочь мне, убедить Хокаге-сама понизить меня в звании до чуунина и…

— Какаши! — Строгим голосом перебил его блондин, переменившись в лице. — То что ты сейчас сказал — самая большая глупость, что я когда-либо от тебя слышал.

У Хатаке не нашлось слов чтобы возразить. Он впервые видел чтобы Намиказе смотрел на него с таким разочарованием. В этот момент, Какаши чувствовал себя будто нашкодивший ребенок, которого отчитывает отец. Хотя откуда ему было знать о таких чувствах, если его родной отец, Сакумо, никогда не ругал своего сына?

Минато, поняв что его ученик не собирается продолжать разговор о своем понижении в звании, мигом успокоился и решил объяснить ему ошибочность его намерений.

— Какаши, ты уже имеешь подходящие для джонина способности, будь то сила или тактические навыки. В противном случае, Хокаге-сама ни за что бы не стал подписывать документ о твоем повышении. Он признал тебя достойным стать частью элиты Конохи. — Начал Намиказе с позитивной ноты, чтобы затем повысить тон. — Как я уже говорил, становление джонином это большая ответственность. Ответственность, которую тебе доверили. И если ты так просто, после первой же проваленной миссии, решишь скинуть с себя эту ответственность, то это станет огромным, несмываемым пятном на твоей дальнейшей карьере шиноби. Тебе больше никогда не доверят важные миссии, даже те что ты выполнял в роли чуунина. Более того, о дальнейшем продвижении можно будет забыть. Во второй раз тебе звание джонина никогда не дадут.

Хатаке слушал поучения от своего сенсея и все больше стыдился собственного решения. Но в то же время, чувство вины перед сокомандниками, которых он подвел в качестве лидера, никуда не делось, продолжая снедать его изнутри.

— И что же вы предлагаете? — Спросил Какаши, надеясь что сенсей подскажет ему выход, что удовлетворит противоречивые мысли в его голове.

— Ты ведь сам уже нашел выход из этой ситуации. — Ответил Минато, чем поставил беловолосого в тупик. — В тот день, когда Шикаку-сан вручил тебе бумаги о твоем повышении, ты сказал Рин что не покинешь команду, так как новоиспеченному джонину не доверят ничего по-настоящему серьезного. — Напомнил блондин, после чего у Какаши случилось осознание. — Только от себя добавлю, что раз ты не хочешь брать на себя ответственность лидера, то и самостоятельные миссии, без моего участия, ты выполнять не будешь. Командовать ты конечно сможешь, но только под моим присмотром. Я же постою в сторонке, и буду вмешиваться в самом крайнем случае. И так до тех пор, пока ты не наберешься достаточно опыта. Ну как, согласен, Какаши? — Закончив говорить, Намиказе начал вопросительно смотреть на ученика, ожидая его ответа.

Хатаке подумал и понял что подобное предложение — удовлетворительно. По сути же ничего кардинального не менялось. Минато и раньше предоставлял Какаши возможность командовать и разрабатывать тактику, пусть и несколько ограничено. Теперь же, будучи джонином, беловолосому предоставят больше возможностей руководить командой. Но опять же, под полным присмотром со стороны сенсея.

— Я согласен. — Не стал Хатаке тянуть с ответом.

— Вот и хорошо. — Удовлетворенно ответил Намиказе.

Между двумя шиноби вновь установилась тишина. Точно такая же, как и прошлой ночью, когда они смотрели на звезды.

И хоть тишина была умиротворяющей, кое о чем Какаши все же хотел спросить у сенсея.

— Так о чем вы размышляли, здесь, вдали от всех? — Поинтересовался беловолосый.

— О своей мечте. — Коротко ответил Минато, не давая конкретики.

— И что это за мечта? — Уже с большем любопытством спросил Какаши.

— Та же, что и у Обито. — С долей юмора, вновь без конкретики ответил Намиказе.

— Стать Хокаге? — Переспросил Хатаке.

— Нет. — Покачал он головой. — Мир без войн и конфликтов. Это наша мечта. — Ответил Намиказе.

После этого диалога, вновь наступила тишина, и двое шиноби стали думать о своем.

«Мир без войн, да?» — Удивился Какаши, узнав что-то новое о покойном сокоманднике. — «Интересно, смогу ли я показать Обито исполнение его мечты?» — Мысленно спрашивал он себя, прикасаясь рукой к протектору, что закрывал левый глаз.

Утро в лагере Конохи было наполнено суетой. Только вместо веселого настроения вчерашнего дня, все вели себя серьезно и собрано. Все же около половины шиноби западного фронта, отправятся на фронт восточный, для продолжения войны с Кумо и Кири.

Что удивительно, шиноби Конохи не испытывали мрачного настроения и не печалились от того факта, что им вновь придется вернуться на войну. Наоборот, шиноби время от времени шутили, смеялись или даже бахвалились тем, что они, как прибудут на восточный фронт, быстро погонят шиноби Кири и Кумо до их родных селений.

Без сомнений, недавняя победа над Ивой, подняла моральный дух шиноби Конохи до небывалых высот. И кто знает, может эти, заряженный на победу, воины, и вправду смогут в кратчайшие сроки переломить ход войны?

А пока в лагере шли сборы, в штабе не утихала работа. Хотя, нагрузка на работников бумаги и пера значительно снизилась, что позволило штабному персоналу выкраивать время на перерыв, а не утопать без конца в бумажной волоките.

Вот и Шикаку, вместо того чтобы горбатиться над рабочим столом и разбираться в документах, откинулся на спинку своего кресла и пил какой-то отвар от похмелья, что принес ему Коджи. И, надо сказать, отвар действительно помогал, так как вскоре никаких последствий вчерашней попойки он уже не ощущал.

— Вижу тебе полегчало. — Не столько спрашивал, сколько утверждал, прислонившийся спиной к стене, Минато.

— Да, уже лучше. — Ответил Шикаку с закрытыми глазами, после чего обратился к блондину. — О чем ты хотел поговорить? Надеюсь, ты пришел не только для того чтобы посмеяться над чужими проблемами?

Изначально, когда Намиказе зашел в кабинет Нара, он увидел лишь разбитого и болезненного человека, нежели главнокомандующего фронта. Поэтому, Минато пришлось попросить Коджи сбегать до лагерного госпиталя, чтобы тот принес оттуда что-нибудь от похмелья. Все это время, блондин находился в кабинете и читал Шикаку лекции о трех запретах шиноби, и о вреде чрезмерного распития алкоголя. Не для того чтобы наставить Нара на путь истинный, а просто чтобы позлорадствовать над ним.

— Не только. — Ответил на второй вопрос Намиказе. — А пришел я для того чтобы просто поговорить. Все же мы с командой отправляемся на восточный фронт сегодня, вместе с первой группой подкрепления. Ты ведь остаешься здесь, не так ли? — Дополнительно уточнил он.